Михаил Дорохов – Русская Америка. Сухой закон 5 (страница 35)

Ночь на 13 мая. Подъездная аллея кладбища «Грин-Вуд».

Мелкий грузовичок «Форд-Т», переделанный в фургон, подкатил к ограде кладбища затемно. За рулём сидел Рязанцев, одетый в поношенную рабочую робу и кепку. «Гвардейцу» Соколова досталась непростая задача. Даже повидавший многое на войне, широкоплечий приземистый мужик обливался потом от волнения.

Груз в фургоне нельзя было повредить. Иначе… От водителя не осталось бы и мокрого места. Рязанцев припарковался у самого ограждения, в тени платана, где машина была видна из здания в четырёхстах метрах, но не бросалась в глаза. Заглушил мотор и с облегчением вздохнул. Расслабило так, что даже руки захотелось опустить. Чтобы повисли плетьми. Чтобы с плеч быстрее сползло адское напряжение последнего часа, когда Сергей, не спеша, катил по бульварам со смертоносным грузом.

Может, так оно и лучше. Если сейчас за ним наблюдают приспешники Массерии, то увидят только безмерно уставшего сгорбленного работягу-водилу.

Рязанцев выбрался из кабины. Вытащил папиросу и закурил. Потянулся. Достал из салона пару кирпичей и закрыл дверцу.

Один «стопарь» под переднее колесо. Р-раз. Готово! Обошёл «фордик» и наклонился под фургон, заталкивая второй кирпич. При этом взялся за вынос кузова, будто опираясь на него. Пальцы нащупали переключатель, выведенный под низ грузовой платформы.

Щёлк!

Тонкие замаскированные провода замкнулись на переключателе. Теперь мощный аккумулятор, спрятанный в одном из множества старых ящиков — запитал цепь. Сердце Рязанцева при этом ухнуло вниз. Но ничего не произошло.

Боец выдохнул и выпрямился. Попыхивая табачком, он двинулся восвояси. А среди нагромождения ящиков и коробок, в самом нутре фургона стоял деревянный куб, набитый доверху липкой, маслянистой массой гремучего студня, привезённого из Оклахомы и закупленного людьми Соколова «про запас». Того самого, что используют для буровзрывных работ.

Ни геолог Билли Вайс, ни одна живая душа на нефтяных вышках не знали об этом дополнительном запасе. Как там говорится в местной присказке: на юге Штатов можно купить всё? Теперь это всё «богатство» покоилось в утробе фургона рядом с приёмником.

Сверху для отвода глаз, лежали самые обычные ящики с гвоздями, болтами и старыми железными обрезками. Страшная шрапнель для тех бандитов, кто осмелился перейти дорогу людям из Бронкса.

Фигура Рязанцева медленно растворилась в ночном тумане. А грузовик остался ждать своего часа.

13 мая 1920 года, 09:00. Убежище Джо «Босса» Массерии. Бруклин.

Особняк на Кэрролл-стрит, который Массерия выкупил два года назад через подставных лиц, подошёл бы и местному «олигарху» с Уолл-Стрит. Трёхэтажный, из красного кирпича, с белыми мраморными ступенями и чугунным витьём, протянутым поверх высокого глухого забора, он ничем не отличался от жилищ очень состоятельных нью-йоркских негоциантов.

Во дворе, вымощенном гладким булыжником, стояли восемь чёрных автомобилей: «Паккарды», сверкающие лаком «Кадиллаки» и пара «Линкольнов». Шикарные авто выстроились в линию, ожидая своих владельцев и их охрану. Двигатели уже работали.

Вокруг машин суетились люди. Все как один в строгих чёрных костюмах, белых рубашках и темных галстуках. Шляпы — только представительные «хомбурги» или «федоры». Ни какие-то там кепки. Если подобное заметят на похоронах — посчитают оскорблением.

Из парадной двери начали выходить люди. Сначала четвёрка личных телохранителей — квадратные челюсти, тяжёлые взгляды, руки близко к полам лёгких пальто, скрывающим оружие.

Перед подъездной частью особняка за стеной высилась пятиэтажка, в которой проживали гангстеры Массерии и их семьи. Когда Гальяно предлагал Джо купить себе жилище, он расхваливал это место. Мол, никто не попробует пальнуть в «Босса», когда он садится в машину. И это сейчас было как нельзя кстати. Ведь сегодня похороны Чиро «Артишока» Террановы, застреленного снайпером русских прямо посреди улицы.

Из особняка потянулись приближённые, для которых присутствие на похоронах Чиро Террановы было делом чести и долга.

Гангстеры рассаживались по машинам с деловитой быстротой. Один из двух одинаковых «Кадиллаков», роскошный и, по слухам, с бронированными дверцами, заказанными из самого Детройта, стоял у входа, ожидая главного пассажира.

Из дома вышел Джо Массерия. На гангстере был безупречный чёрный костюм, галстук заколот жемчужной булавкой, шляпа сидела идеально. Он остановился на верхней ступени, обвёл взглядом двор, машины, людей. Кто-то подал ему сигару, кто-то зажёг спичку.

«Босс» затянулся, выпустил дым в небо и вдруг, вместо того чтобы направиться к своему бронированному лимузину, свернул в сторону и уверенно пошёл к другому «Кадиллаку», рядом с которым стоял Томмазо Гальяно.

По пути Массерия махнул рукой своему телохранителю:

— Едешь без меня, Сонни.

Здоровяк с рыбьими глазами отморозка еле заметно кивнул и пошёл к «Кадиллаку» своего патрона.

Гальяно удивлённо приподнял брови, когда Джо взял его за плечо и кивнул в салон авто:

— Залезай, дружище. Сегодня еду с тобой.

Оба грузно опустились на заднее сидение.

— Босс? — хриплый голос Гальяно резанул по ушам Джо, отчего тот поморщился, — А как же ваш «броневик»? Вдруг что случится…

Массерия усмехнулся:

— Томми. Как раз из-за того, что «что-то может случиться» я и не лезу в эту консервную банку, — Джо поправил шляпу, усаживаясь поудобнее, — Моя тачка — отличная мишень. Если кто-то решил меня предать или продать — я не хочу давать ему фору. А сейчас я не доверяю никому. Лучший способ остаться в живых, Томми — в самый последний момент сломать привычный уклад. Тебе напомнить, как подобное один раз уже спасло мне жизнь? Тот-то же. Пусть гадают — где я. А мы с тобой пока поговорим о делах. Поехали.

Кортеж, взревев моторами, начал вытягиваться со двора. Впереди «Паккарды» с охраной, за ними — «Кадиллаки» и «Линкольны». Занавешенные задние окна. Чёрные хищные тела авто, прячущие под капотами прилично лошадей.

— Так что там с кладбищем? — спросил Массерия, откинувшись на спинку и затягиваясь сигарой. Дым поплыл под потолком салона, — Мне не нравится это твоё «вдруг что», Томмазо…

— Нет, всё в порядке! — поспешил заверить Гальяно, — Я лично занимался всем. Люди, желающие проводить Чиро в последний путь, уже на месте. Вся семья, близкие. Никого лишнего. Мы взяли под контроль все входы на кладбище Грин-Вуд. Ни одна крыса не проскочит. Наши парни даже разогнали местных, заблокировав улицы. Они там начали все прочёсывать ещё с шести утра.

— Полиция? — коротко бросил Массерия.

— Ничего не видит и не слышит, — усмехнулся Томмазо, — Вдобавок мои люди проверили все машины рядом с кладбищем. Остались только некоторые тачки местных. Но парни заглянули внутрь каждого фургона или салона легковушки. Кстати, Анастазия хотел присутствовать на похоронах, но я посчитал, что он нужнее в порту. Он прислал корзину цветов. В доках сейчас проблемы. Соколов прислал своего профсоюзного лидера… Он уговаривает докеров перестать бастовать. Добраться до него нереально. Его охраняют, и часть работяг слушает его…

Массерия скривился:

— Похоже, Соколов поверил в то, что у него хватит людей для всего…

— Рано или поздно, он надорвётся, босс.

Джо сверкнул глазами на советника:

— Уж лучше «рано», Томми…

Машины, одна за другой, вливались в уличный поток, беря курс на кладбище Грин-Вуд. Туда, где за густой стеной зелени уже собрались люди, готовые проститься с «Артишоком», и где недалеко от ворот терпеливо ждал своего часа старый, никчёмный грузовичок.

09:20. Комната с видом на аллею кладбища «Грин-Вуд».

Семён Горохов прильнул к цейсовским окулярам.

— Вижу людей Массерии. Четыре человека на главных воротах кладбища. По периметру все также шатаются патрули. И… Кажется, «дворники» — тоже люди Джо.

— Почему так решил? — улыбнулся Волков.

— Да за такую неумелую работу их в моём родном городе уже бы метлой по шее отходили… С оттягом.

— Молодец! — похвалил Волков, — Из тебя бы вышел неплохой напарник. Чтобы прикрывать у клуба.

— Какого клуба? — удивился снайпер.

— Карточного, Сёма, карточного. Не отвлекайся.

— Так. Вон у газетного ларька, двое щёлкают семечки. Кстати, в ларьке нет никого. Закрыт. Рожи знакомые. Ага! Они с рассветом проверяли машины. Помню их. И вон там, у поворота на Мэйн-стрит, трое. Все в одинаковых котелках, будто из одного магазина. Идут, смотрят по сторонам… Машут рукой какому-то молочнику. Он разворачивается и уезжает. Понятно. Как мы и думали, они чистят улицу от людей. У дома через дорогу от кладбища глухая стена. Так что они, похоже, вообще решили прогнать всех. На дороге кроме парней Массерии — никого…

Шулер, уже снявший пиджак и закатавший рукава, не отрывался от своей «игрушки». Он крутил регулятор на передатчике, прислушиваясь к гулу в подключённых наушниках.

— И правильно делают, — отозвался он, щёлкая тумблером, — Ударим откуда не ждут. Тем более, они нам с тобой упрощают работу, Сёма…Если бы сейчас здесь толклись зеваки или какая-нибудь старая мадама с собачкой — пришлось бы всё отменять. Алексей Иванович велел, чтобы «Ни одного случайного». Причём настрого. Нам проблемы с полицией и шерифом Фэллоном сейчас ни к чему. Если пострадают невиновные — он первый прискачет к боссу и разорвёт все договорённости. Шериф ещё кучу партий должен с нами отыграть…