Михаил Батин – Слово о товарищах (страница 39)

Ехали дружно, весело. Бажов подолгу не отрываясь смотрел в окно, думая какую-то свою, бажовскую думу. На одной из остановок внезапно воскликнул:

— Девки-то, девки!

Крепкие, краснощекие колхозные девчата в ватниках и теплых полушалках сгружали дрова-долготье с автомашины. Работа явно мужицкая.

Д а н и л е в с к и й. Смотрите, Павел Петрович, насчет девок…

Б а ж о в. Да, это Урал!

Конференция проходила 12—17 июня 1943 года. Погода стояла чудесная. И настроение у всех было приподнятое. Все на время отрешились от будничных забот.

Заседали в большом зале облисполкома, в здании, что и поныне стоит на углу улиц Ленина и К. Маркса. В президиуме, рядом с писателями и литературоведами, первый секретарь обкома партии, председатель облисполкома…

С интересными сообщениями выступили профессор К. Н. Державин, один из организаторов конференции профессор Е. А. Боголюбов (не путать с писателем-уральцем Константином Боголюбовым, который в ту пору был призван в армию).

О русском фольклоре на Урале подробно рассказал хорошо известный всем участникам В. П. Бирюков. Выступление И. Карнауховой было посвящено народной сказке.

В целой серии докладов были освещены проблемы литературы советского Урала. Анализ творчества А. Бондина дал профессор И. Эйгес; творчеству Василия Каменского был посвящен доклад профессора Н. Степанова. Уральская поэзия тех лет была подробно разобрана профессором Ю. Верховским.

О выступлении Бажова я уже говорил — оно было выслушано с огромным вниманием.

Работа конференции очень подробно освещалась в местной прессе. Газета «Звезда» отвела для этого почетное место на первой полосе. Кроме того, был отпечатан специальный выпуск газеты «Литературный Урал». В городе были открыты выставки «Урал в изобразительном искусстве» и «Прошлое и настоящее Урала в художественной литературе».

Организаторы постарались и обеспечили участникам конференции все возможные в ту пору удобства. Встретили и проводили на легковых ЗИСах и «эмках», организовали хорошее питание. За восемь или десять дней пребывания в Перми все как-то отошли от обычных забот, посвежели. Последнему, вероятно, немало способствовали и прогулки по Перми, по берегу Камы. В последнюю ночь перед закрытием конференции мы вообще почти не ложились, прогуляв до рассвета и встретив восход солнца в сквере имени Решетникова (по-старому «Козий загон») над Камой. С нами были Людмила Татьяничева — челябинская поэтесса, будущий секретарь правления СП РСФСР, Л. И. Скорино, Виктор Важдаев, руководитель Пермского отделения СП поэт Борис Михайлов, секретарь обкома партии Виноградов и другие товарищи. Говорили о литературе, о Прикамье, о том, чтобы не порывалась дружба писателей Урала.

Город добрых культурных традиций, Пермь блеснула гостеприимством и радушием, и, мне думается, Павел Петрович, как человек, с отрочества связанный с Пермью, испытывал удовольствие, гулял по ее улицам, вспоминая о минувшем — своем и города.

Да, конференция оставила добрый след в литературной жизни Урала. А ведь проходила она в канун Курской битвы, когда враг еще топтал Украину, Белоруссию, когда до победы оставалось еще два тяжелейших военных года…

Оценивая работу конференции, сошлюсь на передовую в стенной газете, выпущенной ко дню закрытия приезжим составом литераторов — свердловчанами и челябинцами — при некотором участии «хозяев» (пермяков). Вот она.

Литературная научная конференция «Прошлое и настоящее Урала в литературе и искусстве», столь своевременно и прекрасно организованная Пермским пединститутом и столь внимательно и чутко поддержанная руководящими организациями области, заканчивает свою почти недельную работу. Можно подвести итоги. Какие же выводы можно сделать?

Сейчас трудно предвосхитить те плоды и результаты, которые она даст в ближайшие годы, но несомненно, что результаты эти будут глубоко плодотворны и для науки, и для литературы, которые развиваются на территории богатого Урала. Отечественная война с гитлеризмом, сделав наш Урал основной тыловой базой резервов и производства средств обороны, оказала тем самым воздействие на производственную и научно-культурную жизнь Урала. Произошло более быстрое, чем при темпах мирного времени, сближение, трудовое содружество местных кадров Урала с более сильными, представляющими собой цвет советской культуры, кадрами Москвы, Ленинграда и других старейших центров СССР.

Это — факт огромного значения, факт, обогащающий и ту и другую стороны: и деятелей Урала, и работников Москвы и Ленинграда. Многое сделано за время войны литературно-научными силами Урала, Москвы, Ленинграда на Урале, но главная работа — впереди. После конференции горизонты и перспективы работы расширились, цели и задачи уяснились. Надо только работать, работать так, как этого требует оборона Родины, защита ее чести, культуры, свободы и процветания.

Свердловская литературная делегация, как и челябинская, приглашенные в Пермь для участия в работах конференции, оценивают общий итог работы конференции с чувством полного удовлетворения и с ясным сознанием ответственности тех задач, которые она возлагает на участников и в целом — на литературно-научную интеллигенцию края.

Остается пожелать, чтобы подобные конференции на Урале стали традиционными — как фактор в огромной степени стимулирующий и организующий культурную творческую работу на Урале в целом.

За работу же, товарищи, во имя успехов социалистической культуры, во имя освобождения нашей Родины и всего человечества от язвы гитлеризма.

Нет, жестоко ошибались враги, кричавшие о затухании советской культуры. Совсем-совсем наоборот! В ту тяжкую пору испытаний советские деятели культуры были на передовых позициях, с партией и народом, своим оружием они тоже помогали разить врага, поднимали дух народа.

Есть старая поговорка: когда говорят пушки — музы молчат. Наши, советские музы не молчали. Они тоже боролись на поле брани и у доменных печей, в танке и на колхозных полях, на сцене и в кабинетах редакций.

В этом убеждает и перечень книг (далеко не охватывающий все вышедшее), выпущенных в военные годы Свердловским издательством: Низами «Сокровищница тайн» (перевод М. Шагинян), А. Барто «Стихи для маленьких», Г. Бояджиев «Маленькая мама», В. Финк «Верхом на тигре» (антифашистские очерки), В. Стариков «В партизанском краю» (записки военного корреспондента), А. Кузнецова «Саперы», Евг. Пермяк «Ермаковы лебеди» (пьеса по сказу Бажова), О. Высотская «Баллады», Н. Ляшко «Русские ночи», С. Марголис «Подруги», Е. Ружанский «Над Невой», М. Ройзман «Волшебник с горы Благодать» и т. д., не считая книг Бажова, Караваевой, переизданий Мамина-Сибиряка и др.

Тут хочется сказать доброе слово о нашем Свердловском издательстве — Свердлгизе.

Я уже говорил, что в первые месяцы войны был момент, когда казалось: всякая издательская деятельность невозможна, просто немыслима. Грозные события перечеркнули все планы. Собственное помещение издательства и типографии оказалось занято эвакуированным предприятием. О каких книгах тут может идти речь?! Казалось, закрывай дверь, вешай замок и — до лучших времен! Но так продолжалось недолго. Именно в эту тяжелую пору издательство сумело проявить максимум деловитости, умения примениться к обстоятельствам.

Издательство наше, сколько я его помню (а помню я его с середины 30-х годов), всегда старалось формировать писательские интересы, нацеливая авторов на создание таких книг, которые в данный момент наиболее нужны. Книги нужны всегда, но, конечно, время, происходящие события предъявляют свои требования. Можно сказать, что в войну Свердловское издательство превратилось в литературный, а точнее, книготворящий центр, влияние которого ощущалось далеко за пределами области — по всему Уралу. (Говоря это, я вовсе не хочу преуменьшать роль других уральских издательств, чей вклад в общее дело борьбы с врагом также был достаточно весом.) Тесному сотрудничеству авторов и редакторов, несомненно, способствовало и то, что издательство и писательский Союз находились под одной крышей, рядышком, это рождало какую-то «единость», которая, думается, необходима во все времена; творческие дискуссии, начавшись в Союзе писателей, нередко продолжались в комнатах издательства, и наоборот, — и очень часто приходили к какому-то деловому завершению, конкретным решениям.

Безусловно, большую роль играл личный авторитет и коммуникабельность, как теперь принято говорить, К. В. Рождественской — главного редактора издательства. Хватка у нее была поразительная. Помню, когда на уральской земле появилась Оксана Иваненко, никто даже подумать не успел, как на столе у Рождественской уже лежала готовая рукопись, а буквально завтра — книга Оксаны… Клавдия Васильевна была первым редактором «Малахитовой шкатулки», вышедшей в Свердловске незадолго до войны (в 1939 году). Теперь она стала редактором многих именитых «центральных» писателей, известных всей стране. Ей даже не потребовалось как-то «входить» в новую атмосферу Союза — она будто давно готовилась к этому. Важно отметить, что ряд начинающих — а впоследствии известных — писателей в эти и последующие годы нашли в издательстве и дом, и постоянную работу, пусть с небольшим, но гарантированным заработком.