Михаил Белозёров – Актёрский роман (страница 34)
'Так что, считай, что ты в доле, брат!' - добавил Папиросов.
Базлова вовсе перекривило, да так, что он выдрал из усов клок волос.
'Значит, сядем вместе', - болезненно рассмеялся Анин, но вместо того, чтобы встать и уйти, чтобы позвонить Базлову, потянулся за пивом.
Скотина, подумал Базлов и вспомнил, что обещал Пётру Ифтодию полпроцента, и страшно огорчился. Деньги можно было считать профуканными; но хоть усы сохранил, понял он.
***
Позвонить Анин не успел. Его арестовали перед подъездом, когда он возвращался из бани: культурно вежливо, но настойчиво взяли под локоток на виду у бабушек-старушек, сунули под нос удостоверения и настырно потянули за собой, словно приглашая на дружескую прогулку. Это было плохим знаком; хорошо, что не кинули мордой в грязь, трезво рассудил Анин и покорно поплёлся между блюстителями порядка, покачиваясь, как бывалый зек.
- Расскажите, как на духу, как всё было, - иезуитски тонко посоветовали, - сразу легче станет.
Анин глядел на них с изумлением. У одного полицейского напрочь отсутствовала нижняя челюсть, вместо неё сразу начиналось горло. Складчатое строение в этом месте выдавало в нём сладострастного и тонкой души человека. Другой, по имени Серж, был качком и поглядывал профессионально-косо. Если бы заартачился, притащили бы силком, понял Анин и тактично промолчал, зная, что каждое лишнее слово в полиции будет истолковано в пользу обвинения.
Но его всего-навсего торжественно, под кривые ухмылки, передали из рук в руки дознавателю Злоказову - весёлому человеку, золотушного вида, с модной причёской в ретростиле, которую он всячески подчёркивал, дёргая головой вбок.
- На вас поступило заявление, - сказал дознаватель, то ли по привычке дёргая головой, то ли отстраняясь, потому что от Анина сильно пахло перегаром.
Анина чуть отпустило, хотя он и ожидал удара со стороны Сапелкина. Неужто передумал? - гадал он, не подавая вида, что струсил, потому что если Сапелкин решил возобновить старое дело, то уж доведёт его до конца, к бабке не ходи. Виктор Коровин мёртв. Все шишки посыплются на меня, решил Анин.
- На меня?! - деланно удивился он, чтобы выиграть время, и снова почувствовал слабость в коленках.
По опыту он знал, что полицейские нацелены только на то, чтобы поймать и посадить, нюансы им были неведомы. В отрочестве ему пророчили судьбу уголовника. Неужто на старости лет предсказание сбудется? - ужаснулся он.
- На вас, - весело глядел на него Злоказов.
- А от кого? - осторожно спросил Анин, всё ещё ничего не понимая.
- Ну как же 'от кого'? - издевательски рассмеялся Злоказов. - От вашего друга, - и дёрнул головой, как Андрей Миронов из кинофильма 'Бриллиантовая рука'.
- 'Друга'? - ещё больше удивился Анин и прикусил язык: 'другом' мог быть кто угодно, то же самый Коровин с его маниакальной идеей убить Сапелкина.
И тут ему показали 'банную' запись, а потом - заявление Базлова, из которого Анин узнал, что является ни больше ни меньше как главарём банды вымогателей и что контракты по фильму 'Жулин' надо считать разорванными и что Анин должен вернуть все деньги, 'полученные обманным путём'.
- К счастью, это не так, - поспешил успокоить его Злоказов, который, конечно же, узнал в обвиняемом известного артиста, и ему было приятно и почетно общаться с ним. - Гражданин Анин, Типсаревич заявил, что до позавчерашнего дня не видел вас лет двадцать.
- Ну и?.. - сделал изумлённое лицо Анин. - Так и есть... Мы с ним... - вздохнул с облегчением.
Поход в баню закончился грандиозной пьянкой на какой-то абсолютно дикой квартире с рваными обоями и газетами вместо занавесок, и Анин элементарно забыл позвонить Базлову, не только потому что потерял чувство времени, но и потому что не поверил своим старым-новым друзьям: не мог Захар опуститься до уголовщины, столько лет прошло, исправиться должен; какие он роли играл! Выделывается передо мной, решил Анин.
- Мы всё знаем... вы не волнуйтесь, - поспешил заверить его Злоказов. - Всё проверили и пригласили вас для проформы. Подпишите здесь и здесь и можете быть свободным.
- Так кто же знал! - обрадовался Анин, что выскочил без волос.
Он приготовился как минимум провести ночь в обезьяннике, а как максимум сесть пожизненно; так обычно заканчивают все неудачники.
- Господину Базлову мы отправим соответствующее письмо, - с улыбкой Андрея Миронова успокоился его Злоказов.
- А его на самом деле ограбили? - заволновался Анин.
- Шантажировали, - профессионально осклабился Злоказов, жалея, что не посадил знаменитость или мало потрепал ему нервы. - Осталось взять только его секретаршу.
- И она тоже?.. - изумился Анин, потому что пил с ней в той же компании и под конец она стала казаться ему даже премиленькой.
- Да, - победоносно дёрнул головой Злоказов.
Сверху спустили указание оставить артиста в покое, а дело закрыть и сдать в архив. Злоказов подчинился не без колебаний. В душе он был извечным обструкционистом и надеялся, что настанет время, когда таких, как Анин, можно будет сажать только за одно то, что они знаменитые.
- Мои друзья? - уточнил Анин, всё ещё с недоверием глядя на следователя.
Когда-то, давным-давно, Захар Типсаревич подавал большие надежды в театральной студии при дворце культуры им. Ленина. Больше всего Захару удавалась роль профессора Джойса Рердона в пьесе Стивена Кинга 'Особняк Красная роза'. До этого, в школе, они схлестнулись. Анин уже было лет четырнадцать, и он ходил в авторитетах, а Типсаревич уже заканчивал школу. Он завёл Анина в туалет и предложил не только вывернуть карманы на предмет денег, но и разобраться, кто здесь главный. Естественно, Анин, мягко говоря, не согласился ни с первым, ни со вторым, и Типсаревич принялся его 'расстреливать', к тому времени он уже три года занимался боксом, и удар у него кое-как, но был поставлен. Однако каждый раз Анин вылезал из-под унитазов и бросался на Типсаревича. Дело кончилось тем, что Типсаревич испугался: лицо у Анина медленно, но верно превратилось в ошмётки, а Типсаревич разбил себе все кулаки. В конце концов, он трусливо сбежал, бросив Анина зализывать раны. После этого Анин тоже пошёл в секцию бокса, и каждый раз, когда бил в подушку, представлял лицо Типсаревича. Через три года они встретились в театральной студии, чтобы сыграть Шпака и Лопуцьковского в 'Шельменко-денщик'. И Анин не убил Типсаревича по одной единственной причине: школьная ссора была залита морем портвейна, заедена салом и печёным луком в обществе развесёлых девиц.
Бог миловал, подумал Анин, обливаясь холодным потом, хотя прошлое догнало и пнуло так, что дыхание перехватило. Вовремя я соскочил, обрадовался он, а Захар Типсаревич - не сумел. Карма у него крепче оказалась.
- В следующий раз будьте осторожны со старыми знакомыми, - посоветовал Злоказов.
- Следующего раза не будет, - заверил его Анин и снова обрёл твёрдость духа.
- Почему? - поинтересовался Злоказов и в очередной раз эффектно дёрнул головой.
- Друзья детства кончились, - через силу рассмеялся Анин и наконец-то сообразил, что висел-то на волоске: стоило Типсаревичу кивнуть, и сидеть мне в обезьяннике, и доказывай потом, что ты не верблюд. Спасибо тебе, Захар, с благодарностью к другу детства подумал Анин. - Передачу можно носить?
- Кому? - удивился Злоказов, подшивая бумажку в папку.
- Ну вот... этим... - Анин кивнул на экран ноутбука.
- Носите на здоровье, - разрешил Злоказов. - Кстати, их так быстро взяли, что у них ни мисок, ни туалетной бумаги нет.
- Позабочусь, - великодушно пообещал Анин.
- Никуда не уезжайте, будете проходить свидетелем, - предупредил Злоказов.
- У меня съёмки.
- Значит, когда надо, найдём, - дал ему послабление Злоказов. - Всего хорошего, товарищ знаменитый артист, - и чувственно пожал Анину руку.
***
Иллюзии опасны точно так же, как и полное их отсутствие.
Базлов спохватился слишком поздно. Явился Пётр Ифтодий и быстро сказал:
- Ваш друг того...
- Что-о?.. - нахмурился Базлов, сердце у него противно ёкнуло от непонятно какого предчувствия: - неужто помер? Всякое бывает...
Он с облегчением подумал, что не зря ездил накануне к Алисе Белкиной. Правда, она меня на порог не пустила: 'Я в своего Пашу верю!'; однако, Базлов до сих пор был полон не менее глупых надежд, памятуя Суворова, что хитрость и осада города берёт.
- Вернулся домой... - поправил его Пётр Ифтодий, на этот раз почему-то не тушуясь под тяжелым взглядом Базлова.
- Как?..
Удар был слишком сильным: не в том смысле, что Анин не умер, а в том, что жизнь в очередной раз не оправдала ожидания, а вывернула по своему коленцу.
Пётр Ифтодий счёл возможным равнодушно пожать плечами, мол, это уже не моё дело.
- Домой?! - Базлов схватился за сердце, хотя до этого момента не знал, где оно находится.
- Ага... - хмуро посмотрел на него Пётр Ифтодий и на всякий случай отступил к двери.
Лицо его, и без того бледное, ещё больше побледнело.
- Почему?.. - глупо вопросил Базлов, не осознавая масштаба катастрофы.
Он уже видел Анина в арестантской форме, с котомкой в руках; и ждала его дальняя дорога сосны качать.
- Даже подписку о невыезде не взяли, - на всякий случай Пётр Ифтодий кинул камень в огород полиции.
- Как это понимать?! - Базлов пришёл в себя быстрее, чем Пётр Ифтодий ожидал.