Михаил Докучаев – Перебор Пустоты и гармония биполярного мироустройства (страница 8)

отсутствие материальных взаимодействующих объектов (частиц, элементов и т. п.) и причинной взаимосвязи между ними обуславливает способность условных (виртуальных) квантов пустоты находиться одновременно в любой точке небытийного континуума, подобно тому, что мы считаем экспериментально подтвержденным и научно доказанным, к примеру, применительно к делокализованным электронам в оболочках атомов;

абстрагированность пустоты от внешних источников воздействия, ее нахождение вне законов причинности и взаимообусловленности предопределяет ее способность трансформироваться в саму себя и обладать любой внутренней структурностью;

и, наконец, самое главное: изменчивость пустоты предопределяется неустойчивостью ее статичности, стремящейся к переходу в более стабильное состояние динамического равновесия.

Физика, как мы знаем, определяет вакуум как низшее и основное энергетическое состояние квантованного поля с нулевыми квантовыми характеристиками (импульса, момента импульса и др.). Эта «зануленность» пустоты в состояние низшего энергетического уровня и предполагает ее биполяризацию как одновременное проявление в ней организующего начала, оформляющего ее пустое неизменчивое качество, и дезорганизующего начала, обеспечивающего устойчивость этого качества своей совокупной изменчивостью. Последняя в частных своих манифестациях и выражается в квантовой неопределенности.

Будучи изолированной от какого бы то ни было внешнего воздействия и предоставленной самой себе, пустота является внутренне самосбалансированной системой. Вся совокупно взятая ее имманентная изменчивость уравновешивает саму себя, предопределяя ее совокупный покой, который можно обозначить как обуславливаемую антисимметрией гармонию. Иными словами, пустота расчленяет свою статичность на совокупность взаимоуничтожающей динамики. Совокупность противоположностей есть ничто, равно как и само ничто можно выразить как совокупное нечто, существующее в виде фрагментированных взаимонейтрализующих противоположностей. Этим обуславливается принцип симметрии (а точнее – антисимметрии) со всеми присущими ей законами сохранения.

Вместе с тем, эти частные противоположности, выражающие пустоту в своей совокупности, на обособленных локальных треках выступают как «нечто», отличное от неизменчивого «ничто». Оно есть дисгармония, частное расстройство антисимметрии «ничто». И эта локальная изменчивость пустоты несет в себе потенциал частного виртуального действия (ресурс изменчивости – РИ), предполагая, что обособленно от него возникает соответствующий ему потенциал частного виртуального противодействия.

При определенных условиях, к примеру, в результате локальных коллизий частных изменчивостей, природу которых мы рассмотрим позже, возникают флуктуации, т. е. возмущенности. Возмущенность – по сути та же изменчивость в плане ее отличия от покоя, однако это уже совсем не та изменчивость пустоты, которая утверждает стабильность ее неизменчивости. Это уже изменчивость дезорганизации пустоты, порождающая ее локальную неустойчивость и тем самым вызывающая ее абсурдирование, трансформацию в состояние не-пустоты, т. е. материи. Запертый в коллапсе ресурс изменчивости находит возможность своей реализации во внепустотной, т. е. в бытийной среде.

Возмущенность пустоты выражает степень нарушения сбалансированности между ее неизменчивостью и совокупной изменчивостью, проявляя сходство по своей природе с понятием разности потенциалов (напряжения) в электродинамике. Лишь только нарушается баланс между полюсами в электрической цепи, так тут же начинается движение заряженных частиц – пошел ток, закипела работа, появились ее реальные результаты. Всем известен динамовский слоган: «Сила в движении». И мы действительно видим, что в движении, или в более общем и емком его выражении – в изменчивости, сокрыта энергия как рабочий ресурс сотворения вполне осязаемого продукта, даже если эта изменчивость ничтожна по «среде» своего происхождения.

На этот творческий ресурс пустоты косвенным образом указывает и сама наука, определяющая свет как распространение электромагнитной волны, совершающей колебания в вакууме (!), уходя при этом от четкой дефиниции самой волнующейся среды, в которой этот свет колеблется. Однако нам известно, что энергия звука передается посредством колебаний воздуха, а морской волны – посредством ее колебаний в воде. Выходит, энергия света распространяется за счет колебания «ничто»?

«Дайте мне материю и движение, и я создам мир», – восклицает Рене Декарт [17]. У нас запросы скромнее. Для создания мира нам достаточно только изменчивости как разновидности покоя пустоты.

Гегель совершенно справедливо называет противоречие «корнем всякого движения» и основой развития [18], однако полагает его зарождение в сфере идеального (в нашем понимании – на высших этажах материи), тем самым обращая это противоречие во всех смыслах в надуманное. Маркс экстраполирует это противоречие на всю сферу «объективной реальности», представляя его имманентно присущим любым материальным объектам и тем самым лишая диалектику природы своих эволюционных корней. Между тем, для обнаружения действительного источника движения следует спуститься по лифту здания бытия к фундаменту его истоков – к пустому субстрату. Именно там и зарождается, а точнее – извечно существует то самое реальное противоречие, которое выступает основой мирового развития. Причиной его формирования является коллизия организующего и дезорганизующего начал пустоты, единство и противоборство которых предопределяет биполяризацию всего мироустройства. Первое начало заключает в себе устои стабильности и консервативности, второе – потенциал изменчивости и развития.

Только в небытийной первооснове мира покой и движение находятся между собой одновременно в отношениях тождества и противоречия, являющегося, согласно закону единства и борьбы противоположностей (ЗЕБП), источником и причиной всякого развития. Их тождество предопределяется единством их формы как качества пустоты, а противоречие – противоборством их содержания, выраженном в совокупном покое через множество противостояний разнонаправленной (биполяризованной) динамики в условиях внутрипустотного хаоса изменчивости. При этом изменчивость пустоты в своей совокупности ничего не меняет, а постоянство пустоты не ограничивает ее ни в каких изменениях.

Неизменчивость пустоты, обеспеченная ее совокупной изменчивостью, выступает основой ее устойчивости, антисимметрии и гармонии, а несбалансированная частная изменчивость проявляется в формировании локальных возмущенностей, нарушающих идиллию стабильности. В последних инициируются материализационные процессы с образованием энергоемких форм (материи), необходимых для восстановления антисимметрии небытийной первоосновы, а попросту – для «рассасывания» флуктуаций и возвращения пустотной системы к исходному равновесному состоянию. Таким образом, бытие выступает в качестве некоего абсорбента избыточной возмущенности пустоты.

Рассмотренная биполяризация небытийного субстрата на его статическую и динамическую составляющие непосредственным образом вплетена в одно из основных положений китайской классической «Книги Перемен» («И-Цзин»): «Мир представляет собой изменчивость и неизменчивость, и даже более того, мир – это непосредственное единство этих его характеристик» [19]. Да и в целом в китайской традиции признается правомерным наделять первоматерию Ци свойством одновременного покоя и движения, а ее первосостояние определять понятием «Великая пустота».

Схожая идея тождества и противоречия контрарных (противоположных) сторон пустого субстрата нашла отражение и в представлениях античных философов в виде «бесплодной» пустоты, лишенной возможности мирообразования (укон), и «беременной» пустоты, наделенной потенциалом рождения бытия (меон). В нашем переложении они вполне четко предстают в качестве статичной и динамичной сторон исходной внутрипустотной биполяризации.

А еще об единстве изменчивости и постоянства говорит Гераклит Эфесский, метафорично передавая его через образ реки.

«Образ гераклитовской реки, символизирующей всеобщий миропорядок (космос), выражает оба противоположных аспекта бытия: всеобщее движение и изменение вещей и их всеобщий относительный покой и устойчивость, – пишет Феохарий Кессиди. – …Чтобы оставаться самой собой, река должна все время течь. Иначе говоря, бытие реки как реки определяется постоянным течением, изменением и обновлением потоков воды. Это значит, что каждая вещь пребывает в состоянии «движущегося покоя» и одновременно «покоящегося движения» [20].

Изначально в мире нет ничего. Есть лишь пустота, не требующая объяснения самой себя; пустота, способная вне воздействия трансцендентных сил быть или не быть в любом своем состоянии в любом своем континууме. Извечное гамлетовское «Быть или не быть» в данном контексте выступает не в форме категорической дизъюнкции, не в виде принципиального, требующего однозначного разрешения вопроса, а в форме утверждения: одновременно и быть, и не быть. Принцип неопределенности Гейзенберга, постулирующий способность элементарной частицы единомоментно позиционироваться в любой (и никакой) точке пространственно-временного континуума – одна из сцен этой же пьесы. (Хотя в данном случае, скорее, пьесы не Шекспира, а Бомарше, касаемо местонахождения его Фигаро).