Михаил Бобров – Запиханка из всего (страница 26)

– Получается, вы тоже работаете на Проект… – Сергей почесал затылок.

Шарк сложил ноутбук. Лис подмигнул:

– А ты как думал. Мы граждане планеты Земля!

И протянул на ладони круглую наклейку с деревом. Черный ствол, красная крона, облетающие не то лепестки, не то листья. Надпись по кругу: “RED SAKURA”.

Надпись по кругу: “RED SAKURA” слабо светится в полумраке технического коридора. Лежер тоже светится – от радости. Он берет из стопки очередную наклейку. С изнанки ее снимает защитную пленку. Отщипывает комочек теста, но лепит его на лицевую сторону наклейки, прямо на красную сакуру. Затем этой лицевой стороной сильно пришлепывает наклейку на спину комиссара:

– Подумать, как просто!

Комиссар делает несколько шагов по коридору, поворачивается и якобы устало прислоняется спиной к стене, делает вид, что закуривает. Липкая изнанка картинки сразу и быстро прихватывается к гладкому бетону. Де Бриак отталкивается лопатками от холодной стены – красная сакура на стене остается. Комочек теста опадает в безвестность; ни на кителе, ни на самой наклейке теперь никаких следов. Лежер снова крутит головой и снова восхищается:

– До чего же просто! Комиссар, как вы догадались?

Де Бриак улыбается:

– Племянница.

– Что?

– Племянница. Дочка сестры. Только в метро мне люди сказали. Снял китель – а между лопаток тестом приклеен билет.

– Билет номер шестьдесят восемь, – Змей поглядел в потолок. Отец собрал тарелки, отнес в мойку, вернулся и теперь сверял ответы на собственном планшете. Змей попытался вспомнить цифры, сдался и выдал сразу вывод:

– В общем, для жизни Венера не пригодна.

– У нас тоже не сильно пригодно, а ведь живем…

– У нас, папа, нет городов, где температура четыреста!

– А на твоей Венере нету городов, где зарплата четыреста! По сотне на неделю, а за свет-газ-квартиру – каждый месяц, обсираясь от ужаса, халтуру ищу… Начинаешь уже статьям всяким верить.

Не то, чтобы политика интересовала Змея больше, чем Валькирия. Но всего пару лет назад они с отцом в таких контрах жили – сейчас оба диву давались. Мир настал не так давно, чтобы обоим наскучить. Поэтому Змей спросил вежливым тоном:

– Каким статьям?

– Ну, реально. У нас в казну налог приносят два нефтеперегонных – Мозырь, Новополоцк. И еще “Беларуськалий”.

– А БелАЗ, а минский завод колесных тягачей? Все эти знаменитые “Тополя” с “Искандерами” на чем ездят?

– Вот именно, “Тополя” с “Искандерами”. В Беларуси такое никому не надо. И нефти столько не надо. И калийных удобрений. Рынка нет, спроса нет. А находись это все в составе одной страны, в одном государстве…

Змей не удивился:

– Ну да, Мордор спит и видит, как бы нас подмять.

Папа отмахнулся:

– Заводам самим выгоднее стать российскими. Сырье дешевле. Рынок громадный значит, загрузка всегда постоянная… – вздохнул:

– Значит, у людей всегда есть зарплата.

Помолчал, не дождался ответа сына, и прибавил:

– И денег на модернизацию, чтобы всегда быть в струе, с большого рынка нафармить проще. Я Литву в пример не привожу, а ты вот на чехов посмотри. Они как в ЕС вошли, им всю индустрию порезали. А могли же и ручное оружие, и самолеты, и даже турбовинтовые двигатели. Это только чуть-чуть проще ракет. А вошли в ЕС – и где “шкода”, где “авия”? Кому в ЕС нужны конкуренты?

– Так и Темному Властелину не нужны конкуренты.

– Если Темный Властелин скупит нас, мы будем не конкуренты – а его активы. О которых он, по необходимости, вынужден будеть заботиться.

– О рабах тоже заботятся. Ватник ты, папа.

– Заскорузлый. Я в Союзе вырос. Он-то, может, и плох. Но неужели сегодня лучше? – отец вроде бы не сердился, так что Змей рискнул процитировать пикейных жилетов:

– Вот Чемберлен – это голова!… Ну ладно, мне пора. Вчера новичок такой срач по компьютерам устроил, Шарк с Лисом аж присели. А сегодня про космос занятие, мне уже интересно, чего там будет.

Вышел в коридор, где зашуршал курткой, загремел ключами, наконец, негромко хлопнул дверью.

Дверью в лоб – не так больно, как обидно. А уж если считаешь себя фехтовальщиком… Змей потер лоб, едва удержавшись от ругани. Конечно, до Марка ему далеко, и даже Винни он превосходил с трудом, на чуть-чуть. Но все же Змею случалось выигрывать городские состязания – и даже выходить в лучшие на Осеннем Турнире. А туда съезжались не последние рубаки, один брянский “Серебряный грифон” кому хошь прибавит седых волос…

И вот – створкой в лоб. Ни уклониться не успел, ни плечо подставить. Обидно!

Змей поскрипел зубами, но все же справился с собой, открыл дверь и вошел.

Утренняя тренировка закончилась, расставляли столы и выкатили проектор для занятия космической секции. Ну как секции: обычно Змей рассказывал и показывал историческую задачку. Экспедиция к Марсу или та самая авария на “Аполлоне”. Потом участники строили задачку в симуляторе и пытались найти выгодную траекторию – или решение для ремонта на орбите, только из наличествующих в корабле инструментов и материалов. Сергей в специнтернате привык все же к иному. У них занятия вели академики с действующими космонавтами, а задачки давали такие, что потом решения публиковали в сборниках научных трудов. Если вообще находили.

Так что, пока вытаскивали проектор и раскладывали несколько тех самых клубных ноутбуков из гуманитарной помощи, пока Змей грузил программу-симулятор, Сергей неожиданно для себя оказался в центре внимания:

– Прикиньте, стартовая площадка как бы на дне такого колодца… Даже такой воронки, с пологими расширяющимися стенами.

– А кривизна стен определяется гравитационной постоянной, – понимающе сказали в толпе.

Сергей кивнул, не прерывая речи:

– И стенки конуса раскрасим разными цветами, типа – где чья юрисдикция. Ну, диспетчеры государственных агентств и реально крупных корпораций, той же “Текноры” или “Трансгалактика”, хотя бы обмениваются информацией. У них постоянно слушаются определенные частоты, у них соглашение о сплошном радарном поле… По крайней мере, хочется верить, что все это работает.

Змей вспомнил: на подготовительных им давали эту же лекцию. Или это выдержка из учебника? Так вот, значит, какая специализация у Сергеевой кадетской школы. И с чего побежал? Дембеля запрессовали? К родным Сергей, похоже, не торопится, так и завис на клубе. И что это за намек проскочил на отсутствующее прошлое?

– … А возле плоской широкой горловины воронки четыре секторных диспетчера, сначала у Лагранжа-4. Потом Лунная База, за ней последний баллон плавает около точки Лагранжа-5… - Сергей заставил один из ноутов изобразить полуметровую голограмму, и теперь включал в схему все новые и новые огоньки. Насколько Змей мог судить, беглец разбирался в орбитальном движении ничуть не хуже преподавателей подготовительных курсов.

Не пнуть ли Сергея дальше? Найдут беглеца на клубе – за укрывательство можно так по шапке получить, что и Легат не спасет… И так уже за дедово бессмертие Змей должен Легату, как земля колхозу.

– … Огромный пустой сектор дальше лунной орбиты… Примерно так, от тридцати градусов перед Лагранжем-четыре до тридцати градусов за Лагранжем-пять. И там уже совсем никого нет.

Участники космического кружка согласно выдохнули. Голограмма начала плавное вращение.

– Для Земли один оборот в сутки… Для того, что в пятидесяти тысячах над ней – прикиньте угловую скорость, переведите в линейную… Вот эти шарики – это я спутники подвесил. Я скачал последний список, семь тысяч активных, и мусорных порядка девяноста тысяч.

– Сколько?! – клубни ахнули. – Мусорных в двенадцать раз больше!

– А чего вы хотели, – вступил Змей. – Со времен Гагарина много воды утекло. Это Сергей еще корабли не показал. Которые не на постоянных орбитах, а транзитом идут. И вот задача: чтобы не напороться на все это, подняться с низа воронки… Скажем, до Лагранжа-четыре.

– До Лагранжа-пять проще, – поправил Сергей. – Тут кривизна траектории будет меньше, перегрузка не превысит…

– Это ты чего, в уме посчитал?

Новичок смутился и замолчал.

Кружковцы переглянулись. Все-таки Змей их неплохо натренировал. Привычно разделившись на “первый” и “второй” экипажи, клубни сделали расчеты для двух траекторий: к L-4 и L-5. Первыми справились Шрек и Нагваль:

– Змей, а он прав. До пятого дальше, но проще. Смотри!

На голограмме появились траектории, увешанные табличками: здесь импульс двести тонн, сто четыре секунды… Здесь – четыре тонны, полторы секунды… Змей все же готовился в летно-космическое, да еще и на пилота, и к таким расчетам привык. А вот Сергей что, решил систему дифференциальных уравнений в уме?

– Подтверждаю, – Кармен прищурилась. – Мой расчет показал расхождение меньше процента. Для такой дистанции считай, в яблочко.

– Ну, если уже сама Кармен…

– Сергей, ты как считал?

Новичок оттянул воротник ветровки большими пальцами:

– У меня, типа, способности к математике.

– Ну круто! А скажи-ка еще про космос!

Сергей улыбнулся с очевидным удовольствием: