Михаил Чёрный – Поэма Изгоя (страница 1)
Михаил Чёрный
Поэма Изгоя
Вот он. Спит. Беспробудно. Будет спать, по крайней мере, ближайшие пять часов. А дальше его будет ждать весёленькое приключение. Что он вытворял сегодня! Начал пить дома. Сначала светлое пиво. Сколько же его было? А, точно! Три бутылки по полтора литра каждая. Закусывал как обычно – сигаретой. И, как всегда, ему показалось мало, и он начал искать приключений на свою тридцатилетнюю задницу. Кровь его смешалась с алкоголем. Как приятно было на него смотреть! Вот он – весёлый, храбрый, харизматичный. Ну, это он так думал про себя в тот момент. Но ещё не знал, что скоро я заберу у него всё с лихвой. Куда он так спешит? Спешно одевается, хватает деньги, сигареты, ключи и чуть ли не обувается на ходу. Понятно – куда! Пиво, вместе с куражом, быстро выветриваются из его мозга. Нужно было скорее добраться до бара, дабы выпить чего покрепче. И вот он уже мчится в припрыжку к любимому бару, где он был завсегдатаем. Я поражаюсь, как его рожу до сих пор не повесили на входе с подписью «Вход строго воспрещён». Ха! Сел за барную стойку. Всё как обычно. Бармен явно был не рад такому гостю. В прошлый свой поход мой герой смешал там триста граммов виски, четыре бокала пива и два бокала вина. Пил он с такой жадностью, что алкоголь не успевал усвоиться в его истощённом организме, и он заблевал весь бар. Он заказывает у бармена сто виски и бокал пива. Ничему жизнь его не учит. Ничего, пусть пьёт. Пей! Пей, мой хороший! Пей всегда как в последний раз! Глуши свою боль! Пытайся погасить свой бушующий пожар души! И пусть музыка заполонит твоё больное сознание! Пусть черти танцуют у тебя в голове! Выпей всё в этом баре! До отключки! До кровавой рвоты пей!
Пошёл покурить. Как я люблю эти моменты, когда кровь в нём превращается в чистый спирт. Не сразу. Со временем. Когда он последний раз был в запое? Так-так, сейчас…Точно, три недели назад! И вот мы снова вместе. Сегодня первый день. Но он ещё не знает, что этот день – не единственный. Его ждёт минимум трёхнедельный круиз по волнам алкоголя.
И я всегда буду рядом. Я буду следить, чтобы ни одна капля не пролилась мимо. Когда он трезвый – он скучен. Не ведёт дневник, не общается с людьми. Только пишет свою музыку. В ближайшие три дня, пока его будет штормить от двух бокалов, он тоже не напишет ни строчки. Но потом…Потом, когда абстиненция его ударит со всей своей чудовищной силой, он начнёт писать. Начнёт ныть, как ему плохо и будет искать спасение в каждом написанном слове. И эти его стишки, пропитанные незыблемой болью…Ох, восторг! Прелесть! Всегда читаю с упоением! Так, он докурил. Крепкая сигарета поддала жару в воспалённый мозг. Его понесло. Ещё пива! Ещё виски! Родной, да я тебя обожаю! Раз! Раз! Раз! О, да ты уже в стельку! Что, ты просишь у бармена ещё? Одумайся, пока стоишь на ногах! Тебе ещё нужно зайти в магазин и купить себе на утро пива! Кажется, услышал меня не он, а бармен, ибо отказался ему наливать, предоставив счёт. Он попросил на дорожку 50 коньячку. Моё ты золото! Вот он выпивает эти жалкие пятьдесят грамм и, повернувшись к почтенной, ничего не подозревающей публике, кидает в них бокал с криком: «Вы этого хотели, пидарасы?!». Да! Как же я горжусь тобой! Пусть тебя отпиздят здесь в кровавое месиво! Пусть сломают тебе все кости! Пусть сожрут твою плоть! Плевать на всё это! Если ты недостоин жить, то и они недостойны! Злоебучие выблядки!
Но не в этот раз. Какой-то амбал вывел его без лишнего шума, дав на выходе отрезвляющего подзатыльника. Он, не ожидая такой подлости от охранника и, не совладав с гравитацией, упал на мокрый асфальт, стерев на коленях джинсы. Бедненький мой. Ну ничего, ничего. Вставай. Аккуратненько, медленно. Вытри сопли и иди. До магазина – рукой подать. Иди аккуратно, ветер сегодня сильный. Вот она - неоновая вывеска, приглашает тебя. Заходи. Постарайся не шататься. Вот так. Что? Ты с ума сошёл, какой коньяк? Так, ладно. Не мне тебя учить. Вот пиво бери, да. Молодец. Возьми немного, сколько унесёшь. Хорошо. Оплатил? Осталось дойти до дома.
Он дома. Сидит на кухне, пытаясь открыть бутылку коньяка. Но запечатана она для него крепко. Недолго он с ней провозился и, в итоге, плюнул на это гиблое дело. Он закурил. Родной, пожалуйста, только не спали дом. Мы с тобой ещё не всё выпили. Ух, затушил и, о, Господи, даже залил водой. Поплёлся до кровати. Спи сладко, мой дорогой. Скоро увидимся.
Ох-ох-хо! Кто это открыл глаза полные ужаса? Что, братец, мысли сотрясают твою тревожную голову? Смутно помнишь, что было вчера? Вставай! Вставай и срочно выкури сигаретку! Пусть давление ебанёт ещё сильнее! Да не шатайся ты. Ну не протрезвел ещё. Немудрено, ты же столько намешал! Вот она, первая затяжка. Да положи ты свой телефон. Кому ты нужен? Ага, вставила сигаретка? Иди, полежи пять минуточек. Пусть сердечко встанет на место. Вот так. Тихо, тихо.
Чего подскочил? Да купил ты вчера себе, купил! Я тебе напомнил, не благодари. Коньяк сейчас вряд ли в тебя полезет, так что лучше выпей пивка. Вот оно, стоит в пакете на полу. Тёплое. Гадость. То есть бычки ты водой тушишь, чтобы не сгореть, а вот пиво в холодильник убрать ты не додумался? Это же отвратительно! Ну, да ладно, не мне за тебя решать. Пей, мой хороший. Вот так. Лихо ты присосался! Видать, сильно тревога накатила. Сейчас попустит. Подожди. Уже чувствуешь, как благословенная жидкость течёт по твоему пищеводу? Кайф, скажи? А было бы холодное – было бы ещё лучше! Пока пьёшь, поставь другие бутылки в морозилку. Пусть охладятся. Да положи ты телефон! Что ты хочешь там найти? Один друг у тебя был, который терпел твои пьяные выходки. Да и тот перестал с тобой общаться. Эх, братец, братец. Вижу, глаза заблестели. Быстро же ты осушил первую бутылку! Остальные и охладиться то не успели. Вот они – искры в глазах. Физическая боль ушла. Но ничего. Скоро её сменит твоя настоящая боль. Боль, которую не залечить ничем. Ты будешь убивать тело, чтобы заглушить эту боль, но всё будет тщетно, братец.
Правильно, покури. Вторая сигаретка зайдёт легче первой. Чего это ты с такой тоской смотришь в окно? Думаешь, как могла бы сложиться твоя жизнь, не будь ты алкоголиком? Или, может, думаешь о той, которая умерла по твоей вине? Да-да, братец, по твоей. Если бы ты тогда был трезв, может она бы и не выпала из окна. Как сам думаешь? Или ты мечтаешь бросить пить? Ох, этот взгляд залитых, полных боли «шаров». Обожаю! Ты куда это? Ааа, всё оказалось довольно прозаичней. Ты просто думал о следующей бутылке. Ну разумеется. Правильно, зачем думать о совершённых ошибках и мечтать об эфемерном? Давай-ка лучше наебнём ещё! Вооот. Эта бутылочка уже прохладней и вкуснее. С какой же ты жадностью хлебаешь, брат. Остановись, иначе ты снова отрубишься и мне придётся тебя ждать. Смотрю, на старые дрожжи, тебе совсем хорошо стало. Слушай, а помнишь, как ты ходил к психологу? Не помогло, да? Не то лечил? Да, хороший психолог – на вес золота. Да и стоит он уйму денег. Денег, которые можно пропить. А давай-ка сходим до магазина! Сразу купим ящик пивка, пока ноги твои ещё носят тебя? Давай, вставай! Вот, умничка.
На улице-то как хорошо! Прохладно, дождик моросит. Чувствуешь этот запах сырого асфальта? Да…Я тоже помню тот день. За окном стояла точно такая же погода. Тебе сколько тогда было? Лет восемь? Мать пыталась заставить тебя петь, но ты не мог. Детские связки не вытягивали диапазон песни, и тогда ты шёпотом, почти про себя сказал: «Заебала эта музыка».
Но мамашка твоя услышала совсем другое. Её хищным ушам показалось, что ты сказал так про неё и, после короткой, моральной экзекуции над невинным ребёнком, она не разговаривала с тобой целую неделю. Согласен, наказание совсем не соответствует содеянному. Но такая уж у тебя мамка. Ты стоял у окна и тихо плакал и, почему-то, именно запах сырого асфальта впечатался в твой детский мозг, связав этот запах с чувством обиды, боли и пустоты.
Да ладно, чего ты! Подними голову! Было и было! Давай скорее в магазин! Да пока есть силы, возьми побольше, чтобы не ходить ещё как минимум дня два! Молодцом! Топ-топ!
Кто это тебе звонит? О, старый собутыльник. Таких ты считаешь друзьями. А что такое? Почему ты не берёшь трубку? Недостаточно опохмелён, думаю я. Правильно. Таких друзей – за хуй да в музей. А вот и магазин. Так. Ящик светлого и бутылку коньяка. Конечно! У тебя же не стоит одна бутылка дома! Давай возьмём ещё одну! Вот это ты набрал, братец! Ну, с богом!
Дом, милый дом! Отдышись. Брось пакеты. Иди скорее к холодильнику - там пивко совсем охладилось. Слушай, а включи музыку? Давай свою! В пьяном состоянии так приятно слушать и думать, что ты непризнанный гений. Наслаждаться каждой нотой симфонического оркестра. Восхищаться собственной оркестровкой и глубиной мысли! Да, давай что-то меланхоличное, трагичное! Чтобы слезу вышибло! Вот оно! Господи, великолепие! Выпей скорее! Выпей же залпом! С первых нот и до дна! Превосходно! Какая медь, какие скрипки! Музыка словно дышит этой нестерпимой болью. Словно сам Христос сошёл и вложил эту музыку тебе в уши. Чего ты уставился в пол? Налей коньяку! Уже пора бы. Только немножко. Стопочку. Чпок! – как легко открылась бутылка. Не то, что вчера.