Михаил Бобров – Запиханка из всего (страница 14)

На левой от часов стороне Сергей увидел такое же изобилие ручной стрелковки. Вчера на гонке рассказали, что все стреляющие макеты здесь пневматические, и потому-то у них толстенные, ни разу не исторические, ложа. Да и с украшениями тут никто не стеснялся – клуб все же считался ролевым, за правдой следовал постольку-поскольку, больше упирая на дух эпохи. Так что на мушкете a la д’Артаньян запросто мог оказаться диоптрический прицел. А приклад мушкета, вместо каноничных лилий династии Бурбонов, мог быть украшен в зверином стиле Московской Оружейной Палаты. Сергей скользнул взглядом по флибустьерским и рейтарским пистолям, в ствол которых легко проходил указательный палец. Посмотрел на вполне современного вида автоматы и винтовки, правда, с хорошо заметными лиловыми буквами “макет”. Рядом – пластиковые щиты и шлемы, привычные по репортажам с матчей и демонстраций. Только вместо надписи “ОМОН” поперек название клуба: “ФАКЕЛ”.

Ну, это уже немного похоже на технический клуб… С трудом отведя взгляд от пневматики, Сергей волевым усилием заставил себя поглядеть на другие стены. Левая и правая стены оказались короче, на них уже ничего не висело. Так же, как и прочие, ни оштукатурены, ни обшиты – щерились кирпичной кладкой, залакированной прямо поверх сколов и царапин. В левой стене на месте окон сделали две двери – деревянные, зеленые, с белыми надписями “СКЛАД 1” и, соответственно, “СКЛАД 2”. Дверь без надписи – туалет. В правой стене – такие же двери со словами: “АНГАР” и “ЗАЛ”. Под последним добавлено светящимся фломастером: “Оставь одежду, всяк, сюда входящий”.

В склады Сергей не полез – вчера именно туда все грузили, и он уже знал, что полки, пыльные брезентовые мешки, желтые лампочки на шнуре под сводами гофрированного металла там ничуть не отличаются от складов интерната. В ангар вчера же убирали песчаные парусники – большие, выходившие на регату. Кроме больших, еще там с полдесятка малых, трехколесных буеров. Интересно, что нужно, чтобы таким дали порулить?

Четвертое, что Сергея удивило – ни единого взрослого. Пока он таращился на мечи, пистолеты и флаги, кованые стрелки дошли по желтому солнцу циферблата до девяти. Клуб наполнился приличным количеством народа. Но почти весь народ оказался младше Сергея! И ничего: открыли зал, поснимали со стены эти самые лохматые тренировочные мечи, в складах раскопали стеганки с решетчатыми намордниками, рукавицы с наклепанными пластинами. Сама тренировка выглядела точно как в интернате. Точно так инструктор похаживал и покрикивал, поправляя стойки, разводя пары для спаррингов, объявляя за ошибки десять отжиманий… Но инструктору лет шестнадцать, никак не больше! И все подчинялись ему с искренней охотой, даже основного в кубрике так не слушались! Вот, как будто клуб и технический – но находятся же… Скажем так, чудаки… Которые фехтуют мало что добровольно – так еще и с удовольствием!

Кстати, в интернате уже давно прошел завтрак. Форумы, что Сергей украдкой просматривал перед побегом, советовали “упасть на хвост” или “вписаться” в тусовку – там, дескать, покормят. Но как угадать тусовку, где покормят, а не в лоб выпишут от широты душевной?

Сергей вышел из клуба. Поглядел на каменный кубик общего зала и на пару полукруглых ангаров, пристроенных к кубику слева и справа. На территории “Факела” поместилось еще небольшое ристалище с мишенями, да совсем коротенькая галечная дорожка к зеленым дощатым воротам в рыжем кирпичном заборе, обтянутом по гребню нисколько не бутафорской спиральной колючкой. Все так же вертя головой, Сергей вышел за ворота, двинув тяжелые створки, успевшие нагреться в утренних лучах. Галечная дорожка продолжалась и за ними, шагов через триста поднимаясь на насыпь окружной автодороги. Там, на остановке прямо напротив клуба, как раз выгружался городской автобус. За насыпью торчали одни верхушки сосен – видимо, сами деревья стояли далеко. Ну да, вечером из кузова тягача Сергей как будто видел там поле с оросительными каналами, костры и будочки дачников, а щетку леса уже далеко за всем этим. Сегодня подниматься на насыпь не хотелось. Направо по автотрассе, километрах в двух, Сергей различил щиты с ценами на бензин, водород, киловатт – и понял, что там поворот к заправке. Налево – каменный лес, опоры трех или даже четырех линий электропередачи, а потом автотрасса ныряет в лес уже настоящий, сосновый.

Направо, через неширокую улочку от клубной базы – коттеджная застройка. Заборы – где богатые, аккуратные. Где покосившиеся, серые, дощатые. За ними домики – от блочного недостроя до красивенького фахверка, точно с картинки в рекламе. Там, в застройке, лаяли собаки, и подъездная дорога к базе тоже шла оттуда, как продолжение улицы.

Налево забор клубной базы практически нависал над прудом, и даже имел отдельные ворота к воде. Только пруд небольшой. Сергей подумал, что построить драккар в нем еще можно – а вот плавать уже некуда. Может быть, поэтому “Факел” и перешел на песчаный парус. Пустошей под будущую застройку в пригородах намыли с избытком. Кроме той, южной, где вчера прошла регата, имелась северная песчаная пустошь, намного просторнее. Но там тренировались пожарные, и туда клуб не пускали, как Сергей понял из разговоров… Ну ладно, надо набраться наглости да уже попросить у дежурного еды… Сергей развернулся к воротам – и замер.

Вот черт!

Камера!

Камера на входной арке!

Это значит, его фотографии уже ушли куда положено!

Беглец вспотел и поежился. И что делать? Кинуться куда-нибудь еще? Так сейчас камеры везде. И отследить его с этого места сможет не то, что ищейка – стажер-полицай первого месяца службы. Задать маску поиска, а дальше компьютер все сделает сам…

Ну, а раз так – чего дергаться? К обеду за ним наверняка приедут, значит – и вопрос жратвы отпадает. Сергей вздохнул и от рассматривания неживой природы перешел к осторожному разглядыванию людей. Программа-минимум замышлялась – просто сходить в самоволку. И уж как там ни повернись, а его авторитет в кубрике – и даже в блоке! – теперь поднимется. Программа-максимум – еще познакомиться с девушкой. Но себе-то Сергей мог не врать: он к дежурному подойти боялся. Что уж говорить о девушках, перед которыми очевидно терялись даже эти вот хваткие парни на галечной дорожке.

На галечной дорожке босой здоровяк в камуфляжных штанах, выше пояса разрисованный по голому торсу под вождя апачей, спорил с таким же крепким хлопцем, запакованным в костюм-тройку. Мало костюма, еще и цепочка из жилетного кармана, еще и котелок, что уж там о начищенных туфлях! Котелок умело двигал пальцами по голографической схеме – против утреннего солнца Сергей не очень-то разбирал, что показывают. Говорил котелок сухо:

– Именно алюминием? Тогда не взлетит. Нези просто не найдут нужного количества алюминия.

Ответ индейца Сергей не разобрал, и потому заинтересованно подступил поближе. Котелок продолжил:

– Это если полагать, что масса, которой можно задавить нези, что-то значит для США. Я же показал, – он снова что-то потыкал в голограммах, – чтобы выкупить все мировое производство алюминия, достаточно величины на порядок меньшей, чем потрачено на войну в Ираке. США вполне могут себе позволить незначительные колебания.

Над головой Сергея кто-то фыркнул:

– А ничего не случится, тем более что у Розова этот вопрос поднимался прямо. Штаты пытались качнуть экономику, сначала купив несколько миллиардов нези-фунтов за доллары, а потом вбросив их обратно. И получили в результате несколько миллиардов фунтов этого самого алюминия, чуть раньше купленного за доллары у китайцев. Результат…

Котелок перебил:

– Фентези, откровенное. Объем денмассы, который может вбросить США на это дело, многократно превышает годовое производство алюминия в мире. Незийцы тупо не смогут купить нужное количество алюминия – его нет на рынке физически столько.

– Нас учили, что алюминия четверть от массы Земли, – пробормотал Сергей, но из-за паузы в разговоре услышали его все.

– Во! Новичок дело говорит! – обрадовался новый участник спора раньше, чем Сергей испугался последствий. В интернате за вмешательство в разговор старших его, в лучшем случае, выставили бы на двадцать отжиманий… Между тем третий продолжил:

– Сэнмурв, фентези тут, если алюминий не выплавят. Себестоимость алюминия упирается в стоимость энергии для его производства, энергия же реально самая стабильная и универсальная валюта.

Сэнмурв поправил котелок и снова перелистал голограммы:

– Вот, смотрите. У энергии есть несколько десятков разных источников и стоимость каждого колеблется заранее непредсказуемым образом, плюс каждый из них имеет региональную привязку. Известно не так уж много способов хранения энергии, и все они сопряжены со значительными потерями. Так что энергия ни при каких обстоятельствах не может быть валютой.

Книжная и правильная речь Сэнмурва подходила к его костюму, жилету, цепочке и котелку настолько точно, что Сергей почувствовал даже некоторую симпатию за хороший отыгрыш – хотя и видел, что собирающиеся на спор люди “Факела” не слишком довольны поворотом беседы. Выходило, что большинство народа хочет сделать игру по Меганезии, а Сэнмурв упирается, считая описанное Розовым государство нереальным, и полностью авторским произволом. На галечной дорожке сгрудилось уже человек пятнадцать, реплики летели со всех сторон: