Михаил Дорохов – Русская Америка. Сухой закон 5 (страница 51)

— Как вы это провернули, парни? — спросил он.

— Не понимаю — о чём вы, — ответил Лучано, — Нам нечего скрывать.

— Ну да, ну да… — усмехнулся старший агент Бюро, — Хотите сказать, что «белая смерть» на улицах — не ваших рук дело? Хм… Чарли Лучано, отсидевший в тюрьме за хранение «порошка»! Снова за старое, только теперь захотелось сыграть по-крупному? Сколько тебе тогда было, Чарльз? Семнадцать? А что случилось со свидетелем по твоему делу? Ты тогда вышел на волю через год. За примерное поведение и потому что свидетеля укокошили… Кто же его убил? Дайте-ка подумать… Может, это сделал ТЫ? — пытливо посмотрел Тиглиц на Лански.

Тот лишь сжал зубы. Бен даже не подозревал — насколько метко он попал в самую точку.

— В этот раз отвертеться не получится… м-мистер Лучано! — презрительно скривился законник, едко растягивая слова.

Ждать пришлось ещё минут пятнадцать. Тиглиц курил, оба гангстера старались не показывать беспокойства. Лучано нахмурился и погрузился в невесёлые думы. Он сидел, забросив ногу на ногу, всем видом показывая, что возня агентов его, будто бы не касается вовсе. Иногда из коридора доносились голоса, стук, звук открываемых ящиков. Затем стало тихо.

Послышались быстрые шаги. В дверях появился молодой агент. Он смерил бандитов взглядом и с улыбкой возвестил:

— Нашли, мистер Тиглиц.

Бен выпрямился, затушил сигарету в забитой пепельнице и победно посмотрел на парочку:

— Отлично. Веди, Глен.

Он вышел, бросив через плечо подчинённому, оставшемуся в комнате:

— Не спускать с них глаз.

В подвал агенты спускались по деревянной лестнице, скрипевшей под ногами. Тиглиц шёл первым, за ним двое агентов. Внизу было сыро, пахло плесенью и старой древесиной. Лампочка под низким потолком давала тусклый жёлтый свет.

В углу подвала, за грудой коробок и ящиков с бутылками и тряпками, стоял ещё один, обитый жестью. Крышка была сдвинута в сторону. Глен Диксон включил фонарь и посветил в самое нутро ящика:

— Полюбуйтесь, босс!

Внутри лежали десятки небольших пакетов из плотной бумаги, перевязанных бечёвкой. Рядом — несколько жестяных банок с надписями на португальском. На полу, рядом с ящиком, виднелась горка белого порошка, просыпавшаяся из надрезанного ножом пакета.

Тиглиц нагнулся над ящиком. Ему передали нож. Он ковырнул лезвием белую сыпучку без запаха. Бен поднёс клинок ближе к фонарю, посмотрел, затем аккуратно высыпал немного обратно.

— То, что мы искали, — удовлетворённо произнёс старший агент, — Очищенный!

Он выпрямился, вытер руки о носовой платок. Посмотрел на ящик, потом спросил у Глена:

— Сколько здесь?

— Если считать по пакетам — фунтов двадцать-двадцать пять, не меньше. Плюс банки, там уже гадость с Бразилии, судя по маркировке. Всего где-то тридцать пять фунтов в целом. Я бы сказал, здесь товара на шестьсот-семьсот тысяч долларов, если они собирались это сбывать мелкими партиями. Я такое вижу впервые… — Диксон ошарашенно смотрел на своего шефа.

Тиглиц молчал несколько секунд. В груди главы отдела Бюро расследований Нью-Йорка разгоралось тепло. И удовлетворение. Надо крутить этих двух ублюдков наверху в комнате по полной. Тащить в отдел и колоть на допросах! Мысленно Бен уже представлял себя в большом дорогом кабинете в Вашингтоне. Подобные операции проворачивали раз в год, а то и два.

Жаль, что этот засранец Лью «Костяшка» Мазеро дал наводку по телефону. Однако то, что перед собой сейчас видел Бен — уже было невероятной удачей. А Мазеро пообещал выйти на очную связь после успеха операции и подготовки для него новых документов. Причём не просто так. Льюис готов быть дать новые наводки! Агент жадно прикидывал — какие перспективы сулила эта операция его карьере.

— Вызовите полицию. Пусть помогают с теми, кто наверху. Сфотографируйте здесь всё. Диксон, до тех пор, пока все не опишут — больше не трогайте ящик, — приказал шеф, — Аккуратно! Это вещественное доказательство. А я доложу в Вашингтон.

Глен кивнул и принялся раздавать команды помощникам.

Тиглиц поднялся в заднюю комнату, где ждали оба подозреваемых.

Лучано, увидев его довольное выражение, понял всё. Тем не менее на лице гангстера не дрогнул ни один мускул.

— Что-то случилось, агент? — спросил он, хотя уже знал ответ.

— Нашли, — ответил Тиглиц, — «Порошок» в вашем подвале. Большая партия. Думаю, мистер Лучано, мистер Лански, вам придётся очень долго искупать свою вину перед Соединёнными Штатами. Каменоломни где-нибудь в Оклахоме очень нуждаются в бесплатном труде…

— Это не наш «порошок», — быстро сказал Лански, — Мы не знаем, о чём вы.

— Кто-то подбросил ящик «белой смерти» в ваш подвал? — уже искренне развеселился Тиглиц, — Дайте-ка подумать! И, наверно, забыл его там, да? Так и скажите на суде, Мейер! Чтобы судья умер от смеха. Думаю, когда мы начнём допрашивать посетителей вашего казино, будут совершенно точные показания — кто здесь всем заправлял. И укажут на вас. У каждого человека есть свои грешки, мистер Лански. И достаточно надавить на них, чтобы он начал говорить то, что топит других. Ваше казино. Ваш «порошок». Или, может, вы сами хотите рассказать — кто замешан в хранении и продаже этой дряни? Я с удовольствием послушаю. Назовёте какие-то фамилии?

Оба гангстера замолчали.

— Не с руки сдавать своих⁈ — всё издевался старший агент, — Может, вы работаете на какую-то крупную рыбу? Ну так дайте мне удочку, джентльмены! И, может, тогда вы отделаетесь легко.

Ответом ему была тишина. Тиглиц выжидательно переводил взгляд с одного бандита на другого.

Лучано поднял глаза на агента. Он тихо и вкрадчиво проговорил:

— Не вижу, чтобы кто-то вёл протокол. Поэтому… спрошу, мистер Тиглиц. Кто вас сюда послал? Откуда у вас информация?

Законник покачал головой.

— Это не ваше дело. Если не хотите ничего говорить, то продолжим в другом месте. Вы арестованы. Чарльз Лучано и Мейер Лански, вы обвиняетесь в хранении запрещённых веществ с целью сбыта, нарушении законов о запрете алкоголя и организации незаконного игорного заведения. Вы будете доставлены в отделение Бюро расследований для дачи показаний.

Лучано медленно встал. Агент, стоявший с револьвером, напрягся, но Чарли не делал никаких резких движений. Он просто вытянул руки перед собой, нацепив кривую ухмылку.

— Вы делаете большую ошибку, мистер Тиглиц, — сказал он.

— Не советую угрожать агенту Бюро расследований, — ответил Бен, — в наручники их. Обоих.

Он кивнул агенту, и тот надел браслеты на запястья Лучано. Затем подошёл к Лански. Молодой человек поднялся, лицо у него было бледное, но смотрел молодой гангстер волком.

В коридоре уже собрались остальные законники. В зале казино всё ещё стояли на коленях несколько человек из охраны молодых воротил. Их уже обыскали и отобрали оружие. Двое агентов держали бандитов на прицеле.

— Всех в отдел, — распорядился Тиглиц.

Обоих молодых боссов вывели на улицу через чёрный ход. Вечер был прохладным, небо затянулось облаками. Лучано поднял голову. Соседние высотки, вздымавшиеся над соседним зданием, казалось, удивлённо смотрели на двоих арестованных.

Нью-Йорк кормил, поднимал и давал возможности многим людям. Ещё больше он при этом выплёвывал и выбрасывал на обочину. Выносил штормовыми волнами Атлантики. Но Чарли не представлял, что Большое Яблоко тоже начнёт отворачиваться от НЕГО. Слишком всё шло хорошо. Слишком было гладко, чтобы верить в то, что сейчас его с Мейером запихнут в грязное нутро автозака.

Во дворе стояли две чёрные машины и небольшой фургончик. Агенты открыли задние дверцы в бокс для перевозки преступников.

— Залезайте! И без фокусов…

Лучано устроился на узкой скамейке. Напротив взгромоздился Мейер.

— Об этом всем знали только наши и Арнольд, — шепнул он Чарли.

— Наши все здесь. Никто не исчез…

— Кроме Мазеро!

— Да, — нахмурился Лучано, — Кроме него. Если бы нас хотел кинуть «Мозг», то просто прибил бы. Я надеюсь, Арнольд найдёт выход из этой ситуации.

Лански посмотрел пристально на друга:

— Не уверен, что он захочется с этим связываться…

Итальянец ничего не ответил. Он и сам всё понимал.

Фургон понёсся по Либерти-авеню в сторону Манхэттена в сопровождении ещё одной машины агентов.

В комнате казино остались только брошенные карты, наполовину пустая бутылка виски, два гранёных стакана, пепельница с окурками и не выветривающийся запах дорогого табака. Вот и всё напоминание о двух молодых гангстерах, закрутивших маховик страшной уличной войны.

20:10. Набережная Ист-Ривер, Манхэттен.

Пит Бронсон остановил свой потрёпанный «Бьюик» в переулке за домом, где располагалась квартира Курта Кэмпа. Продажный инспектор, похоже, думал, что его логове не было известно никому, но задача Питти, как его постоянно звал шеф полиции, была в том, чтобы знать в полицейском управлении ВСЁ. Абсолютно всё и про всех. В этом ему не было равных.

Тихая улочка еле освещалась мерцающим фонарём. Вдоль дороги позади спешили редкие прохожие, поднимая воротники от ветра, что дул с Ист-Ривер. Пит свернул с главной дороги, прошёл через небольшую арку и зашагал по мостовой, поблескивающей в свете редких горящих окон.

На заре своей карьеры Бронсон работал Нью-Йоркском отделении Агентства Пинкертона, знаменитой частной детективной организации. Там его и приметил Джим Калэханн. Через время будущий шеф полиции, уже тогда начинавший заниматься весьма сомнительными делами, переманил «пинкертоновца» к себе на службу.