Михаил Чуев – Роман с фирмой, или Отступные для друга. Религиозно-политический триллер (страница 3)

«Народный Путь» изначально декларировался как противовес жирному чиновному «Термитнику» (так у нас в «Ведомстве» презрительно называли коррумпированный аппарат гражданских чиновников). Движение пиарили по всем СМИ как символ обновления и перемен. С этой целью в него сразу постарались затащить всех маломальски успешных и известных людей страны – артистов и музыкантов, спортсменов и журналистов. Однако очень скоро стало очевидно, что никаких настоящих перемен не предвидится, а задача заключается в том, чтобы хоть както приукрасить и прикрыть чужими именами и талантами неприглядный, замаранный в коррупции фасад чиновничьей власти.

Но даже в этом, вполне невинном «косметическом ремонте» «Термитник» почувствовал угрозу и постарался адаптироваться в лучших своих традициях.

В «НарПуть» ринулись вступать чиновники среднего звена, для обуздания аппетитов которых объединение вроде бы и создавалось. За ними потянулись чиновники помельче, те, кто хотел продвинуться по службе и хоть на шажок подобраться поближе к бюджетной кормушке.

Фигуры покрупнее вступали в «НП», надеясь тем самым искупить былые грехи, а также заручиться гарантией неприкосновенности на случай будущих.

«Ведомству» из Администрации также назначили негласную разнарядку на определенное количество «добровольно вступивших». Ее раскидали по отделам и управлениям. Начальникам нужно было закрыть цифры и отчитаться.

Полковник стоял, пристально глядя на меня и очевидно ожидая ответа.

– Я еще не решил, – сказал я, чтобы хоть както отреагировать на слова начальства. – Тем более что вступление в «эНПэ», кажется, дело сугубо добровольное?

– Добровольнее не бывает! Если, конечно, нет иных политических предпочтений. Например, к идеям Николая Накольного.

Мрачной пристально уставился на меня. Глаза в глаза.

Если это была шутка, то шутка на грани провокации.

Дело в том, что Николай Накольный – лидер ITоппозиции, блогер и фрондер – как раз считался идейным лидером той самой «пятой колонны», о которой предупреждал Президент в своем послании.

Накольный регулярно выступал со страниц интернетпорталов с громкими разоблачениями коррупционных «термитных» чиновников. Главный его проект с говорящим названием «РазВал» выковыривал и раздувал подчас весьма жареные факты. Спрос на такую инфу всегда устойчив. Поймав и вспенив нужную волну, Накольный с удовольствием оседлал ее, популярность его в соцсетях взлетела, перекрыв все мыслимые рейтинги традиционных, карманных оппозиционеров. На гребне популярности Накольный инициировал создание КиберЛиберальной Партии. Казалось, он стал настоящим киберЧегаварой наших дней и реальной головной болью Кремля. Но, увы – вся кипучая деятельность Накольного и его партии ограничилась рамками виртуальногражданского сообщества. Несколько попыток приподнять его паству с диванов не имели успеха. Паратройка жидких митингов да рафинированных стычек с полицией – вот и весь актив!

« – Интересно, – подумал я, – знает ли полковник, что лет десять назад, когда Накольный не был еще Накольным, я встречался с ним? Мы довольно откровенно поговорили и…»

– Дугин, ты здесь? – прервал поток моих мыслей полковник.

– Нет.

– Что? – удивился полковник

– Нет, товарищ полковник, идеи Накольного мне не близки. Лидер он условный и слабый. В нем больше виртуального пара, чем реальной идеи. Уж если рассматривать альтернативные идеи и протестные движения, то… – я выдержал паузу, – то я скорее сочувствую «Русскому маршу».

Полковник дернул носом. Мой ответ прозвучал не менее провокационно, чем заданный им вопрос.

Когда всем (включая власть) стало очевидно, что угроза со стороны либерального крыла не состоятельна, тогда совершенно неожиданно знамя протеста подхватили руки с другого фланга. С окраин столицы прогремело тысячеголосое «Слава России!». Футбольные фанаты, байкеры, скинхеды, идолопоклонники и прочие «дети пива и улицы» прошли «Русским маршем» до самых стен Кремля и Манежной площади. Их преисполненный пассионарности протест вылился в лозунги: «Вернем Россию русским!», «Нефть народу, смерть чинушам!». Их шествия сопровождались погромами (пока что мелкими) и стычками с полицией (достаточно агрессивными). И это уже были не фэйковые «демотиваторы» и перепосты от ботов! По сути это был тот же античиновничий вызов, который не осилили адепты Накольного. Вызов значительно более решительный и массовый.

– «Русский марш»? – пробормотал полковник сквозь усы. – Ты, случайно, не пьян, майор?

– Ну что вы, товарищ полковник! – поспешил я развеять его сомнения. – Это шутка, конечно!

– У тебя, Дугин, хоть ты и юрист, юмор казарменный!

Полковник вынул из внутреннего кармана резной костяной футляр – «подарок товарищей по оружию», как он сам говорил. Внутри футляра была изогнутая (точьвточь как у генералиссимуса!) курительная трубка. Полковник открыл футляр, полюбовался. Потом, видимо, решив, что не время, постучал желтым ногтем по дереву, закрыл футляр и убрал его обратно.

Я ждал, что будет дальше. Не за этой же ерундой он пришел. Не ради взаимных шуток на грани фола. Особенно после того, как похвалил работу моего Оперативного отдела (ни много ни мало) на отчетной конференции!

И полковник не разочаровал!

– Неделю отпуска тебе, и займешься вот этим, – и он протянул мне флэшку.

– Есть заняться после отпуска! – отчеканил я и взял флэшку.

– Вопрос твоего дальнейшего продвижения по службе будет напрямую зависеть от результатов по этому заданию.

– Так точно!

– Да, – уже почти закрыв дверь, он задержался на пороге, – про «сугубо добровольное» решение тоже не забудь!

Дверь за полковником захлопнулась, большие старинные часы в углу глухо ухнули изпод триколора. Я снова остался один на один с портретом Президента на стене (но теперь еще и с мыслями о «НП» в голове и с флэшкой от полковника на столе).

Но если со вступлением в «НП» мне все было ясно, то с флэшкой, лежащей передо мной – совсем наоборот.

Я знал, что хороший отпуск всегда удается не столько после хорошо сделанной работы, сколько перед новой, еще только предстоящей! Так сказать, в ожидании и предвкушении! Поэтому флэшку я вставил тут же и принялся изучать информацию.

Первых файлов мне хватило для того, чтобы понять, что ждет меня после отпуска…

На мониторе замелькали сканированные свидетельства о регистрации, уставы, выписки, балансы. Стандартная бухгалтерская чепуха.

Там же оказались копии прав собственности на промпроизводства, объекты строительства, крупные земельные участки, контрольные пакеты на два порта и несколько лицензий на месторождения. Да, карась, судя по всему, попался жирный!

Далее я нашел кредитные контракты между крупным американским банком и десятком российских компаний. А также «свифтовки» на перевод денег этим самым фирмам. Совсем свежие, не более полугода. А вот дальше.. дальше следы терялись в сложных и запутанных транзакциях, переводах, взаимозачетах и кассовых операциях. Все указывало на то, что подставные фирмы в России набрали кредитов, после чего из оборота ими были выведены сотни миллионов долларов!

И везде, во всех операциях мелькало название одной и той же консалтинговой компании: ООО «Рене Сантис». Именно эта компания (и ее бенефициар) должны были стать «объектом» моего очередного расследования.

Что ж… смысл был понятен. Как говорят в таких случаях, «объект окэшился», и комуто это очень не понравилось. «Ведомству» сделали «заказ» с целью оспорить, разыскать и вернуть деньги. Для этого прежде всего нужно было понять, кому это выгодно. Кто главный выгодоприобретатель, и к кому ведут ниточки.

Сначала я подумал, что комбинатор, который провернул всю эту схему и вывел деньги, скорее всего, уже не в России и достать его вряд ли удастся.

Но тут же сам отбросил свое предположение. Здесь замешан иностранный (американский) банк. Следовательно, скрыться за границей «объект» вряд ли смог бы! Там ведь привечают только беглецов с деньгами, украденными у Российского государства. А тут ситуация зеркальная. Банккредитор (тем более американский!) нашел бы такого беглеца в любой точке мира в два счета. Адвокаты все отобрали бы и засадили отбывать три пожизненных. Выходит, «объект» остался тут, в России? А в России… ну что он смог бы сделать с такими деньгами в России?! Сидеть и ждать, пока отберут? Отберут как нечего делать! Вот я же после отпуска и начну отбирать!

Для начала найду зацепки, размотаю обвинение (например, в мошенничестве) и наложу арест, а уже потом… Либо он сам отдаст то, что нам надо, и будет счастлив, что остался дышать, либо… суд изымет вообще все его активы («в доход государства на законных основаниях»). В этом я был уверен на сто процентов. И было почему!

Три последних года я был «экономом».

Так внутри «Ведомства» коротко и точно называют служащих Управления экономической безопасности. А, например, сотрудников Управления по борьбе с незаконным оборотом наркотических средств прозвали «наркоманами». Тех же, кто борется с террором, величают… «террористами».

До перехода в «экономы» я несколько лет прослужил в Центре «Антитеррор». При поступлении в «Антитеррор» сотруднику прописывается новая биография, выдается новый паспорт с новым именем и фамилией. Иногда даже делается новое лицо. (Слава богу, что хоть этого мне удалось избежать!) В новой жизни такого сотрудникафантома не должно оставаться ни прежних друзей, ни знакомых. Так случилось и со мной.