Михаил Дорин – Сирийский рубеж (страница 50)

Как только мы с командующим ВВС вошли в класс, первый увидевший подал команду. Народу было очень много. Кому-то даже пришлось стоять. Ещё бы! В десанте участвует порядка ста вертолётов — почти весь парк Сирии и нашего советнического контингента.

— Вольно. Присаживаемся, — сказал сирийский генерал и приступил к постановке.

Он быстро закончил с формальностями и дал слово мне.

— Всем доброй ночи! — поздоровался я на арабском, и перешёл к уточнению задачи.

Если с моей группой мы уже разобрали все нюансы, то у группы высадки десанта были свои.

— На площадке высадки не задерживаться. Обязательно две команды старшему десанта на борту — за три и одну минуту до посадки. Держать строй и не выскакивать выше 10 метров по высоте. Кто может ниже, лучше ниже.

В классе я увидел и братьев Аси и Диси, не сводящих с меня глаз. Также был здесь и Рафик. Радует, что он не кривится и тоже внимательно слушает.

— Ведущие в парах, которые пойдут со мной. Наша задача — зачистить аэродром от ПВО. Поэтому слушайте мои целеуказания.

Рассказ про остальные моменты — интервалы, дистанции и доклады, занял не больше одной минуты.

— Вопросы? — уточнил я, но в классе была тишина.

На лицах простых ребят-командиров вертолётов, видно напряжение. В таких десантных операциях им и их командирам участвовать не приходилось.

Я повернулся к командующему ВВС, молчаливо спрашивая у него, что дальше. Он кивнул и предложил что-нибудь ещё сказать от себя.

— Вы все заканчивали лётное училище. Вас готовили к выполнению боевых задач. Апофеоз вашей военной карьеры. Ваш рубеж.

Судя по более собранным взглядам, я смог достучаться до сирийских коллег. Моим ребятам дополнительная накачка не требовалась.

Закончив с постановкой, мы отправились к вертолётам. Наши вертолёты уже стояли готовые к вылету. Инженеры подвесили минимальное количество боекомплекта.

— Сан Саныч, нам сказали, что вас снарядим чуть позже. Опять в какие-то шахматы играем? — подошёл ко мне один из техников.

— Значит, чуть позже. Всё готово? — перекрикивал я шум винтов от проезжающих рядом вертолётов Ми-8.

— Так точно. Загрузили монстров по полной. Вам хватит, — улыбнулся он.

Я повернулся в сторону полосы. В ночное небо, выполняя взлёт по самолётному, ушли два Ми-6. Откуда эти винтокрылые монстры тут появились, понятия не имею.

— Ещё лет 10 назад пригнали, — за спиной услышал я голос Казанова.

Он был в «прыжковке» и с пистолетом на поясе.

— Готовитесь? — спросил я.

— У нас свои задачи, но главная наша цель — взять аэродром. Так что, не подведите нас, — улыбнулся Виталий, намекая, что моей группе нужно будет «подавить» средства ПВО.

— А когда я вас подводил, Виталий Иванович? — улыбнулся я, и мы пожали с ним руки.

— До встречи, — сказал Казанов и ушёл.

Я занял место в кабине и начал запускаться. Пока это ещё только перелёт в исходный район. Маршрут, который нам дали для перебазирования, пройдёт вдоль шоссе, ведущего в Дамаск. И далее нам нужно будет выполнить посадку.

— Запускаемся, Кеша, — произнёс я, не запрашивая разрешения у руководителя полётами.

Исходя из всего замысла, цель стояла максимально скрытно замаскировать передвижение. Оттого и все вертолёты, участвующие в операции, будут слетаться к месту исходного района в разное время.

Ми-28 начал оживать. Приборы на многофункциональном экране отобразились. Обороты двигателей вышли на малый газ.

— Я готов, Саныч, — доложил Кеша.

— Понял, — ответил я, повернув голову в сторону здания высотного снаряжения.

Взглядом зацепился за свет, горящий в окнах медицинского пункта. И за силуэт, застывший в одном из них.

— 2-й, готов.

— 4-й, готов.

— Понял. По одному. Отходим влево. Паашли! — скомандовал я и начал поднимать рычаг шаг-газ.

Только вертолёт оторвался от бетонной поверхности, как я наклонил ручку управления вперёд. Выполнил разгон и тут же отвернул на расчётный курс.

Аэронавигационные огни решено было выключить. Только у себя я оставил строевой огонь, чтобы за мной следовали товарищи.

Над Сирией стояла темнота. В лунном свете можно было заметить сопки и петляющие серые повороты дорог.

Спустя 20 минут, Иннокентий доложил, что нашёл место посадки.

— Минута до выхода в район, — объявил Кеша, хотя я вокруг видел только сопки.

Перелетев одну из них, я облетел выросшую из ниоткуда скалу. И через несколько секунд показалась и площадка.

Это был перекрёсток нескольких дорог. На самом дорожном покрытии уже выстроились под углом Ми-24, а на посадку заходил Ми-6, разметая под собой сухую траву и песок.

— Наблюдаю площадку. Выполняю заход. 2-й, 4-й — очередными, — дал я команду парням и начал снижаться к дороге.

Зайдя на посадку, начали выключаться. Темнота была страшнейшая. Если бы не светящиеся фонари техников и свет Луны, ощущал бы себя внутри квадрата Малевича.

Выйдя из кабины, ко мне подошёл один из наших инженеров.

— Как добрались? — спросил он, пожимая мне руку.

— На вертолёте, — посмеялся я.

— Мы тоже. Вам лучше отдохнуть. У нас команда всё подготовить к 4.30 утра. Вон там можете отдохнуть, — показал он на несколько снятых с ГАЗ-66 жилых кунгов.

Зайдя внутрь, я обнаружил, что сирийцы переделали эти жилые модули в четырёхместные. Оставалось спать несколько часов, но это было необходимо.

Казалось, что только закрыл глаза, как меня начали расталкивать.

— Товарищ майор, время, — шёпотом будил меня один из сирийских солдат.

— А чего шепчешь? — спросил я.

— Боюсь разбудить, — ответил он, но потом понял, что объяснение неактуально. — Надо вставать, товарищ майор.

Последнюю фразу боец произнёс громче. Лежащий надо мной Кеша от неожиданности подскочил и ударился лбом об потолок.

— Так и знал, что приложусь. Почему я не внизу сплю? — спросил Иннокентий.

— Потому что внизу сплю я и Сан Саныч, — спросонья ответил ему Занин.

Умывшись в рукомойнике и разлив из термоса чай, мы перекусили. Солнце постепенно начало освещать долину, и нам открылся взор на импровизированную стоянку.

В районе Голанских высот уже была слышна канонада, а гул спецтранспорта начал становится всё громче. К нашим вертолётам начали подъезжать автомобили АПА, занимая места топливозаправщиков.

Оставалось ещё полчаса до момента запуска.

— Потихоньку пошли, — сказал я, и мы выдвинулись к вертолётам.

— Сан Саныч, а вот у меня вопрос. Мы за это десантирование что получим? — спросил у меня Кеша.

— Не знаю. Мандюлина гарантирована. А там, может, и грамоту дадут, — ответил я.

— Тогда лучше ничего не надо, — махнул Кеша.

Я улыбнулся и по-дружески взъерошил редкие волосы Иннокентия.

— Сан Саныч, всё готово. Как и заказывали — полная боевая зарядка, — представил мне вертолёт инженер.