Михаил Чехов – Уроки Михаила Чехова для профессиональных актёров (страница 7)
У меня есть набросок. Давайте попробуем сделать его с общей атмосферы для начала, а затем мы будем делить его всё больше и больше, и тогда разовьются определённые простые ситуации, и этот набросок вырастет сам собой и станет пьесой. Мы начнём творить действительно из ничего, и мы начнём с этого в следующий раз. Тогда я расскажу вам, почему мы идём противоположным путём, начиная с ничего, так что это будет наше собственное творение.
Упражнение 1
Очень часто в театральных школах мы начинаем с использования двух основных органов – глаз и ушей. Для определённого этапа нашей работы это нормально, но мы должны идти дальше. Допустим, мы хотим сосредоточиться на каком-то предмете. Мы должны его видеть, и это первый этап. Мы даже можем детально описать его, чтобы поддержать то, что видим глазами. Затем мы должны сделать следующее: не двигаясь физически, мы должны двигаться всем своим существом к предмету. Например, когда мы любим, мы концентрируемся на человеке до такой степени, что непрерывно движемся к нему. Итак, мы должны внутренним усилием воли двигаться к объекту нашего сосредоточения. Физическое тело остаётся спокойным, но нечто движется к этому предмету. Когда вы с предметом, физическое тело должно оставаться свободным и расслабленным. Тогда вы почувствуете, что ваше смотрение и видение второстепенны.
Теперь у вас есть предмет не только глазами, но и чем-то другим, что гораздо важнее, что гораздо больше «берёт» вещь, чем ваши глаза. Последний шаг – «взять» предмет и удержать его – до такой степени, что вы не будете знать, предмет обладает вами или вы обладаете предметом – вы становитесь с ним одним целым. И когда вы становитесь единым, происходит чудо – вы точно знаете, какой он тяжести, какой формы, какой звук издаёт, какую форму имеет со всех сторон одновременно. Глазами мы видим поверхность. Когда мы приближаемся к предмету физически, мы знаем его как-то смутно; когда мы «берём» его, мы знаем его лучше; а когда мы «взяты» им, мы познаём и переживаем все качества вещи. Возьмите два предмета – чем больше мы практикуем этот процесс слияния с ними, тем более разными они становятся, пока не станут несравнимыми, и они могут показать нам так много, что мы даже можем испугаться, но это единственный истинный способ познания вещей. Этот процесс сосредоточения, «слияния» – единственный способ по-настоящему познать вещи. Будь то коробка спичек или человек, процесс сосредоточения, слияния без участия физического тела – один и тот же. Будь то «Моисей» Микеланджело, реальный человек, звук на улице и т.д., сила сосредоточения должна быть одинаковой во всех случаях.
Если мы можем получить столько интересного от простых предметов, насколько же более обогащающей и интересной будет работа над ролью, которую мы собираемся играть. Мы можем сосредоточиться на своей роли, если способны сосредоточиться до такой степени, что нам больше не нужно смотреть на предмет. Тогда нет разницы, воображаемый ли это персонаж – сэр Эндрю Эгьючик или актёр, которого я вижу на сцене с телом и костюмом. Воображение становится настолько конкретным и благодаря силе сосредоточения делает мир воображения мгновенно таким реальным и конкретным, что нет нужды помнить настоящего «дедушку», потому что воображаемый «дедушка», являющийся актёру как король Лир, Клавдий и т.д., так же конкретен. Более того, он свободен от нервов и физической боли актёра, чего не бывает, если я думаю о своём незабытом отце, матери или дедушке.
Образ
Это начинает показывать нам, насколько всё едино – сосредоточение делает воображение конкретным, а воображение, если оно конкретно, не может быть произведено без сосредоточения такого рода. Ещё один и последний результат этого упражнения будет заключаться в том, что образы, которые мы собираемся играть с помощью такого сосредоточения и высокоразвитого воображения, будут появляться перед нами во время работы над ролью. Они будут появляться перед нами абсолютно конкретно, так что, хотя мы не можем видеть их физическими глазами, мы можем описать точку, на которой стоит Гамлет, морщины на его лице и т.д. Они придут сами собой. Я знаю один случай, когда актёр читал книгу, не имеющую отношения к роли, над которой он работал. Вдруг он почувствовал: «он здесь». Но книга его интересовала, и он не хотел смотреть на образ. Между ними произошла настоящая борьба, но образ был так силён, что актёр перестал читать и поддался ему. Сила такого воображения невероятна. Она сильнее, чем реальный человек, потому что средства, с помощью которых этот образ настаивает на слиянии с актёром, таковы, что он не может сказать «нет».
Но средством для достижения такого воображения является развитие этого вида сосредоточения, которое заключается в том, чтобы как бы выйти из своего физического тела и «взять» образ, предмет или звук и слиться с ним. Во время упражнения важно не позволять себе прерывать сосредоточение – конечно, это будет происходить, но затем вы достигаете точки, когда можете схватить образ и удерживать его, не разрывая связи. Давайте сделаем это, сосредоточившись на предмете и пребывая с ним. Затем мы можем продолжать курить и разговаривать, и всё равно у нас будет непрерывная связь с вещью.
Глава 3. Как развивать наши эмоции и тело?
Творческая индивидуальность и повседневно-нетворческое бытие
Как развивать наши эмоции и наши тела? Осознание того, что в нас живут две сущности – творческая индивидуальность и то, что можно назвать повседневно-нетворческим бытием (layman being), – уже есть начало борьбы. Борьбы за то, чтобы принять в себе художника и с его помощью преодолеть то нетворческое начало, которое лишь использует и уродует наш голос, тело и эмоции. Это момент выбора: оставаться в привычном, нетворческом состоянии или встать на путь развития – в школе, на наших занятиях.
Уже само понимание этого внутреннего противостояния – одного начала, враждебного творческому процессу, и другого, служащего ему, – имеет огромную ценность. Когда мы ясно видим эту двойственность и знаем, какую сторону принимаем, а какую отвергаем, мы обретаем силу. Эту силу мы отдаём творческой индивидуальности, тем самым ослабляя в себе повседневно-нетворческое бытие. Как только мы начинаем развивать тело, голос и эмоции, мы обретаем профессиональную актёрскую технику. А с обретением техники начинается и сам творческий процесс. Так что же это такое?
Атмосфера
Когда творческая индивидуальность пробуждается к созиданию, что происходит прежде всего? Она ощущает себя окружённой атмосферой будущей работы. Мы можем ещё не знать, в чём именно будет состоять эта работа, но уже чувствуем, как наша творческая сущность живёт в определённой атмосфере, которая нас волнует и тревожит. Когда нам предлагают роль, и мы говорим: «Она мне не нравится» – в чём причина? В том, что эта роль принадлежит иной атмосфере, которую наша индивидуальность не может принять. Осознаём мы эту общую для нас атмосферу или нет – не столь важно; важно то, что мы ощущаем её реакцию: «Нет, это не моё».
Или, например, мы можем говорить: «Я хочу играть более трагические, более мелодраматические роли». Что это значит? Это значит, что существует некая глубинная, общая атмосфера, которую творческая индивидуальность несёт в себе всю жизнь. Именно эта атмосфера диктует нам, актёрам, что мы должны играть.
Конечно, бывают люди, у которых со временем, под влиянием обстоятельств, эпохи или даже времени суток проявляется множество разных атмосфер. Но всё же всегда присутствует одна, стержневая, индивидуальная атмосфера. Например, человек может чувствовать в себе атмосферу клоуна, но так никогда и не получить возможности её реализовать. Так было и со мной. У меня не было случая показать все эти клоунские трюки. Я хотел быть клоуном, но играл Гамлета и подобные роли – там не было места для клоунады. Позже я заметил, что всё равно клоунствовал, только в изменённой, смягчённой форме!
Нам необходимо удовлетворять эти внутренние атмосферы, этого не избежать. Уничтожить атмосферу, окружающую индивидуальность, невозможно. Мы должны её чувствовать. И когда мы осознаём, что в нас всегда живут эти атмосферы, окружают нас – это знание сильно меняет нашу жизнь. Если я знаю, что во мне живёт клоун, моя жизнь становится легче.
Техника чтения текста
Всякое творчество начинается с атмосферы – как бы скрыта и неясна она ни была, начало всегда в ней. Поэтому если, получив роль, мы сразу берёмся за текст, начинаем изучать её через идеи, мысли, события и логическую последовательность фактов, предложенных в пьесе, – мы совершаем величайшую ошибку. Мы начинаем не с того, что логически, верно, для творческого процесса. Мы начинаем с того, с чем должны заканчивать. Заканчивать мы должны готовой пьесой – это будет результатом, когда мы глубоко продвинемся в роли. Мы сможем прочесть текст и понять, что за ним стоит. Но начинать с поверхностного понимания – кто с кем говорит, о чём и что должно произойти – неверно. Такой подход делает нас сухими, скучными и «профессиональными» в худшем смысле, убивая не только атмосферу данной пьесы, но и наши собственные внутренние атмосферы, которые при этом словно бы оскорбляются.