Михаил Белозёров – Украинский гамбит (страница 28)
– Ну наконец-то! – воскликнула она подлетела и влепила ему пощечину. – Дурак! У тебя голова есть на плечах?! Мы уже не знали, что и думать!
Ах, как славно! – воскликнул он в душе. Век бы так торжествовать! В следующее мгновение она снова стала той, прежней, независимой Заветой, которая изводила его всё утро.
– Да заблудился я, – оправдывался Костя, испытывая неподдельный восторг. – Заблудился! – и подмигнул Сашке.
Он готов был подставить другую щеку, чтобы ещё раз получить пощечину от её рук. Даже взрывоопасная Пономарёва редко позволяла себе нечто подобное, разве что в моменты чрезвычайного душевного волнения. А волнения у неё случались, как дождик за окном. Но всё хорошее заканчивается слишком быстро.
– Ну! – только и сказала Завета и полезла в машину.
– И это всё?! – разочарованно удивился Костя.
– Всё! – ответила она из кабины и гордо отвернулась.
Тогда он переключился на Тулупова:
– Снял, ковбой?..
– Снял, – ответил довольный Сашка.
– Молодец, ковбой, но больше, так не делай!
– Почему?
– Потому, ковбой!
– Почему?
– Потому!
– Но почему?! – вдруг завёлся Сашка.
– Потому что ты мне нужен живым, ковбой. Хватит смертей. Ты забыл Ханыкова?
– Знаешь, что?
– Что? – с вызовом спросил Костя.
– Я оператор или нет?! Значит, я буду поступать так, как считаю нужным!
– Ладно, ковбой, поступай, но вначале советуйся со мной. Я пока лез за тобой, всё время с твоей матерью беседовал. Не приведи господь, на самом деле такое. Хочешь меня седым сделать раньше времени?
– Нет, – сказал Сашка, – не хочу.
– Я тоже не хочу, чтобы тебя, ковбой, убило, поэтому будь благоразумен.
– Как это так? – издевательским тоном осведомился Сашка.
– Хорошо… – ледяным тоном ответил Костя, – вот сейчас отберу у тебя «соньку» и будешь снимать пальцем.
– Ладно… – примирительно и с испугом отозвался Сашка, – я всё понял… я больше не буду… А что тебе моя мать сказала? – поинтересовался он ехидно.
– Сказала, что оторвет мне кое-что.
– И правильно сделает, – резюмировала Завета, высовываясь из машины. – Я бы точно оторвала за такие вещи. – Поехали!
– Ну а тебе-то зачем? – спросил Костя, намекая, что их отношения как раз и великолепны из-за того самого, что она хотела оторвать.
Игорь Божко издевательски засмеялся:
– Гы-гы-гы… Га-га-га…
– Смотрите! – воскликнул Сашка.
От позиций по направлению к ним двигался часовой, он прыгал в траве, как кузнечик. Все полезли в машину. Костя завёл двигатель и газанул с места. И только за перелеском переключил передачу и сбавил скорость: слава богу, по ним никто не стрелял. До срока, когда над городом пролетал спутник, осталось совсем ничего – полчаса. Костя свернул в ложбину под развесистые пахучие акации, которые вовсе не давали тень, и сел колдовать с компьютером и «сонькой». Ему надо было перегнать материал на компьютер, смонтировать и написать текст, который потом кто-нибудь на студии зачитает. Впрочем, интервью на американских позициях комментариев не требовало, о них и так много говорили, а вот для молчаливых съемок немецких танков, нужны были пояснения и привязка ко времени. За пять минут до спутника Костя был готов. Конечно, с точки зрения стиля и подачи сюжета, репортаж получился неоднородным и сыроватым. Но это с лихвой окупалось сенсационностью материала. Ровно в положенное время Костя нажал на клавишу. Москва отозвалась ленивым: «Спасибо» и «Ни пуха, ни пера». Видать они ещё не разобрались, что именно приняли, здраво рассудил Костя, упаковывая компьютер в сумку. Не успел он это сделать, как по лесной дороге пронеслось что-то огромное и дребезжащее, как сто тысяч расстроенных роялей. Облако пыли поднялось выше акаций.
– Что это?.. – удивилась Завета и перестала заигрывать с Игорем, который срывал и кидал в неё цветы акаций.
Сашка сбегал на разведку, а, вернувшись, сообщил:
– Немецкая «мардер-два» прошла, следы гусениц оставила.
– Точно по нашу душу, – сказал Игорь и уточнил, – тяжелая боевая машина пехоты, и пушка у неё солидная, и пулемет тоже…
В этот момент Костя был благодарен Александру Илларионовичу Маркову за дельные советы насчёт моментальной передачи информации, а ещё больше за то, что не развёл, как всегда, разговоры и передачи приветов родным в режиме онлайн. Пронесло, подумал он. Пронесло! Ведь для того, чтобы засечь «плевок» сжатой информации в космос, нужно специальное оборудование, да и засечь, откуда он проистекал, очень сложно, а вот если бы он начал болтать, как в аське, тогда им точно не поздоровилось бы.
Теперь они поехали не по асфальтовой дороге, а по грунтовке между лесополосой и полем. Крались на первой передаче, даже не поднимая пыли. Белые цветы акаций скрадывали белый «ниссан» лучше любых маскировочных сетей.
Уже виднелась река и окраина города по другую сторону, уже окна высоток радостно отражали солнечный свет, когда Сашка заорал:
– Стойте!
– В чем дело?! – спросил Костя, тормозя «ниссан» и озираясь в волнении.
– Да, в чем дело?! – спросил Игорь, который после сцены в ручье почувствовал себя побитым, как собака.
Промолчала одна Завета, которой Костя был весьма благодарен за то, что между ними словно возник маленький заговор, приятный заговор, дающий надежду вновь очутиться в её объятиях.
– А гляньте за деревья…
– Что?!
– Где?! – Сашка даже имел наглость выскочить из машины обежать её вокруг.
– Ну? – спросил Костя, когда Сашка вернулся и сел в машину.
– Стоит… – покривился он, как паяц.
– Ну вот, – укоризненно произнёс Костя, которому уже начало надоедать Сашкино кривляние. – А что стоит-то?
– Как что? «Мардер-два»!
– Ладно, молодец, ковбой, сам схожу. А вы сидите в машине, – Костя уже сообразил, что БМП караулила, когда они выйдут на дорогу, ведущую в город.
На краю лесополосы действительно стояла экзотическая «мардер-два». Собственно, он её заметил только из-за башни, которая выделялась на фоне вертикальных стволов акций. При других обстоятельствах он вряд ли бы её разглядел, и они бы вымелись как раз под её автоматическую пятидесятимиллиметровую пушку. Костя едва не перекрестился. Хорошо хоть Тулупова послушал.
Издалека пушка показалась Косте не толще иглы. А ещё «мардер-два» показался Косте явно скопированной с БМП-1, только был выше и башенка была какая-то не русская, а типично немецкой квадратной формы, правда, со скошенными углами. В общем, не впечатлила БМП Костю, который сразу понял, что эта машина слишком высокая и будет заметна на поле боя. Из каких соображений немцы сделали её такой, трудно было понять, должно быть, по моде американской «бредли». В люке торчал человек и разглядывал реку и окраину города в бинокль. Костя уже собрался было улизнуть к своим и держать военный совет, куда податься, как человек нырнул в люк. У Кости родился героический план. Дело в том, что его не обыскали американцы. Автомат-то они, конечно, у них, забрали, а обыскать каждого не удосужились, и у Кости остались «глок» и граната РГД-5, которую он отобрал у наци. Вот эту-то РГД-5 он и решил швырнуть в люк «мардер-два», подвиг, так сказать, совершить, но что-то его на мгновение остановило, словно он ещё не принял окончательного решения. Это и спасло ему жизнь. «Мардер-два» вдруг подпрыгнула, как живая, из-под башни полыхнуло огнем, и оглушенный Костя отлетел в колючие кусты акации. Из этих кустов он и увидел, что произошло дальше. «Мардер-два» окуталась дымом, а когда дым рассеялся, то стало ясно, что «мардер-два» вскрыли, как консервную банку о борта к борту. Два задних люка выгнулись наружу, панели бронезащиты отлетели в разные стороны, словно скорлупа на орехе, и Костя увидел, как плавится алюминий. Пушечка беспомощно клюнула в землю, а внутри корпуса стали рваться боеприпасы. Смерть экипажа была мгновенной. На Костю посыпались листья и цветы деревьев, пряно запахло акацией и горелой листвой.
Что это было, Костя так и не понял. Скорее всего, ракета, прилетевшая издали. Оглушенный и поцарапанный Костя едва доплелся до своих. Его шатало, как пьяного. В голове стоял гул.
– Ну ты даёшь!!! – восхитился Игорь. – Даже у нас в Афгане такого не случалось!
Костя хотел сказать, что он здесь ни при чём, но не было сил объясняться, тошнило так, что выворачивало пустой желудок.
– Контузия, – со знанием дела сказал Игорь и дал глотнуть Косте самогона из своей маленькой, как наперсток, фляжки.
Сашка куда-то пропал. Видать, понесся снимать, как горит «мардер-два». Завета хлопотала над Костей, вытирая с его лица кровь.
– Как тебя угораздило?! Как тебя угораздило?! – в волнении спрашивала она. – А если бы тебя убило? Ну?!
Чего она от него требовала, он так и не понял, а в присутствии Игоря не посмел выяснять отношения. Зато каждый раз, когда она к нему прикасалась, внутри у него плавился огромный, горячий-горячий, как солнце, шар.
– Это не я… – наконец выдавил из себя Костя.
– А кто?.. – спросили они одновременно.
– А чёрт его знает… – пробормотал он, – какая-то ракета… должно быть «корнет»…
– Ясно… – быстро среагировал Игорь. Видно было, что он не верит Косте. – Надо сваливать, пока немцы не приперлись на звук взрыва.