Михаил Болтунов – Легендарные герои военной разведки (страница 29)

Здорово помогал и Ленинград. В конце 1941 года мне довелось посетить завод «Светлана», крупнейший производитель электронной техники страны. Правда, предприятие было эвакуировано, но те специалисты, которые остались, понимали нужды фронта. По нашей просьбе они изыскали возможность и передали нам значительное количество новых электроламп и других радиодеталей. Эта помощь нам очень помогла».

Таковы были боевые будни воентехников «особого» отделения. Сохранились архивные документы, в которых дается оценка деятельности дивизионов, в период с 1 мая по 1 ноября 1942 года, где помтехами служили герои нашего очерка:

472-й дивизион (помпотех Борис Дубович) и 623-й дивизион (помпотех Петр Шмырев): «Отлично налажен перехват работы самолетных радиостанций противника на УКВ. Своевременно вскрыты сосредоточение и перегруппировка частей противника на мгинском направлении. Наряду с этим допускаются большие ошибки в пеленговании».

345-й дивизион Волховского фронта (помпотех Игорь Бутченко): «Хорошо освоено наблюдение за военно-воздушными силами на длинных и ультракоротких волнах. Хорошо вскрыты сосредоточение и перегруппировка войск на мгинском направлении и освещался ход боев в районе Синявина. Однако не достаточно налажена пеленгаторная служба».

347-й дивизион (помпотех Евгений Павловский) Брянского фронта: «Вскрыта и освещается группировка противника от Брянска до Орла. Своевременно и правильно выявлялась перегруппировка войск. Хорошо организован перехват и обработка открытых и кодированных радиограмм. Хорошо налажен перехват радиосвязи ближней разведки на УКВ, обработка этих сведений и использование их для подтверждения группировки войск».

313-й дивизион (помпотех Петр Костин, потом Абрам Мотов): «Вскрыта группировка 2-й венгерской армии. Выявлено прибытие итальянских войск на участок фронта Острогожск — Павловск. Установлено танковыми подразделениями воронежского направления в середине октября. Освещаются активные действия по данным открытого радиоперехвата».

469-й дивизион (помпотех Николай Баусов): «Вскрыта группировка немецких и румынских войск перед фронтом. Улучшено качество пеленгования. Отлично перехватываются и отрабатываются открытые и кодированные радиопередачи. Хорошо организовано наблюдение за военно-воздушными силами противника на длинных волнах».

Ко времени оформления этого документа на базе 490-го радиодивизиона Западного фронта был развернут 1-й отдельный радиополк (помпотех Виктор Чайка): «Налажена хорошая радиосвязь дивизионов с радиопунктами, которая на 80 % осуществляется на маломощной радиостанции «Север». Хорошо освоена разведка бомбардировочной авиации. Полностью выявлена радиосвязь верховного командования немецко-фашистской армии».

«За мужество и отвагу»

Радиодивизионы, в составе которых воевали выпускники «особого» отделения, принимали участие практически во всех основных битвах Великой Отечественной войны. Москву защищали 347-й, 490-й дивизионы и 151-я радиостанция ОСНАЗ, обороняли Ленинград 472-й, 623-й и 345-й дивизионы, под Сталинградом сражался 469-й дивизион, в боях на Курской дуге отличился 313-й дивизион.

Впоследствии радиоразведчики успешно действовали в операциях Красной армии, в результате которых враг был изгнан с нашей земли, а также положено начало освобождению стран Восточной и Юго-Восточной Европы.

Внесли разведчики свой вклад в победу и в завершающих операциях Великой Отечественной войны. Так, к примеру, 313-й радиодивизион, которым умело командовал подполковник Петр Костин, отличился в ходе Висло-Одерской и Берлинской операций, был удостоен орденов Красного Знамени и Богдана Хмельницкого III степени и отмечен в приказе Верховного Главнокомандующего И. Сталина. Кстати говоря, Петр Трофимович Костин возглавил дивизион в начале 1942 года, дошел с ним до Берлина и вместе со своими разведчиками расписался на Рейхстаге.

Немногим выпало счастье поставить свой автограф на поверженном Рейхстаге, но каждый из них приближал победу на своем участке фронта. Случалось, не за пультом радиостанции, а с автоматом и гранатами в руках. Право же, это большая редкость, и возможно, кто-либо скажет, что не стоит о таких не характерных примерах вспоминать, но я все-таки вспомню. Ибо инженер-капитан Николай Баусов не только под авиационным и артиллерийским огнем противника обеспечивал связь, что было его главным делом, ремонтировал в полевых условиях пробитые пулями и осколками станции, обеспечивал безотказность действий радио— и телефонной аппаратуры в бою, но при необходимости брал в руки автомат.

Откровенно говоря, я бы никогда и не узнал об этих эпизодах боевой биографии Николая Ефимовича, если бы не одно обстоятельство. Собирая материал для очерка, естественно, интересовался фронтовыми наградами моих героев. У каждого из них, как правило, было несколько медалей и орден Красной Звезды. Вполне достойные награды. Но у Баусова кроме медалей оказалось два ордена Отечественной войны I степени, орден Красной Звезды, и в мае 1945-го командир 25-го танкового корпуса генерал-майор Т. Фоминых представил его к ордену Красного Знамени.

«Товарищ Баусов, — писал комкор, — в боевых действиях 25-го танкового полка по уничтожению группировки фашистов восточнее Берлина, показал себя храбрым, мужественным офицером.

Умелым маневрированием радиосредств обеспечил командование корпуса надежной бесперебойной связью.

Находясь при оперативной группе штаба, тов. Баусов неоднократно вместе с радистами вступал в бой с немецкими автоматчиками.

3 мая 1945 года ночью в районе города Луккенвальде немецкие автоматчики вышли в расположение радиостанций. Товарищ Баусов организовал радистов, и в течение двух часов они вели бой с фашистами. Шестеро фашистских автоматчиков были убиты, остальные бежали с поля боя.

За проявленное мужество и отвагу в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками тов. Баусов достоин правительственной награды — ордена Красного Знамени».

И таких эпизодов в боевой биографии помощника начальника связи танкового корпуса было немало. В районе Сандомир колонна штаба столкнулась с отходящими войсками противника. Завязался ожесточенный бой. И здесь Баусов поднял связистов, отбил атаку немцев и успешно вывел радиостанции с поля боя. За это и был удостоен ордена Отечественной войны I степени.

Листаю личное дело майора Баусова, вчитываюсь в пожелтевшие от времени представления… Вот уж поистине отделение особого назначения. Те, кто давал такое название академической группе, имели в виду всего лишь их принадлежность к разведке. Оказалось все значительно глубже, и утвердилось название, практически, как имя нарицательное. Обычно группу нарицательных имен представляют термины из географии, топонимики, лингвистики, а тут — из военного дела. А ведь и вправду, если оглянуться на их судьбы, то увидишь — эти «особые» ребята стояли во главе многих новых, неизведанных дел.

В декабре 1942 года Народный комиссар внутренних дел Лаврентий Берия написал И. Сталину докладную записку. «Красная армия, — указывал он, — совершенно не занимается забивкой радиостанций противника на поле боя, несмотря на наличие к этому благоприятных условий.

НКВД считает целесообразным организовать в Красной армии специальную службу по забивке немецких радиостанций, действующих на поле боя».

Государственный Комитет Обороны поддержал предложение Берии, и такая служба была создана в Разведуправлении Генштаба. Возглавил ее подполковник Михаил Рогаткин. Впоследствии он станет генерал-майором, лауреатом Ленинской премии, будет стоять у истоков многих проектов радиоразведки. Вспоминая о нем, генерал Петр Шмырев всякий раз подчеркивал, что Рогаткин всегда был очень чувствителен ко всему новому, передовому, поддерживал это новое, защищал, внедрял в жизнь. А создание системы радиопомех в 1942–1943 годах и было то новое, которое с годами вырастет в службу радиоэлектронной борьбы. Сегодня без РЭБ не мыслит своего существования ни одна современная армия.

Подполковник Рогаткин понимал, что создавать и ставить на ноги новую службу должны люди молодые, незакомплексованные, со свежим взглядом на проблему, и в то же время достаточно опытные, знающие. Именно таким человеком и оказался Евгений Павловский, запускавший в серию в блокадном Ленинграде радиостанцию «Север», а теперь помощник командира по технической части 347-го радиодивизиона Брянского фронта.

Впрочем, Евгений Федорович отличился и здесь. Под его руководством из трофейных материалов были созданы устройства для синхронного пеленгования, и, таким образом, острейшая проблема была снята.

Рогаткин отозвал в Москву Павловского. «Да, действительно, — вспоминал Евгений Федорович, — подполковник Рогаткин занимался тогда радиопротиводействием. Он формировал специальную группу. Нужны были специалисты. Из инженерного состава Михаил Иванович призвал под свои знамена меня. Дело новое, трудное. Начали заниматься созданием системы радиопомех. А это формирование трех отдельных радиодивизионов — 130, 131 и 132-го. На вооружении дивизионов стояли автомобильные радиостанции, оборудованные приставками для создания радиопомех, радиоприемники «Вираж» и «Чайка», радиопеленгаторы «Штопор», а так же мощные железнодорожные станции радиопомех «Пчела».