Михаил Бочаров – Информационное моделирование в России (страница 4)
Если кому-то интересно подробнее изучить вопрос, лучше прочитать статью из журнала «Информационное моделирование» № 1 за 2023 год «BIM – аналог или прототип информационного моделирования в России?»[8], в которой вопрос раскрыт подробно, со ссылками на первоисточники и логическим анализом.
Для тех, кому это неинтересно, можно проанализировать вышеприведенные цитаты.
Итак, подведем итог:
• Современный BIM – принятие решений в строительном проекте, как на этапе создания такой модели, так и на последующих этапах жизненного цикла объекта.
• Зарождение BIM – основные принципы информационного подхода к проектированию: автоматическое составление чертежей; создание трехмерных объектов; интеллектуальная параметризация зданий; сведение баз данных; распределение этапов строительства во времени и прочее.
Если под словом «прочее» не иметь в виду беспредельный размах, накрученный маркетингом, получается, место, где был нужен и где закончился реальный BIM – это стройка.
Кто хоть раз был в современном проектном институте или смотрел про него кино, или кому доводилось бывать на стройке, прекрасно представляют происходящие там процессы. Давайте начнем с самого простого наблюдения – в институте, как правило, работают сидя в чистом офисе, у каждого один, а то и два продвинутых компьютера (мониторов точно несколько). На стройке же не посидишь, да и с компьютерами там тоже не очень, максимум можно найти планшет у мастера или не очень современный ноутбук в прорабской, да и погодные условия далеки от стабильного офисного микроклимата. В проектном институте каждый сотрудник имеет высшее образование, а также минимум два повышения квалификации, а на стройке… Скажем честно – хорошо, что хотя бы все понимают русский язык. Немного меняется обстановка и коллектив на шефмонтаже и пуско-наладке, но эти процессы, как и процессы изысканий мы намеренно не станем делать целями нашего анализа. Подобная ситуация в проектировании и строительстве продлится еще долго и не только у нас, благодаря конкретной специфике этих двух этапов.
Проектировщики очень легко приспособили компьютеры к своему процессу и первое, что имело особый спрос – электронные кульманы, или «чертилки», и первый из них – это AutoCAD, появившийся в 1982 году. Компьютер очень хорошо и четко, с соблюдением всех правил чертил линии, круги и дуги, легко стирал неправильно начертанное и не портил бумагу зря – печатал только проверенный чертеж. На заре компьютеризации это воспринималось как настоящее чудо. И вот опять даты: 1982 – в США уже есть AutoCAD, но лишь в 1986 году англичанин Роберт Эйш сформулировал основные принципы информационного подхода к проектированию. И как уже упоминалось выше, в источнике скромно указано: «…автоматическое составление чертежей; создание трехмерных объектов; интеллектуальная параметризация зданий; сведение баз данных; распределение этапов строительства во времени и прочее…».
Что из вышесказанного было уже хорошо известно к тому времени, а что действительно заслуга Эйша, мы детально разбирать не станем. Все-таки Эйш занял свою нишу в истории. Давайте посмотрим на современность, ведь на дворе 2025 год, и прошло уже почти 40 лет. Что же нового было в этом BIM?
Итак, по заявлению маркетологов (буква «М» в аббревиатуре) – это принятие решений в строительном проекте, как на этапе создания такой модели, так и на последующих этапах жизненного цикла объекта. То есть принятие решений вовсе не означает полную поддержку процессов и данных инвестпроекта. Кстати, для этого в западной терминологии имеются соответствующие концепции PLM (Product Lifecycle Management) – концепция управления жизненным циклом изделия; EPC и даже EPC-M (Engineering, procurement and construction) – способ контрактования в строительной отрасли. Под эти концепции написаны свои системы программного обеспечения, и они не называют себя BIM. Правильно это или нет, разберем чуть ниже, а пока излагаем концепции западных маркетологов. Не все так просто и, появившись на свет как чудо с большим потенциальным продолжением, электронный кульман с добавлением трехмерной графики и кучей разнообразных компьютерных «ништяков» по обработке данных, названный BIM, не смог стать строительным «всем».
И причина всему – уровень знаний, который был положен в основу BIM и который громко назвали OpenBIM. Открытость здесь, конечно, распространяется лишь ровно до уровня коммерческого интереса основных бенефициаров. Хотя некоторые в это верят до сих пор, или уже не верят, но продолжают козырять словом «открытость», четко при этом осознавая, что им уже практически мало кто верит. Так что можно, конечно, наделить букву «М» некоторым количеством смыслов, но суть от этого не меняется – она очень ограниченная.
Итак, что нам известно про OpenBIM и прочее? Если кратко – мутная история борьбы мировых кланов, корпораций и разведок за деньги, информацию и власть. Об этом в ряде публикаций в журнале «Информационное моделирование» хорошо написал Артем Бойко[9]. А если говорить про техническую сторону, то это пафосная история с кучей ненужных для реальных дел функциональных наворотов, методологически изложенная в ряде стандартов ISO 19650, основными китами которой являются два понятия или принципа – среда общих данных (СОД) и безликий транспортный формат IFC. И за эти два понятия OpenBIM и организация, переходящая из рук в руки, «buildingSMART», держатся очень крепко, хотя западные здравые умы прекрасно осознают, что это тупик и пытаются искать выходы. Этому, опять в своей привычной, хлесткой манере, дал анализ Артем Бойко[10]. Тем не менее у нас уже начали, не поняв разницы между машиночитаемостью и машинопонимаемостью, продвигать очередное чудо «IDS» под видом решения всех проблем.
Но это слова и маркетинг, а что же в СОД неправильно с технической стороны? Вернемся к нашим строителям и проектировщикам. В красивом теплом офисе есть сервер, на котором базируется СОД как программная среда обеспечения работы всех проектировщиков одновременно. Есть нюансы, но основное предназначение СОД – формирование информационной модели (ИМ) одновременно, параллельно и с прочими прелестями совместной работы, когда изменения одного видны либо сразу всем, либо тем, кому положено видеть, а главные могут регулировать процессы проектирования и формирования[11] ИМ по своему усмотрению – очень удобно. При необходимости привлечь стороннюю помощь от стороннего ПО, например, для сложного инженерного или сметного расчета, поступают просто – выгружают в нужном виде необходимые данные, выводят их из СОД и отдают на обработку другому ПО (иногда расположенному на том же компьютере), а результат возвращают в СОД, и он становится вновь доступен всем причастным. Возможны различные варианты, но в принципе это просто и удобно, однако, где же здесь IFC – эта большая и «удобная» обменно-транспортная корзина? Он тоже может пригодиться для совмещения несовместимых форматов, про стандарты пока промолчим – там еще хуже. Итак, выходя и входя в СОД используем IFC, но только в крайнем случае, когда все остальные варианты уже исчерпаны. Плохо ли это? Да, но об этом чуть позже. А пока можно опять вернуться к многосерийной дискуссии на страницах журнала «Информационное моделирование»[12]. Кто-то из защитников IFC напрямую высказывался на страницах журнала, кто-то «шипел и брызгал слюной» в кулуарах конференции, но итог плачевный – не убедительно! Кроме одного факта – международная BIM-мафия подсадила на этот пока еще выгодный для части глобальных корпораций формат весь мир и теперь всеми силами старается в нем удержать и Россию, препятствуя технологическому суверенитету страны.
Но перейдем из проектного офиса на стройплощадку и попробуем перенести с собой СОД вместе с ИМ уровня «как спроектировано». Теоретически это легко, а практически? Сразу опустим те очень частые моменты, когда стройка идет параллельно с проектированием или экспертизой – это точно не те случаи, когда OpenBIM может заявить не то, что о преимуществах, а вообще о состоятельности, но об этом ниже. Поэтому для рассмотрения возможности по использованию СОД будем разбирать самый простой и редкий случай, когда проектирование закончилось, необходимые экспертизы пройдены и разрешения получены, а стройка еще не началась.
Итак, мы строительная организация (в обобщенном виде) и у нас на руках ИМ, то есть проектная и рабочая документация (см. ст. 48 Градостроительного кодекса), которая находится в СОДе на сервере в нормальном редактируемом виде, т. е. готовая к дальнейшему формированию и ведению[13] и, либо исправленная после проблематики IFC, либо избежавшая этой участи. Если при проектировании участниками проекта, работавшими в СОД, были все сотрудники (обобщенно) и каждый через свое рабочее место (компьютер) с рабочими инструментами (клавиатура и мышь) мог участвовать в формировании ИМ, то на стройплощадке все немного по-другому. Появились другие рабочие инструменты (лопата, мастерок, молоток, топор, лом и прочее), а условия кондиционированного офиса изменись на реальные погодные условия (дождь, снег, грязь, холод, жара) и даже гнус и комаров. При этом изменились производственные процессы: объект или, например, его часть – стена, теперь формируется не в виртуальном пространстве ИМ за секунды легким движением мышки, а выкладывается из кирпича в течение дня, при этом быть в курсе рабочего процесса, производимого штукатуром или соседним каменщиком, занятых другой стеной, совершенно не обязательно, если только они работают не над одной стеной. Да и современный компьютер или планшет каменщику не нужен, а смартфон он сможет вытащить из кармана, когда снимет грязные рукавицы.