Михаил Делягин – Цивилизация людоедов. Британские истоки Гитлера и Чубайса (страница 31)

Рассматривая внешние проявления англо-американской стратегической конфронтации, стоит прежде всего обратить внимание на прошедший почти незамеченным на фоне глобального скандала со Скрипалями беспрецедентный в истории развитых демократий арест Саркози 20 марта 2018 года с его не менее беспрецедентным 25-часовым допросом (правда, с перерывом на ночлег дома).

То, что ни последующие долгие месяцы его нахождения под судебным контролем, ни итоговый приговор в мае 2023 года с лишением свободы на три года (два условно, а один год вне тюрьмы с электронным браслетом, но всё же) не вызвали ни малейшей истерики дрессированных медиа «свободного мира» (США, Европы и Японии), означает, что проанглийский президент Макрон де-факто лишил проамериканского экс-президента Саркози глобального политического статуса.

Формальный повод представляется совершенно бесспорным: вряд ли у кого-то могут возникнуть обоснованные сомнения в том, что Саркози действительно совершал как доказанные (попытка подкупа судьи Кассационного суда), так и не доказанные преступления, в которых его обвиняли, в том числе брал значительные деньги на свою президентскую (как минимум) кампанию у лидера Ливии Каддафи, совершая тем самым тягчайшее уголовное преступление, а затем развязал чудовищную агрессию против Ливии, втянув в неё и все НАТО, разрушив её государственность и убив Каддафи в основном просто для того, чтобы замести следы[83].

Однако во всём этом Саркози всецело поддерживался США, которые с энтузиазмом возглавили начатый им крестовый поход против суверенитета, законности и демократии. И суд над Саркози вполне мог привести к огласке (пусть даже в качестве лишь гипотезы) реальных причин агрессии НАТО против Ливии, что нанесло бы весьма серьезный и отнюдь не только имиджевый ущерб и США, и проамериканской части английской элиты, и пресловутой «атлантической солидарности» (которая заключается в полном, безоговорочном и нерассуждающем подчинении европейцев американцам не только в НАТО, но и во всей мировой политике в целом). Мощь американского доминирования позволила в конечном итоге избежать этой угрозы, – однако опасность всё же была серьезной.

Весьма прозрачное англо-американское измерение имеет, насколько можно судить, и приведшая к власти выкормыша Сороса Пашиняна «цветная революция» в Армении, осуществленная, как и на Украине, со второй попытки (после «энергомайдана»). По всей видимости, несмотря на формальную связь многих приводимых к власти формально армянских политиков с Англией, эта революция, непосредственно направляемая прибывшими из США под видом дипломатов оперативниками, была направлена на вывод армянских элит из-под английского влияния (которое было среди них весьма значительным, так как до охлаждения отношений с США Британия выполняла функции неформального представителя США и проводника их интересов на значительной части территорий своей бывшей империи, включая примыкавшие к ней регионы не только Ближнего, но и Среднего Востока и Закавказья).

Основные и тем более решающие битвы тихой войны между США и Англией, без всякого сомнения, еще впереди, – и пока всё, что мы видим (за исключением украинской катастрофы, конечно), представляется всего лишь весьма сдержанной и локальной разведкой боем.

Непосредственным полем столкновения, насколько можно судить в настоящее время, станет вся Евразия, центральная часть которой уже активно и последовательно превращается в хаотизируемое пространство. Ключевыми узлами этой борьбы к настоящему времени уже стали:

• Польша и Украина, борьба США и Англии за определяющее влияние на власти которых очевидна (её символами и важными этапами стали вывоз Зеленского к Байдену на самолете американских ВВС, – по сути, похищение из-под носа английской охраны, – и визит Байдена на Украину и в Польшу);

• Казахстан и в целом Средняя Азия, где США пытаются притормозить вдохновленные Англией проекты Великого Турана и политического ислама, сохранив при этом их антироссийскую энергию (попытка исламистского переворота в Казахстане в январе 2022 года, подавленная Россией при небольшой поддержке части других стран ОДКБ, включая Армению, была прежде всего попыткой Англии вернуть равное с США влияние в нефтегазовом комплексе Казахстана, заботливо поддерживавшееся создателем сначала казахстанской, а затем уже и откровенно казахской государственности Назарбаевым, но грубо нарушенное его преемником Токаевым в пользу американских корпораций);

• Закавказье, где, загоняя переданную под власть «соросят» Армению в прямом смысле слова под Азербайджан и Турцию, США этим сдерживают английское влияние в последних;

• Средний Восток, – см. параграф 4.3 (характерно, что ещё в 2021 году Саудовская Аравия, стабилизировав свои отношения с Израилем, резко и последовательно дистанцировалась от демократической администрации США и фактически нормализовала отношения с Ираном, несмотря на все объективные и действительно глубокие противоречия с ним);

• Китай, который США стремятся уничтожить как своего единственного геополитического конкурента и будущего победителя, – в то время как для Англии он является системным и необходимым, пусть и не всегда удобным партнером в наступающем новом мире, в том числе в деле освоения и преобразования экономических руин Европы;

• Турция, где США не смогли заменить Эрдогана на «турецкого Пашиняна» на президентских выборах 2023 года, однако добились резкой либерализации его финансовой политики, – при том, что для Англии Эрдоган превратил Турцию не только во фронтмена её стратегического проекта Великий Туран, но и в площадку идеального партнерства с Китаем, на которой сторонам не надо выяснять, кто здесь старший партнер (напомним, что попытки стратегического союза Китая с США в 2009 году и с Англией в 2015-м провалились именно из-за неспособности их участников согласиться на роль младшего партнера – при культурно обусловленной неспособности англосаксов к равноправному партнерству как таковому [19]).

Объективной задачей США является запихивание Англии обратно в Евросоюз для полного и окончательного стирания её исторической субъектности.

Сегодня она в принципе не поддается решению, хотя промежуточный этап, – привод к власти в Англии (возможно, при помощи традиционной для спецслужб США «волны террора») проамериканского правительства, не просто объективно, но и активно, в тактическом повседневном плане противостоящего Сити (как основе финансово-политического влияния Англии) и на глазах впадающей в ничтожество и последовательно дискредитируемой королевской семье (как управленческой и культурной сердцевине Англии), – представляется вполне реальным, особенно на фоне премьерства Сунака.

Вместе с тем культура стратегического планирования и управления (включая понимание крайне тонких и при этом исключительно важных культурных, духовных и психологических аспектов конкуренции обществ) у Англии на порядок превосходит таковую как у США, так и у глобального управляющего класса (являющегося культурной калькой американской элиты во всей её пещерной неразвитости и дополнительной деградации последних десятилетий).

Кроме того, отчаянная нехватка ресурсов и нарастание разнообразных прямых угроз вынуждает английскую элиту (прежде всего Сити, спецслужбы и не выродившуюся часть королевской семьи) отчаянно напрягать все силы и, что не менее важно, всё воображение ради самосохранения, – в то самое время, когда в основной части американских элит осознание экзистенциальных угроз нынешнего глобального кризиса расслабленно отсутствует.

Важным проявлением этого контраста является концентрация всех английских сил[84] на локальной задаче выживания Англии (пусть и решаемой в глобальном масштабе), в то время как силы американских элит, являющихся заложником уже мнимого глобального доминирования США, «размазаны» по крайне широкому спектру разнообразных проблем.

Поэтому в стратегической конкуренции английские элиты, при всей их слабости и ограниченности, сегодня и в обозримой перспективе сильнее американских.

Расхождение их глобального позиционирования и, соответственно, стратегических задач предельно ярко проявилось в разжигании и ходе украинской катастрофы.

Задача США (и глобальных корпораций, базирующихся на её территории, и в целом проамериканской части глобального управляющего класса, пока доминирующей в нём) объективно заключается в предельном ослаблении и подчинении России с погружением её в состояние даже не кровавых 90-х годов, а Китая после «опиумных войн», – но ни в коем случае не в её уничтожении, так как в этом случае основная часть её природных ресурсов автоматически упадет в руки Китая.

В результате такого развития событий главный глобальный враг (уже не конкурент и не противник, а в восприятии американских элит именно подлежащий полному уничтожению враг) США, уже находящийся с ними в состоянии биполярного противостояния, получит не только сами ресурсы, но и огромный фронт работ по их освоению – неизмеримое экономическое «пространство для вдоха», колоссальный инвестиционный спрос, являющийся сегодня главным дефицитом мира (включая и сами США).

Худшего кошмара для американской элиты невозможно и представить, – что проявляется в практической политике как некоторое подтормаживание агрессии против России, особенно заметное в критические моменты.