Михаил Дорин – Битва за Москву (страница 20)

— Неважно когда, но повар защищал…

Да, вот что значит вернуться в полк и попасть сразу на ужин.

Через пару минут я уже стоял рядом со входом в штабную землянку. Постучавшись, я спросил разрешения войти. Оказавшись в помещении, я увидел командира моего полка Резникова, его коллегу с полка Яков майора Зайцева и военного комиссара Волгина. Все трое склонились над картой и что-то обсуждали.

Когда я вошёл, все взгляды разом обратились на меня.

— Товарищ майор, лейтенант Михайлов после выполнения задания в расположение части явился! — доложил я.

Резников моргнул, будто бы не поверил в увиденное. Он глубоко вздохнул и широким шагом подошёл ко мне.

— Живой. Молодец, Андрей, — сказал командир и крепко, но аккуратно обнял меня за плечи.

— Спасибо, товарищ командир.

Комиссар Волгин уважительно посмотрел на меня, а командир полка Яков с любопытством заглядывал ему через плечо. Будто бы пытался меня разглядеть получше.

— Так, тебя на У-2 привезли? — спросил у меня Резников.

— Да. Вот бумага от командующего Оперативной группой…

— Не нужно. И в дивизии, и в армии уже все знают, что в 139-м полку служит лейтенант, который и на самолёте может летать, и на коне скакать, и установленный порядок доклада нарушать. Кому ты там дерзил? — спросил Алексей Семёнович, сложив руки на груди.

— Ну, танка не было, чтоб напролом проехать к командующему. Пришлось применить военную хитрость, — улыбнулся я.

— Хитрость, значит? Я бы назвал это смекалкой, — подмигнул мне Волгин.

— Или творческое мышление, — добавит майор Зайцев.

Резников кивнул и достал из нагрудного кармана папиросы «Казбек».

— Ладно. Как ты себя чувствуешь? — спросил у меня Алексей Семёнович.

— Нормально. К работе готов. Жалоб нет.

— Хорошо. Товарищ генерал-майор Рокоссовский смог дать бой на своём участке и остановить прорыв противника. Ну ты это уже знаешь, верно?

Естественно. Я ведь находился в штабе Рокоссовского.

Части его Оперативной группы опередили немцев. Немецкая колонна попала в «огневой мешок» на марше, потеряв десятки танков до того, как успела развернуться в боевые порядки. Благодаря этому 16-я и 20-я армии практически вышли с техникой и артиллерией из окружения и уже начали занимать позиции за рекой.

— Да, товарищ командир.

— Но есть одно «но». Как ты успел заметить, нас осталось ещё меньше, пока тебя не было. Очередной налёт нашей авиации в районе твоей разведки закончился провалом, и заявленные цели были не поражены.

Видимо, не смогли справиться с локаторами на этом направлении.

— Посему, у нас задача любой ценой провести бомбардировщики для удара за линией фронта. Вылет на послезавтра.

Глава 11

Резников не стал меня долго задерживать и отпустил. Оказавшись на улице, я смотрел на то как жили два наших полка в вечернее время.

Боевые вылеты на сегодня закончены. Вокруг самолётов ещё копошились техники, а старый добрый «французский» слышался весьма отчётливо.

— Ай, Вася, что так долго⁈ Мы так с тобой до завтрашнего обеда не разгребёмся, — услышал я реплику одного из механиков, говорившего с кавказским акцентом.

— У меня в Ташкенте ишак в гору быстрее пойдёт, чем этот мотор раскрутить, — отвечал ему другой.

Со стоянки также доносились щелчки затворов и звон гильз. Наверняка вооруженцы вычищали патронные ящики и рукава подачи.

Среди деревьев у рукомойников стояли лётчики как нашего полка, так и полка Яков. Каждый шумно фыркал, смывая с себя пот и копоть после сегодняшних вылетов.

Недалеко от них сидел на пне и стягивал сапог ещё один лётчик. Чуть дальше от него лежал на брезенте майор Коровин. А рядом с ним, расстроено, опустив голову, сидел Булкин.

— С возвращением, Андрей! — подошёл ко мне Виталик Храмцов, наш штурман полка.

Он выглядел уставшим и, как обычно, был похож на человека, ищущего вчерашний день. Я пожал ему руку, почувствовав, насколько она вспотела.

— Спасибо, Виталь. А ты чего такой взмыленный? — спросил я.

— Жарко. Духота стоит, — ответил он.

Воздух и правда был душным. Однако не настолько, чтобы обливаться вот так потом.

Вообще, я давно уже вижу, что с Храмцовым что-то не то.

— Ты давно прилетел? — спросил я.

— Да. Сегодня ещё одного потеряли. И вчера двоих. Тают наши силы… — начал говорить Виталий, но тут же замолчал.

Из траншеи вышел военный комиссар полка Волгин. Он подошёл и внимательно посмотрел на нас.

— Ну и чего ждёте? Запах чудесный, не чувствуете? — спросил Роман Тимурович.

Сначала никаких особенностей в воздухе я не почувствовал. Всё тот же «аэродромный» запах бензина, различных жидкостей и клея. Однако, появилось и кое-что ещё.

— Ужин? — спросил я, почувствовав приятный аромат гречневой каши с тушёнкой.

— Да. Руки мыть и к столу. А тебе, Храмцов, ещё и умыться. Вон, весь в «мыле», сказал батальонный комиссар и ушёл в направлении полевой кухни.

Виталик развёл руками и пошёл к умывальнику, на ходу снимая ремень и расстёгивая гимнастёрку.

Только он ушёл, как в небе громыхнуло. Следом подул едва прохладный ветер. Погода портилась.

В этот момент я почувствовал, как на плечи упали первые капли дождя, оставляя тёмные пятна на гимнастёрке. Начался летний дождь, которого я давно не видел. Кажется, в этой жизни в него не попадал.

— С прибытием! — услышал я за спиной знакомый голос.

Как знал, что гром гремел не просто так. Позади меня хрустнули ветки, и я обернулся. Со стороны своей отдельной палатки «вынырнул» младший лейтенант госбезопасности Руднев.

— Спасибо, — ответил я.

— Как здоровье?

— Скриплю, но еду. А у вас?

Вилор усмехнулся и достал свой портсигар. Он подошёл вплотную и быстро пробежался по мне оценивающим взглядом.

— Без патологий. Курите, Михайлов? — спросил Руднев и протянул мне открытый портсигар.

— Нет, спасибо.

— Не хотите, как хотите. Что расскажете, Андрей Николаевич? Как прошёл визит в штаб Оперативной группы? — продолжил спрашивать Вилор.

Он достал папиросу, а затем чиркнул спичкой и плотно прикрыл огонёк ладонью.

— Задачу выполнил. Сведения доставил. Не думаю, что я вам расскажу того, чего вы не знаете.

— Я могу всё и не знать.

— Ну не скромничайте, — подмигнул я.

— Сегодня был в штабе дивизии. Там говорят, что командование ВВС фронта получило на вас ходатайство от генерал-майора Рокоссовского. Он прям требует наградить лейтенанта Михайлова.

— Всё для Победы, товарищ Руднев.

— Это верно. Мы все работаем на Победу. И на то, чтобы остановить, а затем и разгромить врага.