Михаил Чуев – Роман с фирмой, или Отступные для друга. Религиозно-политический триллер (страница 4)
Несколько незабываемых лет, достойных отдельной истории, и вот, после удачного завершения очередной операции, неожиданно приходит распоряжение об отчислении меня из Центра. Наверху посчитали, что я стал узнаваем, что мой «нелегальный» потенциал исчерпан, а организаторский недостаточно востребован и пришла пора это исправить.
Вот так я вернулся из «командировки», снова стал Александром Дугиным, а заодно и «экономом». Переведен я был с повышением и теперь сам руководил целым отделом. Оперативным отделом при Управлении по борьбе с экономическими преступлениями.
На оперативной работе в «Антитерроре» я был как птица в полете – в своей стихии, но… служба есть служба! Я постарался убедить себя, что мое новое назначение – это и есть нынешний передний край обороны страны, и проходит он теперь именно тут – в экономике, финансах. Что тут потребуются и новые знания, и компетенции, которых на тот момент у меня, прямо скажем, было немного. А значит, будет интересно работать, в том числе и над собой…
Все оказалось иначе! Знаниями, конечно, пришлось овладевать. И навыками – тоже. Но какими и для чего!
С самых первых месяцев (достаточно неожиданно для меня самого) все начало складываться удивительно удачно в пользу моей новой карьеры. Я быстро освоился и в довольно короткий срок стал настоящим профи. Мало того. Приступая к разгадыванию сложных экономических ребусов и увлекательных финансовых головоломок, я ловил себя на том, что испытываю настоящее вдохновение и подъем! По всему выходило, что я нашел свое истинное призвание, ставшее своего рода реинкарнацией оперативного таланта, но уже на более тонком (почти на научном) уровне.
И дела шли! У меня они получались крепко (а подчас и безупречно) сшитыми.
Обычно бюрократической госмашине справедливо приписывают неповоротливость и тугоумие. Но тут все вращалось настолько легко и гладко. В моем распоряжении находится весь арсенал средств. Налоговая инспекция, финансовый мониторинг, судебные приставы, если надо, даже пожарные! И конечно, полиция и «ведомственный» спецназ – везде были люди, так или иначе помогавшие мне в работе. Моей задачей было скоординировать действия этого многоуровневого и разнокалиберного механизма (вовремя расставить всех по нужным местам, получить необходимые сведения, заключения экспертов и т.д.). С тем, чтобы в конце концов, на выходе, судье (иногда все же доходило и до суда!) оставалось лишь утвердить вердикт и назначить наказание.
Конвейер крутился безостановочно!
И только пару лет назад я наконец начал понимать, что все, кто так или иначе помогают мне в работе, имеют на то один интерес: свой, личный, шкурный! Что все вместе мы осуществляем циничные и наглые рейдерские захваты эффективных бизнесов, а лично я отвечаю за оперативное и юридическое обеспечение и координирую силы! По сути, возглавляю работу по переделу собственности в интересах… Впрочем, в чьих конкретно интересах мой отдел исполняет эти «заказы», мне (на моей ступеньке в коррупционнопищевой цепочке) знать не полагалось. Так же как не полагалось знать, кто всю эту систему организовал. Ну а догадки, как говорится, «к делу не пришьешь».
А чтобы всякого рода сомнения, возникая, не мучили, поощрения, медали, льготы сыпались с завидной регулярностью.
И конечно, деньги! Деньги поступали из специального внебюджетного фонда на мой номерной счет, что позволило в короткий срок приобрести квартиру в престижном, экологически чистом районе и «Ягуар» последней модели.
«Венцом успеха» стало сегодняшнее упоминание с «высокой трибуны» и внеочередное звание.
Считал ли я свою нынешнюю работу «эконома» аморальной? Видел ли в ней некую сделку с совестью? Признаюсь: за три года подобного не испытал ни разу. Мои «подопечные» в большинстве своем бизнес создавали не с нуля и зачастую даже не сами. Как правило, в прицел попадали «приватизаторы» девяностых, чиновники нулевых и прочая «коммерческая нежить». Жалеть их, отбирая у них награбленное, у меня не получалось. Не получалось, особенно когда я вспоминал рядовых работяг, учителей, инженеров – тех, кто оказался за бортом и снесенный мутным потоком, голодал, болел либо попросту спился и умер в кромешной нищете. Как, например, мой отец…
Я имел возможность отказаться практически от любого дела, если бы посчитал нужным так поступить. Но за три года ни разу этим правом не воспользовался.
Итак, возвращаясь к флэшке. В той последовательности действий, что вырисовывалась, для меня не было ничего необычного. Удивляло другое. Повторюсь: во всех делах подобного рода (что до сего дня попадали в разработку) в офшоры, за рубеж перегоняли наши, русские, бюджетные деньги! А тут… Тут некто сделал ровно наоборот!
Крайне непонятное, нестандартное решение, по всей видимости, его автор (и мой новый «объект») и сам такой же… как про таких говорят – «большой оригинал»!
Но кто он – этот главный выгодоприобретатель и комбинатор?!
Данные по комбинатору и бенефициару – учредителю «Рене Сантис» – я нашел на флэшке в самом низу электронного каталога. Читая, я старался выглядеть равнодушным профессионалом. (Надеюсь, камера запечатлела меня именно таким.)
Часы снова напомнили о времени и о себе.
Закончив, я запер флэшку в сейф. Копировать с нее чтолибо, а тем более выносить за пределы «Ведомства» было запрещено.
Впрочем, мне этого и не требовалось. Основное я запомнил и так, и дело теперь было не в какихто мелких деталях и подробностях. То, что я увидел, требовало от меня принять решение принципиально иного порядка. Сделать это нужно было прежде, чем предпринимать какието дальнейшие шаги. Определиться самому.
« – Сделать это будет совсем нелегко!» – подумал я, снимая с себя форменный «ведомственный» китель и рассеянно, на автомате, вешая его поглубже в шкаф.
Именно его ФИО и остальные данные я нашел в третьей папке. Головнин Сергей Андреевич, год рождения 1972, Москва, гражданство РФ. Ну и так далее. Учредитель компании «Рене Сантис». Именно на него (и на его компанию) передал мне досье полковник. Только что, прямо накануне отпуска.
Во внутренний двор я вышел уже в сером гражданском костюме и выехал со стоянки надежно спрятавшись (как от дождя, так и от любопытных взглядов) за тонированными стеклами служебной машины.
Я не спеша выруливал по центру от одного переулка к другому. Самым лучшим способом продумать и «прокачать» ситуацию, сейчас для меня была именно такая незамысловатая карусель.
Я крутил и крутил руль то в одну, то в другу сторону, но чем дальше, тем движение все больше и больше вставало в глухую пробку. В надежде ее объехать я свернул в переулок – выезд из него оказался перекрыт. Тогда я сдал назад, развернулся, проехал через двор, но и это не помогло. Покрутившись, я окончательно заехал в какойто «ведомственный» тупик, заглушил мотор, выключил габариты и закрыл глаза.
Я попытался представить, как после отпуска возвращусь с далеких южных островов. Загорелый, белозубый и посвежевший, уставший от наслаждений и изголодавшийся по работе. Как, подготовившись, нагряну юридическим смерчем в Серегин офис.
«Вот так встреча! – скажет друг – Серега! – Сколько ж лет мы не виделись!» – и, улыбнувшись, протянет руку. А я в ответ протяну ордер.
Вот на этом месте у моей фантазии пробки выбило окончательно! Свет разума померк, и картина погрузилась во мрак. Придется, видимо, сразу после отпуска сдать полковнику флэшку, объяснив все как есть. Пусть поручит это расследование другому (странно, что это дело вообще ко мне попало!). А может, это все подстроено, чтобы я вот так прогнозируемо отказался и тем самым навредил своей карьере? Может, настала пора сливать меня из «экономов» и переводить еще кудато? Вопросы, вопросы!
А сам Серега! По известным причинам, я его лет восемь не видел. Каким он стал за это время?
Это сейчас я его представляю таким, каким запомнил со дня крайней нашей встречи: строящим и созидающим, энергичным и преуспевающим, все еще голодным до успеха предпринимателем. Но ведь был в жизни моего друга совсем иной период – полнейшего равнодушия и цинизма, показного нуворишества, вызванного свалившимися на него шальными деньгами, когда он сходил с ума от того, что «нечего больше хотеть». А еще раньше – когда нам было по шестнадцать и мы оба только начинали поиски себя и своего места в жизни – какие горячие споры и стычки случались у нас с ним! Как в поисках истины мы перетряхивали наследие веков и мудрецов: от Конфуция до анархистов. А ницшеанство Серега так и вовсе возвел в ранг системы мировосприятия и практики. С его помощью взрастил и развил в себе те самые способности, которые и привели его к успеху, со всей очевидной силой и одновременно уязвимостью этого итога.
А еще, несмотря на все перипетии и противоречия (несовпадение точек зрения, бурное общение с последующими перерывами по несколько лет, столкновения на почве влюбленности в одну и ту же девушку и даже драка изза нее), несмотря на все это, я по сей день попрежнему считал Серегу своим другом.
И тут же – воспоминания: нахлынули одно ярче другого! Тело томилось в припаркованной машине, но я уже не замечал. Отпустив настоящее, я мысленно погрузился в теплый разноцветный прилив – в прошлое.