Михаил Беляев – Владыка Пустоты 6 (страница 4)
— Постой, — выпалила Карина. — Ты ведь знаешь, кто я? И знаешь, чем известен мой род.
Мужик замер с занесенной для удара рукой. Его взгляд, колючий и неприязненный, красноречивее слов говорил — он знал.
Правильно. Нельзя показывать слабость и отдавать ему инициативу, позволяя себя бить. Этот подонок, кем бы он ни был, и рядом не стоял с главами великих родов. А с ними она быстро усвоила — нужно вести себя жестко. Такие люди уважают только силу.
Та, кто дает себя бить и валяется в ногах, силу не внушает.
— Альвитин, — видя, что собравшиеся повстанцы слушают её, она ухмыльнулась. — Всю свою жизнь я занималась альвитином и много чего повидала. Я не знаю, зачем вы здесь, но вижу, что ты и твои люди уже на второй стадии заражения альвой. И ты скрываешь следы порчи.
Она с улыбкой кивнула на его опущенные рукава, перемотанные бинтами.
Главарь сощурился, в его взгляде мелькнула искра. Люди позади него переглянулись.
— С чего ты взяла? — криво усмехнулся он. — Успела взять анализы у каждого, пока валялась в отключке?
— У твоих людей на руках и шее увеличены лимфоузлы, — ядовито улыбнулась она в ответ. — А на кистях и локтевых сгибах уже видны ровные черные полосы. Это первые признаки альва-порчи. Такие же, как были у тебя, только в твоем случае всё куда хуже.
Она шагнула к нему, скрестив руки на груди.
— Альва уже глубоко въелась в твое тело. Под этими бинтами ты прячешь черные полосы, такие же, как на твоей шее.
Главарь замер, остановив дернувшуюся к шее руку. Намотанный на неё шарф съехал вниз. Только сейчас Есеня пригляделась и заметила, как под густой щетиной поступали ровные чёрные полосы.
Так Карина увидела их с самого начала?..
— Альве требуется время на такое глубокое заражение. В среднем, от недели до двух, при концентрации выше сотни на миллион, — заключила девушка. — И давно ты скрываешь это от своих людей? Они в том же положении. Не веришь — посмотри сам, пусть покажут тебе свои руки и шею.
Повстанцы позади него взволнованно зашептались, один из них попятился назад. спешно одергивая закатанные рукава.
— Не заговаривай нам зубы, мразь, — фыркнул главарь, косясь на товарищей. — Ты сейчас болтаешься на волоске, и петь будешь что угодно, чтоб спасти свою тощую задницу. Вы с подружкой сейчас живы только потому, что я так решил. Церемониться с вами я не собираюсь, и прикончить двух знатных девок для меня не проблема.
— Может и так, — осклабилась она. — Но подумай вот о чём. Сколько вы уже в красной зоне? День, два? Здесь такой сильный фон, что вы все уже заражены, и половина из вас мутирует ещё до выхода из зоны. Вам нужен альвитин, и вам его явно не хватает.
— Откуда ты знаешь? — раздраженно рявкнул он. Карина торжествующе сверкнула глазами, на её губах проявилась улыбка.
Кровь будоражило от торжества, и стоило немалых усилий сдержаться, не давая им заметить это.
— Если бы хватало, ты бы принял его первым, — пояснила она. — Простолюдины должны принимать по одной дозе раз в неделю, при сильном воздействии — раз в три дня. А судя по твоему заражению, ты не принимал его куда больше недели. Уверена, даже свою порцию ты отдавал товарищам.
— Босс, так это…
— Тихо, — он поднял руку, останавливая бойца позади него. — Давай предположим, что возможно, ты права. И что же дальше? Ты бы не стала говорить это всё просто так.
— Конечно, нет, — ухмыльнулась она, уперев руки в бока. — Очевидно, ты хотел допросить меня, но здесь каждый знает, кто такая Карина Ленда, верно? Убивать меня невыгодно, слишком глупо тратить такой дорогой актив, ничего не получив взамен. А значит, ты собирался обменять нас, — она сделала акцент на последнем слове. — На что-то ценное. Альвитин, лекарства, деньги. И у тебя мало времени. Так что давай не будем больше устраивать цирк и поговорим как серьёзные люди. Как лидер с лидером.
— Что ж, — хмыкнул он, ухмыльнувшись в усы. — Не буду скрывать, тут ты права. Поначалу мы хотели просто добить раненых магов, уцелевших после той бойни, которую вы устроили. Но с тобой в наших руках планы поменялись. За такую заложницу многие захотят отвалить кругленькую сумму.
— Хоо, всего-то, — усмехнулась она. — Думаешь, ваши семьи смогут долго и безбедно жить на выкуп за мою голову? Жаль, что большинство из вас этого уже не увидит. Но это поправимо — если мы заключим сделку.
— Какую? — главарь убрал пистолет в кобуру и скрестил руки на груди. — Только учти, Ленда, я знаю все ваши дворянские хитрости. Вздумаешь меня нагреть, я пристрелю тебя быстрее, чем ты сколдуешь какую-нибудь подлость.
— Люди моего уровня не размениваются по мелочам, — улыбнулась она. — Всё просто — безопасность в обмен на альвитин и лекарства для тебя и твоих людей. Мои госпитали примут любого члена ваших семей бесплатно, стоит мне сказать лишь слово. Две жизни — в обмен на многие. Это выгодная сделка, и главное, тебе она ничего не стоит.
Повстанцы переглянулись, в палатке послышался одобрительный шепот.
Карина едва сдерживала улыбку. Она как никто другой знала, за что держатся простолюдины. Сподвигнуть их уйти в повстанцы могли только веские причины, кто-то из них потерял близких, а кто-то наёмничал, чтобы прокормить семью.
— Гладко стелешь, Ленда, — недоверчиво нахмурился главарь и подошел ближе, нависнув над ней снова. — Да только верится с трудом.
— Что ж, я понимаю, — согласно кивнула она. — Я и сама бы насторожилась, да и с чего бы доверять кому-то из знати? А раз между нами нет доверия, я сделаю шаг навстречу. Как только мы окажемся в Западноуральске, я скажу, где вы можете забрать первую партию альвитина и лекарств, в качестве жеста доброй воли. Взамен ничего не нужно, можешь и дальше держать нас в наручниках под стражей. Мы останемся твоими пленниками. Под полным твоим контролем. Если передумаешь, лекарства останутся у тебя.
Мужчина сдвинул косматые брови. Судя по складкам, собравшимся на лбу, он крепко задумался над предложением Карины. И теперь она ощущала подлинное торжество. Оставался последний шаг.
— Слишком щедро… — с сомнением хмыкнул он.
— Ой да брось, — отмахнулась она. — На моих заводах в месяц производится шестьдесят миллионов доз альвитина. Два-три десятка для меня — пыль. Так что, по рукам?
Она протянула ему бледную, перемазанную грязью ладонь.
Главарь посмотрел ей в глаза. Долго, испытующе, будто прощупывал взглядом ее истинные намерения. И его лапища стиснула худенькую ручку Карины.
— По рукам, Ленда.
Есеня, весь разговор стоявшая сжавшись от напряжения, тихо выдохнула. Весь разговор она не сводила глаз со спутницы, ловя каждое ее слово и порой даже забывая дышать. И теперь она смотрела на девушку с восхищением. Кто вообще мог предположить, что в ней скрывается столько сил и стойкости?
Повстанцы, окружившие главаря, одобрительно закивали.
— Выступаем немедленно, парни, — отпустив руку девушки, главарь обернулся к бойцам. — Этих — под конвой, и раздайте остатки лекарства дозорным, им и так досталось. Будем идти всю ночь, чтобы к утру выйти из красной зоны!
Он обернулся к Карине: девушка сжала напряженный кулачок, держась из последних сил. В ушах шумело, а голова нещадно кружилась. Переговоры с главарем стоили ей почти всех сил и воли.
— Что касается вас двоих, поступим так. Я отправлю вас с другим отрядом в центральный регион, там от тебя будет больше пользы сопротивлению. А заодно и передам главному, какая рыбка попалась нам на удочку.
Карина побледнела. Ей удалось уломать одного главаря, но иметь дело с еще одним и заново проходить это испытание было откровенно хреновой перспективой.
— Что такое? — осклабился главарь. — Ты же не думала, что тебе удастся закрутить мне голову и дождаться, когда я расслаблюсь и начну тебе доверять, чтобы ты ударила мне в спину?
— Напротив, — девушка хитро улыбнулась, и в её глазах блеснул демонический огонёк. — Так даже лучше.
— Отлично, — хмыкнул он и позвал охранника, стоявшего снаружи. — Григорий! Отведи этих двоих обратно в палатку и принеси им что-нибудь пожрать. Идти будем всю ночь, и я не собираюсь тащить их на себе.
Автобус быстро мчался по трассе, обгоняя редкие попутные машины. Полина откинулась на спинку кресла, пытаясь унять волнение. Всё внутри замирало от тревоги.
Когда Лука объявил, что они едут на их первую операцию, она подумать не могла, что они сразу двинутся к особняку местного князя. Тем более, что ни слова парень ей не сказал. Ни о цели операции, ни что их там ждёт. конспирация, всё скажут на месте… это только добавляло нервозности всем, кто сейчас ехал с ней.
— Да чёрт, — буркнула сидевшая рядом девушка, дрожащими руками пытаясь застегнуть пуговицы на рукаве.
Полина взглянула на неё: совсем ещё молодая, высокая, явно простолюдинка. С округлым лицом и крепкой, туго сплетённой каштановой косой на плече. Не шла ей серая одежда повстанцев. Ей бы больше пошло просторное платье, чтоб подчеркнуть высокую грудь, да неброский макияж. Такую легко представить приносящей ужин уставшему мужу, или за работой в лавке.
Но она была здесь, в автобусе, набитом хмурыми мужиками, сжимавшими разномастное оружие. Вместе с ней. И заметно нервничала перед началом первой операции.
Девушка провернула пуговицу — и та, щелкнув оторвавшейся ниткой, упала на по ли покатилась куда-то под сиденье.