Михаил Бочаров – Информационное моделирование в России (страница 6)

Парадоксом называют формально-логические противоречия, которые возникают при сохранении логической правильности рассуждения. Парадокс возникает, когда два взаимоисключающих (противоречащих) суждения оказываются в равной мере доказуемыми.

Это определение парадокса, так в чем его значение в информационном моделировании? Кто читал предыдущие главы – тому легче, а для остальных кратко поясню. На нашем отечественном информационном пространстве столкнулись два разных определения: западное BIM, где собственно уже в названии есть проблемы роста, из-за чего «М» начали расшифровывать и «модель», и «моделирование», и «методология», хотя это чистый «маркетинг» по продвижению устаревшей парадигмы многомерного проектирования, где от безысходности начали размножать уровни «D», хоть мы и живем в 3-х мерном мире, а дальше пошли «D» на выбор до уровня – «nD», причем у всех и названия разные. Только вот зачем, ведь это смыслы и понятия разного уровня? Однако маркетологи западных вендоров – люди без особых комплексов и знаний. Кроме западного BIM, также появился отечественный ТИМ (технологии информационного моделирования) или еще проще (а также для тех, у кого ТИМ почему-то в единственном числе) – информационное моделирование. Итак, BIM и информационное моделирование – чья возьмет и для чего, собственно, соревноваться?

Понимая, что существующий BIM с целями и задачами современного управления данными стройки и эксплуатации (см. главы выше) справляется слабо, западные вендоры ничего не будут делать под цифровую вертикаль России, да и парадигма OpenBIM тормозит бесшовность управления данными. Остается одно – всячески ругать и хаять информационное моделирование.

И в чем же парадокс? В разнице управления данными, и сейчас скажу то, о чем не говорил в предыдущих главах:

• информационное моделирование понимает разделение процессов управления данными и их хранение, причем хранение, упорядоченное во взаимосвязи внутри ИМ, без процессов формирования и ведения (подробнее в следующих главах), а взаимосвязь – это не только связь объекта с данными, но и объектов между собой в одно-, двух- и трехмерном виде, при этом управление данными ИМ происходит в разных информационных пространствах (пусть пока в СОДах) с четкой фиксацией «авторов» изменений; также управление данными не терпит «транспортных» форматов (это уже понятно по принципу XML-схематизации от Минстроя);

• платформенное ПО с проприетарным форматом и собственной схемой данных, которое в крайнем случае сочетается с IFC и с нереализованными амбициями по части успешного управления процессами и данными на других этапах[20]. И это только один пример (кстати, из США). Все остальное, как и говорилось, – маркетинговые усилия продать залежавшийся товар, и не потому, что вендоры из зарубежных стран хуже наших, а потому что мы просто пошли своим, более удобным путем, а они, сбежав отсюда, предоставили нам эту возможность.

СОД от OpenBIM, в классическом понимании, кроме как для проектирования, больше ни для чего не нужен. На государственном уровне IFC меняется на XML-схемы, внутри которых пока еще тоже присутствуют компоненты IFC. И самому IFC уже многие дружно ищут замену, хотя нужно менять не IFC, а совсем другое – подход к передаче данных. Если все так, то почему курс на технологический суверенитет и собственное развитие не меняется кардинально? На самом деле – детский, наивный вопрос.

Отбросим тех, кто, вложив много денег в западные разработки, все еще пытается их дождаться. Отбросим также и неких личностей, продолжающих, по тем или иным причинам, рекламировать «прошлогодний снег» – все это незначительные препятствия. Главенствуют же здесь два других фактора:

• у нас нет научной базы для собственного развития, и даже ведущие разработчики ПО вынуждены осторожничать и внедрять необходимые нововведения с оглядкой, не говоря уже о тех, кто нацелился на западные рынки;

• сдерживающий фактор государственного регулирования. Несмотря на призывы с высоких трибун, аппарат, как обычно, не торопится выполнять приказы: вдруг завтра все поменяется, поэтому и KPI (от английского key performance indicators) не сильно ориентированы в сторону технологического суверенитета: они отчитываются количеством, а не качеством.

Обвинять чиновничий аппарат в различных саботажах тоже не нужно – они делают то, что умеют, или за что не очень сильно наказывают.

Почему они ушли и как быть с тем, что они оставили?

Давайте вместе подумаем над этим вопросом, ведь кроме официальной версии, а именно – демонстративным несогласием с политикой России, явно продиктованным «сверху», так еще и сформировано это несогласие буквально за несколько дней сразу всеми вендорами. И это учитывая то, сколько они здесь зарабатывали и какой рынок открывался благодаря курсу государства на цифровизацию стройки. Вот так взять все и бросить из-за каких-то «либеральных ценностей» – не верю (К. С. Станиславский)! Кстати, на такой зависимости России от западного BIM неплохо грели руки и всякого рода разведывательные органы. Это же надо шпионов засылать, внедрять, платить, рисковать, а тут все проекты в западных облаках, в понятных символах и схемах, да еще на родном английском языке – красота, а тут команда уходит. Да еще на всяческие хитрости, вроде: «а давай скажем, что ушли, а сами не уйдем, или будем уходить постепенно, по частям» начали давить санкции. Желающим проследить «принципиальность» Autodesk рекомендую почитать эти увлекательные истории в интернете. Скажу только, что на сегодня официально запрещено использовать даже ранее оплаченные и действующие лицензии. Конечно, ПО от того же Autodesk работает, даже продается в России, но риски владельцев и пользователей уже все отчетливей.

Для ждунов Autodesk предположу, что у тех, кто его и остальных отсюда выгнал, есть более важные и глобальные задачи по стратегическому сдерживанию России, и пока что наши действия в информационном моделировании им не внушают опасений. Как только мы реально начнем развиваться, то всех сбежавших моментально сюда вернут. По моему расчету, и говорю я об этом прямо, мы должны довести развитие ТИМ до такого уровня, чтобы вернувшиеся вендоры уже не смогли остановить развитие, а это зависит во многом и от нас с вами – реальных прозападных лоббистов мизерное количество.

Для тех, кто не верит в глобальные версии – давайте рассмотрим вариант попроще. По инсайдерской информации, западные вендоры очень надеются на Трампа. Конечно, не сразу после инаугурации, возможно через некоторое время и изрядно поторговавшись, но американский президент может снять санкционные ограничения и, «о радость», вендоры вернутся обратно. Как это произойдет? Я не о моральной (морали и совести там никогда не было), а, скорее, о технической стороне вопроса. Например, всех разбежавшихся можно каким-либо образом вернуть: увеличить маркетинговые бюджеты и разослать курьеров по бывшим сотрудникам, даже пиратам, вновь что-то обещать и что-то дарить, опять обещать и опять дарить. И что же? Представляете себе коммивояжера из Autodesk на пороге ФАУ «РосКапСтроя», или, скажем, пороге ИСУП, или ГИСОГД, или Росатома (и это лишь те «пороги», о которых идет речь в данной конкретной книжке)? Технически уже создано много чего другого, этот процесс нарастает, да и «покупать» у Трампа разрешение на возврат вендоров BIM купцы из России вряд ли захотят, если только в нагрузку. Может, именно поэтому участились вбросы о том, что якобы отечественные производители ПО во многом уступают западным вендорам BIM? В любом случае – возврат будет сложным и убыточным, хотя и для Autodesk есть вариант – сменить юрисдикцию с США на Россию и стать российской компанией.

Пусть думают, а пока подумаем мы: как быть с тем, что они оставили? И давайте прямо по пунктам:

• остатки ПО у потребителей (хоть и большие, особенно в общегражданской стройке) в ближайшее время вынужденно (поддавливают со всех сторон) будут заменяться на отечественные продукты, и дело тут не столько в «кнуте», сколько в «прянике» – он не хуже западного, главное – не бояться, а смело кусать;

• «почитатели» и «страдатели» разного уровня, в том числе и на госслужбе;

• база знаний и нормативная база (методология и методики).

Из всего перечисленного самое важное – это внедренное методологическое «знание», которое придется выковыривать еще долго. Не все – оставим лишь нужное. Для понимания того, о чем говорится, приведу две цитаты: одну из документа госдепартамента США, а вторую из речи Президента России Владимира Путина.

Итак, первая цитата из «Стратегии международной политики Соединенных Штатов в области киберпространства и цифровых технологий» от «хозяев мира», сдающих дела:

«…Государственный департамент будет внедрять комплексный политический подход, который использует соответствующие инструменты дипломатии и международного управления государством во всей цифровой экосистеме. Эта экосистема включает, но не ограничивается оборудованием, программным обеспечением, протоколами, техническими стандартами, поставщиками, операторами, пользователями и цепочками поставок, охватывающими телекоммуникационные сети, подводные кабели, облачные вычисления, центры обработки данных и инфраструктуру спутниковых сетей, операционные технологии, приложения, веб-платформы и потребительские технологии, а также Интернет вещей (IoT), искусственный интеллект (ИИ) и другие критически важные и новые технологии…»[21].