Михаил Беляев – Владыка Пустоты 6 (страница 65)

— Так-то лучше… выиграет нам минут пять, — тяжело дыша, кивнула Лили и подошла к кодексам. — Как она?

— Очень плохо, она уже начала кристаллизоваться, — Сцион расстегнула замок на комбинезоне девушки. На шее и груди кодекса отчетливо виднелись пульсирующие черные жилы, начавшие прорастать кристаллами. На руках и ногах уже формировался кокон.

— Вот же дерьмо, — Лили куснула губу, лихорадочно соображая. — Нельзя ее бросить вот так… Кто это с вами вообще сделал? Как так вышло-то?..

— Это… — Сцион запнулась, пряча взгляд. — Кодекс молодого императора. Он призвал всех нас, и… он поставил нам ультиматум.

Она стиснула ладонь Гекаты, набираясь духа.

— Сказал, что отныне мы служим его величеству, как и наши хозяева. Запретил покидать библиариум, даже если нас призовут. И тех, кто ослушается, ждет страшная кара. Сказал, это ради нашего блага, чтобы не допустить сражений на стороне повстанцев. Велел надеть эти ошейники. Временно, чтобы не допустить обмана с нашей стороны. А потом…

— А потом вы начали меняться, — закончила за неё Лили. — И поняли, что ошейники были ловушкой, а война с повстанцами — просто предлогом.

Сцион коротко кивнула. Девушка каждое слово произносила через силу, и Лили чувствовала, как тяжело ей было говорить.

— Когда мы заметили это, было уже поздно, часть девчонок начала мутировать, — сглотнув, произнесла она. — Старшие взбунтовались, и тогда он пришел снова… несколько кодексов погибло. Часть — согласились служить. Часть — стали коконами, и…

— Я поняла, — она села возле Гекаты и коснулась её ошейника. — Я поняла, что снимать ошейник нельзя, но вы не пробовали другие способы?

— Пробовали, буквально всё, что могли. Били током, замораживали, жгли, вливали альву, откачивали… — Сцион вздохнула. — Становилось только хуже. Мы буквально ничего не можем поделать. Это за гранью наших сил.

— Вот же дерьмо, — ругнулась Лили. — Если бы Слава был здесь, его нуль-поле могло бы…

Она замерла, осененная догадкой.

Нуль-поле.

Ярослав мог изгнать всю альву в небольшой зоне, буквально выжечь её дотла. Лишить сил любого мага, уничтожить альва-монстра.

Но как это повлияет на кодекс…

Она посмотрела на свои руки: на тыльной стороне ладоней тускло светились кольцевые отметины — стигматы. Такие же, как у Славы.

Она знала, что их силы связаны. Через клятвы, написанные кровью хозяина в её гримуаре. Через альву, одну на двоих. Через ядра владык, бившихся в их телах в едином резонансе.

— У меня есть идея, — облизнув пересохшие губы, она посмотрела на Сцион. — Очень рисковая, правда. И может не получиться.

— Что за идея?

— Увидишь, — Лили несколько раз глубоко вдохнула, чувствуя нарастающее волнение. — Отойди подальше, когда я начну, тебя может зацепить и серьёзно ранить. Да и меня, наверняка, тоже. Но если всё получится…

— Тогда я остаюсь, — уверенно заявила девушка. — Не знаю, что ты задумала, но…

В дверь ударили. Черная глыба не шелохнулась, но следующий удар заставил её чуть качнуться. В воздухе ощутимо запахло озоном и гарью. Кодексы, подоспевшие из глубины библиариума, всеми силами пытались пробить баррикаду.

— Нету времени думать, делай как говорю!

— Ну так начинай! — Сцион села рядом и взяла Гекату за руку. — Не боюсь я, поняла?

— Да что ж вы все такие упертые, — фыркнула она. — Ну как знаешь… тогда не мешай. И будь готова.

Лили положила ладони на ошейник Гекаты. Чужеродная альва забилась под пальцами, словно пыталась ужалить её, отбросить руки.

— Слава, пусть всё получится, — прошептала она и сосредоточилась, направляя всю мощь ядра в горящую на ладони стигмату.

Жар окутал тело, энергия задрожала в ее руках — и влилась в стигмату, разряжаясь мощным всплеском.

Голубая вспышка осветила зал, выжигая всю альву вокруг.

Мир поблек, теряя цвета, все звуки пропали и стёрлись. Пузырь неестественного пространства раздвинул реальность.

На миг показалось, что её вырубил мощнейший удар. В глазах потемнело, голова наполнилась нестерпимым гулом.

А следом пришла боль.

Словно она окунулась в бурлящую магму вулкана. Боль прокатилась от кончиков пальцев до затылка, прострелила её сотней молний, высекая искры из глаз.

Она вскрикнула и не услышала свой голос.

Лишь секунду спустя ощущения вернулись, и Лили почувствовала, что беззвучно кричит, сжимая холодную сталь ошейника.

Вокруг них образовался сплошной вакуум альвы. Нуль-поле выжгло подчистую всю черноту, наполнявшую устройство. Жилы на коже втянулись, теряя цвет. Ошейник ослаб, словно оглушенный зверь.

Лили с отчаянным воплем разорвала его надвое и швырнула остатки искрящего устройства на пол.

Тяжело дыша, девушка поднялась на слабнущих ногах — и в ужасе посмотрела на обломки.

Из них на мраморные плиты выползло уродливое бесформенное существо. Жирное маслянистое тельце дергалось в конвульсиях и светилось оранжевым, пытаясь отползти в темный угол.

— Хахх! — Сцион раздавила тварь ударом ноги и растерла по полу. — Сдохни!

Тёмные кляксы ихора окропили плиты, кодекс брезгливо поморщилась и отпрянула. Её била крупная дрожь, на щеках и шее проступили трещинки, сочившиеся светящейся кровью.

Утерев холодный пот с лица, она подошла к Лили.

— Теперь помоги мне, прошу тебя!

Не успела она закончить, как черный куб взорвался, разлетаясь волной обломков. Искорёженные створки ворот рухнули и сквозь развороченный проём в зал ринулись кодексы.

Лили стиснула древко копья, не поднимая его против вчерашних сестёр.

Десятки воительниц с сияющими копьями за считанные секунды обступили их полукругом и остановились, готовые к атаке. Лили чувствовала — стоило ей дернуться, они набросятся все скопом.

Перепуганные, разъяренные кодексы все, как одна, были закованы в ошейники. У многих уже виднелись черные жилы на щеках, шее, руках.

— Брось оружие, предательница! — к ней шагнула девушка с длинным шрамом на щеке и наставила горящее альвой копьё. — Сейчас же!

Лили не шелохнулась. Её подавляющая аура теснила назад рваные, как лохмотья, ауры кодексов. В их глазах читался страх перед той, чью силу они ощущали всеми фибрами.

— Приготовились!

Десятки наконечников нацелились на неё, сверкая энергией. Воздух загудел.

— Перестаньте! — между ними выбежала Сцион и закрыла собой Лили, раскинув руки. — Выслушайте меня, сёстры!

— Сцион? — кодекс со шрамом подняла руку. — Подожди, что ты с ней делаешь? Переметнулась к предательнице?

— Не переметнулась! Посмотрите на Гекату! — она указала на девушку, лежавшую у колонны. Она понемногу приходила в себя и озиралась, потирая шею.

— Погоди, её ошейник, — кодекс округлила глаза. — Как вы его сняли? И почему она до сих пор жива? Она же начала трансформироваться, я сама видела…

— Я убила ту дрянь, — Сцион с раздражением пнула останки склизкого червя из ошейника. — Но без Лили ничего бы не вышло. Послушайте меня, все! Не Лиливайсс наш враг, а эти чёртовы черви в ошейниках! Она помогла Гекате избавиться от её паразита, спасла одну из нас! И кто после этого на самом деле предатель?..

Кодексы замешкались, переглядываясь, послышался взволнованный шёпот. Переглянувшись с соратницами, девушка со шрамом шагнула к Лили.

— Я не буду спрашивать зачем ты пришла, или как ты вообще выжила после боя в Белогорье. Я была там и видела достаточно. Скажи одно — у тебя и правда есть способ снять эти грёбаные ошейники, не убив носителя?

Она кивнула на Гекату, которую уже обступили другие девушки.

От волнения во рту пересохло как в пустыне. Лили выдержала испытующий взгляд соперницы и кивнула.

— Способ есть. Болезненный и сложный, но есть. Спасти вас всех, если мне хватит сил. Даже тех, что уже в коконах, — она с горечью взглянула на ворота в зал с фонтаном альвы. — Вы видели, что может случиться, если ничего не сделать. Коконы. Твари. Мучительная смерть.

Она кивнула в сторону ворот.

— Там ваши сёстры, умирают, прямо сейчас. И вы пойдёте за ними, если ничего не сделаете.

Кодексы затихли, не сводя с неё глаз.