Михаил Беляев – Владыка Пустоты 6 (страница 1)
Владыка Пустоты 6
Глава 1
Среди груд битого камня и обломков скал раздался шорох. С невысокого, свежего холмика посыпались мелкие камешки. А за ними посыпались более крупные, груда камня вздыбилась, скатываясь с пыльного тела.
— Кха-кха… — из завала поднялась израненная девушка и потянула за собой ещё одну. — Вита. эй, Вита! Ты как?..
— Лестат… я… — слабый шепот сменился кашлем. Покачав головой, императорский кодекс Лестат обхватила спутницу и, шипя от боли, вытащила её из-под завала.
Оттащив её к обломку скалы, кодекс устало села рядом и вытерла серое от пыли лицо.
— Спасибо, что закрыла меня собой, — она взглянула на раны подруги и вздохнула. Её костюм был обожжен и усеян дырами, под которыми сочились светящейся жидкостью жестокие раны.
— Брось… ты бы сделала… так же, — Вита вымучила улыбку.
— Ну, на этот раз мы обе чуть не погибли, — та пожала плечами. — Чудо, что мне удалось открыть портал до того, как пришелся основной удар.
Она со вздохом посмотрела на выжженную, изувеченную землю. Портал вышвырнул их на полной скорости здесь, в десятке километров от поля боя. Они вылетели как два метеора и, взрыв землю на десятке метров, врезались в скалу. Повезло, что она была хрупкой и разлетелась грудами обломков, засыпав их с подругой.
Раны, полученные в бою, были тяжелыми, но не смертельными.
— Мда, пожалуй, пока нам обеим не до сражений, — хмыкнула Лестат и, прижав ладонь к глубокой ране на боку, с трудом поднялась.
В небе раздались низкие раскаты грома, а следом облака вспыхнули рыжим светом. Оба кодекса повернулись: вдали в небе показалась черная громада падающего Белогорья. Чудовищное сооружение медленно падало, как на его поверхности вспух огромный оранжевый шар пламени.
Мощная волна альва-энергии прокатилась в пространстве, разгоняя облака от эпицентра. Ослепительное сияние осветило землю, а в небо ударил столб чистейшей энергии.
— Боже… — прошептала Вита. — Ты видишь то же, что и я?.. Им удалось уничтожить Владыку!
— Но какой ценой… — Лестат посмотрела на разваливающееся на глазах Белогорье. Громадина распадалась на части, разрываемая всё новыми взрывами. Реакторы огромного сооружения пошли вразнос, исторгая ленты и облака чистейшего пламени. Сейчас там бушевал шторм необузданной энергии, испарявшей мегатонны стали, камня и конструкций.
Земля вниз горела и дымилась, вся долина и горы вокруг были завалены обломками. Картина разрушения вызывала ужас и благоговейный трепет перед мощью стихии.
Огромные обломки один за другим обрушились в кипящие воды озера, вздыбив столбы пара и облака грязи и пыли. Даже с десятка километров зрелище выглядело устрашающим. Лестат застыла, глядя, как от эпицентра расходится ударная волна. Земля под ногами содрогнулась от толчка, затем последовал второй, третий…
— Выходит, это и правда конец, — Вита устало откинулась назад и закрыла глаза.
— Всё кончено, — кивнула Лестат, глядя на дымящиеся руины, и шепотом добавила. — Прощай, подруга. Если бы ты послушала меня тогда…
Она вздохнула и обернулась к Вите.
— Мы сделали всё, что могли. Возвращаемся.
Кодекс скривилась, призывая силы — поток энергии в теле вызывал острую боль, — и открыла клубящийся портал. Затем помогла Вите подняться и, подставив ей плечо для опоры, добавила.
— Идём домой.
Вокруг заклубилась тьма, с которой вспыхнули звёзды и понеслись сплошным потоком. Лестат закрыла глаза и выдохнула. С плеч словно свалился тяжелый груз, который она носила долгие десятилетия.
Наконец, тоннель схлопнулся, выпуская их в реальный мир.
— Мы дома, — выдохнула она, втягивая носом воздух родного города… и застыла. Сердце пропустило удар, а грудь сдавила невидимая когтистая лапа.
Они стояли на краю площадки большого замка на холме, а внизу виднелись поросшие зеленью улочки и дома Старого Города великого Рима. Но вместо привычной суеты и шума города, уютных огней и музыки она слышала крики людей и тревожные сирены.
Над городскими кварталами, ставшими ей родными за последнюю сотню лет, поднимались столбы густого дыма. В носу засвербило от гари пожарищ, озона и еще одного, слабого запаха, который она ни с чем бы не спутала.
Запах крови альва-монстров.
— Какого… — выдохнула Вита.
— Порталы… — прошептала Лестат, осененная страшной догадкой, как рядом с ними разверзся еще один портал и из него выскочили три израненных кодекса.
— Г-госпожа Лестат! — вскрикнула одна и, выронив окровавленное копьё, подбежала к ней. — Это просто кошмар!
— Что произошло?
— Это… это вторжение! — она суетливо махнула рукой в сторону города. — Альва-прорывы! Всюду, десятки и сотни по всей стране! И не только у нас, я связалась с кодексами в других странах, у них такая же ситуация! Целые орды альва-тварей, они рвутся к городам, им нет числа!..
Она посмотрела на Виту и покачала головой.
— Это глобальное вторжение, — глухо произнесла Лестат. — Владыка Пустоты здесь уже ни при чем, она была просто инструментом. Сама Альва начала войну против человечества.
— Я… я не…
Побледнев, Роман отшатнулся от лежащего на полу отца. Цесаревича мелко трясло, губы не слушались.
— Ты сделал то, что втайне всегда хотел, — раздался над ухом мягкий голос Аластера. Кодекс приобнял его за плечи и нагнулся к уху. — Разве он не заслужил? Ложь и предательство…
— Прекрати!!! — крикнул Роман. — Я не хотел!..
— С-сын… — прохрипел Император.
Цесаревич замер и уставился на отца.
Он тянулся к сыну и хрипел, силясь выдавить еще слово. Роман с ужасом заметил, как из раны на его груди толчками выходит кровь, в уголках его губ стояла багровая пена, а на роскошном ковре под ним разрасталась тёмная лужа.
— Не… не дай себя… — прошептал он.
— Что ты говоришь, отец?..
Роман сделал шаг вперёд, выскользнув из рук Аластера, как между ними засиял воздух и вспыхнуло кольцо открывающегося портала. Вспышка перехода на миг ослепила обоих, а на пол рядом с государем рухнула светящаяся бледным светом фигура Сирин.
— Господин!.. — вскрикнула она и обняла умирающего.
Роман едва сдержал возглас, с трудом узнав в распадающейся, покрытой сетью трещин фигуре императорский кодекс Сирин. Величественная и холодная воительница обняла голову отца и прижала к себе, склонившись над ним.
— Пожалуйста, хозяин, держитесь!.. — она обхватила его за плечи, пытаясь поднять. — Помогите, скорее! Роман!..
Но шокированный цесаревич лишь содрогнулся от пронзительного взгляда её холодных голубых глаз.
— Да она безумна… — услышал он шёпот Аластера за спиной. — Я же предупреждал, и она все равно добровольно пошла на самоубийство, чтобы спасти хозяина?..
— Роман, позови на помощь!.. — в отчаянии крикнула она. — Прошу тебя, спаси!..
Её голос споткнулся. На красивом лице всё отчетливее проступали светящиеся трещинки. Всё тело кодекса тускло светилось, на глазах тая и распадаясь на хлопья чистого золотого света.
Император выскользнул из её рук и упал на пол.
— Гос…подин… — не в силах держаться дальше, она легла рядом и вложила свою ладонь в его окровавленную руку. — Простите… что не сберегла вас.
Он не проронил ни слова. Лишь скосил глаза на её тающее лицо. И казалось, в этот момент впервые в жизни его вечно холодные и суровые глаза наполнились искренним теплом и любовью.
От этого взгляда сердце Романа словно стиснула невидимая рука.
Он никогда не удостаивался такого взгляда. И не удостоится.
— Я. не жалею о таком исходе, — Сирин улыбнулась своему господину. — Спасибо, что подарил ме эту… сотню лет служения. Наш… наш сын закончит то… что мы начали.
Мягкое сияние окутало её тело. На миг оно заполнило всё вокруг, и кодекс Сирин обратилась в облако сверкающих хлопьев света. Они поднялись в воздух, медленно тая, как снег.