Михаил Беляев – Владыка Пустоты 6 (страница 6)

Я немного ослабил хватку пальцев, сжавших его глотку. Протолкнув вставший в горле комок, боец зашептал.

— Оружие, снаряжение… И м-магов, дворян… всех, кто выжил…

— Зачем?

Он снова попытался оглянуться. Я усилил хватку.

— Ну?

— Д-дд… добить чтобы… магов…

Его затрясло так, что застучали стиснутые зубы. Я ощутил, как в животе расползается холод, поднимаясь вдоль спины.

Ну конечно, говнюку страшно. После таких слов его и самого добить могли. Причем свои же. А ещё я, если окажется, что пленниц они уже прикончили.

— Вы нашли выживших?

Он снова закивал, как припадочный.

— Д-две девчонки! С вертолета! — торопливо зашептал он. — Глава приказал не трогать! Мол, важные заложники, их уже увели!..

Я застыл, стиснув его горло так, что тот снова захрипел.

— Как — увели?.. когда? Говори!

— П-полчаса назад, передовая группа ушла, они!.. кха-кха…

— Сука! — я зашипел, сдерживаясь чтоб не разорвать горло ублюдку от досады. Внутри вскипала жаром злость, вены наполнились безудержным жжением альвы. В груди, словно раскаленный слиток металла, стряхивающий окалину, зашевелился источник энергии.

— Кто они? Вы узнали имена? Говори, как их зовут!

Бедняга затрясся, едва не завопив в ответ.

— Я-я не знаю! Я просто дозорный! Я только слышал про одну, её по новостям показывали! Ленда вроде!.. Вторую не знаю, клянусь!..

Перед глазами задрожала багровая пелена. Карина, твою-то мать!..

В памяти замелькали картинки в оранжевой ауре альвы, виденные Владыкой. Моя сестра с вырванным ядром, ошарашенные Егор и Хошино, замершие внизу, и бегущая к вертолету фигурка… Карина, они должны были улетать вместе с Роран!

— С ними был кодекс? — прошипел я, едва справляясь с приливом злости. Всё тело горело от энергии, но больше всего жгло в местах. где были стигматы.

— Н-никого не!..

Его голос потонул в шуме альвы в ушах. В одно мгновение сонм голосов ворвался в мою голову. Перед глазами поплыло, альва буквально прожигала меня насквозь, пытаясь вырваться и подчинить тело снова. Я зажмурился, молясь всем богам, чтобы не разорвать несчастного на месте.

Приступ усилился, вынуждая стиснуть зубы до скрежета, я застонал. Рука машинально скользнула вниз в поисках ножа. Черт возьми, как же больно!..

Пальцы обхватил скользкую рукоять, я рванул её на себя, освобождая клинок, и всеми силами пытаясь подавить рвущееся наружу пламя.

Хор голосов квантовой бездны взвился, заглушая все остальные звуки… и пропал так же внезапно.

Я разлепил веки, тяжело дыша, и с опаской скосил глаза на пленника. Сердце замерло: а если во время приступа я задушил беднягу?..

Он сидел тихо, на шее слабо билась венка. Я прислушался — дыхание есть. И только сейчас понял, что мои окаменевшие пальцы все еще сжимают его горло.

С трудом разжав пальцы, я посмотрел на пленника. Он сполз на землю. По видимому, я всё же перестарался и бедняга потерял сознание от гипоксии.

Дерьмо… ну, хотя бы он жив. Нужно продолжить допрос…

— Эй, Серёга! — раздался крик со стороны лагеря. — Ты долго там отливать будешь? Мы уходим!.. да черт с тобой, тормоз, я иду!

Твою ж…

Я вскочил и подхватив нож, отошел от дерева с лежащим под ним пленником. Сюда шли люди, и лучше бы им меня не видеть.

Кроме того, в теле всё ещё бурлила альва, и это мне не нравилось. Что-то происходит, и я ощущал, это связано с Лили. Что-то случилось.

Я оглянулся на лежащего под деревом работягу — в тусклом свете костров я заметил его сбитые от работы на ферме руки и тонкие черные полоски на шее. Зомбификация… они все тут хватанули облучения столько, что может и не выберутся отсюда.

А может и я не выберусь.

Отойдя подальше от лагеря, я закатал рукава и присмотрелся: на руках сквозь грязную кожу просвечивали вены, светясь изнутри оранжевым светом. Жуткое зрелище заставляло холодеть кровь.

— Какого черта происходит…

Альва во мне сходила с ума. Её нужно стабилизировать, иначе одному богу известно, во что я могу трансформироваться, с ядром владыки внутри…

— Лили, — я замер, скользнув рукой к гримуару на поясе. — Ты говорила, кодекс стабилизирует поток альвы хозяина…

Лили.

От мысли, что могло стрястись с ней, раз меня накрыл такой мощный приступ, стало не по себе. В животе словно возникла глыба льда.

Перед глазами возникло её лицо. Фигура в океане кванты, прикованная цепями в окружении монстров. золотые слёзы на щеках.

Я должен найти её. Немедленно.

Минут десять я шел вдоль края болота, с тревогой вслушиваясь в шум за спиной. Но ни криков людей, ни шума шагов преследователей, которым все выболтал мой пленник, не последовало. А в груди росла тревога за Лиливайсс.

Сейчас как никогда я хотел увидеть её насмешливую улыбку и острые, внимательные глаза.

Если она жива, если мой гримуар всё ещё связан с ней, она могла быть только в одном месте.

Я нашел небольшой пригорок, поросший берёзами, и устроился в нише под ним. Убедившись, что рядом никого нет, снял с пояса гримуар, раскрыл и вытер первые страницы от грязи.

Пальцы скользнули по шершавым, грубым страницам книги — и в груди альва отозвалась мощным пульсом.

— Во имя всего, Лилит, — прошептал я, прикрывая веки. — Ты только держись. Я иду к тебе.

Квантовый скачок. Перед глазами разверзлась черная бездна. Я протянул руку, призывая портал — прямиком к квантовый мир.

Её мир.

Мгновение — и холодный, промозглый лес исчез за спиной, сменившись черными песками.

Передо мной оказалась наша с Лили тренировочная арена, со вздыбленными дюнами, торчащими обломками скал со следами запекшейся крови. Здесь еще виднелись следы от борьбы с чудовищами, которых призывала Лили для моих тренировок.

И теперь я понимал, почему она могла их призвать. Теперь многое встало на свои места.

На дальнем конце арены, среди перекрещенных скал я увидел яркое свечение. Аура альвы освещала почерневший камень, бросая зловещие тени. И там я увидел её.

Лиливайсс сидела на земле, окруженная пульсирующей аурой альвы, а в её груди сквозь серую ткань изорванного, прожженного комбинезона проступал свет неровного кристалла.

Ядро Владыки… оно было в ней. Кристалл излучал зловещий оранжевый свет, и казалось, обтекал её фигуру, отторгался хрупким телом, выплёскиваясь наружу. Ленты энергии, как щупальца, дрожали на ветру и облизывали камни, проникали в песок, ища жертву.

Лили отталкивала энергию собственного ядра, не хотела её принимать.

На её бледном лице запали глубокие тени, девушка выглядела измученной и слабой. На её белоснежной коже проступали глубокие светящиеся трещины, а свет в глазах изменился с золотого на кроваво-красный.

Мой кодекс угасала с каждой минутой.

— Лили! — я бросился к ней через всю арену.

Не поднимая головы, она отвела взгляд в сторону и прошептала слабым, бесцветным голосом.

— Слава…

Энергия ядра Владыки возмущенно загудела, проходя сквозь меня, и нехотя пропуская внутрь. Я сел напротив Лили и вцепился в её плечи.