Михаил Чёрный – Поэма Изгоя (страница 3)

И весь день он проводит так…Смотрю на него и терпеливо жду. Вот, проснулся, выпил, покурил, уснул. Проснулся, выпил, покурил, уснул. И так будет продолжаться до завтра. А завтра….Хм, завтра боль накроет его с новой силой.

Просыпайся, мой милый, пора. Сядь на кровать. Тихо, медленно. Как тебя трясёт-то! Постель вся мокрая от пота. Кошмары…Понимаю. Иди на кухню. Не кури. Сядь, вот так. Пиво ещё есть, не бойся. Давай, открывай. Тяжело даётся пробка. Вот они – первые глотки. Мыслей нет совсем. Только желание похмелиться, снять физическую муку. Вот, хорошо. Теперь выкури сигаретку. Не шатайся. Что, звёзды в глазах? Давление, брат. Чай тебе уже не восемнадцать лет. Затянись покрепче. Сигарета тоже похмеляет. Сегодня ты должен начать что-то писать. Сегодня будет музыка! Стихи, дневник! Алкоголь тебя уже не будет так брать, так что тебе нужно просто выжить в этом запое, поддерживая состояние ещё одной дозой бухлишка. Докурил? Иди на кухню. Пей, брат…Пей… Полегче? Смешно, ты опять смотришь в телефон. Пропущенные звонки от собутыльника. Никого ты не хочешь ни видеть, ни слышать. Правильно! Пошли их всех на хуй! Пей! Пей ещё! Пока не попустит основательно! Ты что, решил проверить, сколько у тебя алкоголя осталось? Так я тебе скажу. Половина ящика пива, да полторы бутылки коньяка. Но страх не уходит, верно? Тебе кажется, что это всё сейчас кончится. Лучше сходить в магазин сейчас и быть уверенным, что бухла у тебя хоть залейся. Страх этот не на ровном месте возник, да? Вижу, как в твоей голове возникло жуткое воспоминание, когда ты, после развода, был в запое. И наутро у тебя не осталось опохмела, а до открытия магазинов было ещё полтора часа. Как же тебя трясло! Ты боялся собственной тени! Полтора часа длились вечность. Страх, боль, отчаяние. С тех пор ты всегда заботишься о том, чтобы на утро у тебя всегда было как минимум три полторашечки. Ну, не спеши. Выпей ещё немного. Приди в норму. А потом уже в магазин и давай скорее творить! Ну ты даёшь! Половину бутыля залпом! Видимо, крепко тебя схватила абстиненция! Пей, родной! Вливай в себя всё!

Вот мы и на улице. Дождь так и не прекращался. Ну и рожа у тебя. Ты начал опухать, старина. Сердце тарабанит в такт мокрому дождю, голова кружится. Но ты справишься. Всегда справлялся. Возьми сейчас столько, сколько сможешь унести в таком состоянии. А вечером уже позвоним знакомому таксисту. Теперь он будет возить тебе бухлишко. Да, дороже, но сил у тебя всё меньше и меньше.

Четыре полторашки и блок сигарет – вот всё, что мы смогли принести домой. Выдохни, посиди, выпей. А знаешь, что? А выпей лучше коньячку. Он сразу приведёт тебя в норму. А потом, потихоньку, пей пиво. Да, думаю, так будет лучше. Нихуя! Сразу сто грамм! Вот это ты мужик! А теперь что? Давай, включай музыку, пожалуйста. Нет, не эту. Настроение не то. А давай вот этот опус? Да, прекрасно. Нежное, меланхоличное пианино в дождь – это то, что надо. Ты написал это в двадцать четыре года, помнишь? Околоблюзовые вариации. И посвятил это своему псу. Ты его считал лучшим другом, но оставил жене, когда вы развелись. Иногда ты скучаешь, я знаю. Но что тебе ещё остаётся делать, как не скучать? В твоём-то положении…

Ты сел за стол. Наконец-то. Пиши, пиши, родной! А я буду читать! Буду всё читать!

14 сентября. 2020.

Я вновь сорвался. Не сказал бы, что я этого не предвидел. Да я и не пытался завязать. Передо мной полторашка пива и я пишу. Снова пишу эти слова в пустоту. Три недели трезвости – это так мало для обычного человека, но и бесконечно много для пьющего. Работы нет уже полгода. Я пропиваю то, что успел заработать за всё это время. Как же я устал! А ведь я только начал. Но не пить - подобно смерти. В последние несколько дней у меня в голове начали созревать стихи. На музыку сил нет, а вот писать стихи в запое - милое дело. Кажется, иногда я начинаю понимать Есенина.

Ба! Братец! Да ты присмири своё эго! Ишь ты! Есенин! Хотя, одно сходство у вас точно имеется! Ха! Выпей вот лучше ещё. Рука всё-таки дрожит у тебя.

Настроение у меня поганое. Думая о Есенине, сразу же вспоминается его Письмо Матери. Неужели он действительно так к ней относился? Я со своей уже год не общаюсь. Не могу больше. Сил нет. Там, где она – там боль и непереносимая тяга эту боль запить. Тут боль другая, не из ненависти. Из обид, тянущихся с самого детства. Хочется коньяка. Как только я начинаю думать о матери, мне становится плохо.

Ну, брат...что-то скучновато. Опять вариться в обидах и злобе на родителей? Как же предсказуемо. Вновь жалеть себя, несчастного. Наверное, ты ещё не в той стадии. Выпей, выпей, родной. Пусть этот дешёвый коньяк впечатается в твоё ДНК. Да поменяй музыку. Вот, эта хороша. Симфоническая поэма! Они у тебя всегда либо о любви, либо о смерти. Это прекрасно!

Вы видели, как лунный свет стремится в сердце одинокого поэта?

И чувство безысходной, сумрачной тоски он ощущал как дуновенье ветра?

Я был юнцом с глазами старика... в той тьме, в которой умирает даже свет.

На дне стекла лежит моя разбитая душа...

Я слышал музыку, но то был обнажённый нерв.

Свою же окровавленную душу держал я на руках.

Очень неплохо, дорогой. Но вот строчка про окровавленную душу какая-то...даже не знаю...банальная? Да, банальная. Но переписывать мы не будем. Нахуй! В целом, я думаю, можно это отметить пивком. Выпей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.