Михаил Бард – Любовь чудовища (страница 7)

Губы всё ещё жгло от пылкого холодного поцелуя. Тело словно больше ей не принадлежало: на это красноречиво намекал зуд от укуса, распухшие губы, багровые засосы — слишком яркие на бледной коже, точно тёмные облака на белоснежном небосводе.

Донна смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Никогда прежде она не была такой потерянной, такой испуганной, такой встревоженной.

Закусив губу, она надела махровый халат, достала мобильник из сумки и выругалась, увидев 26 пропущенных вызовов. Все, как один, от управляющего.

Закрыв глаза, Донна мысленно сосчитала до десяти и позвонила. Хлипкое оправдание у неё уже было готово.

— А'ЛАУР, — управляющий рявкнул в трубку с такой силой, что Донна выронила мобильник. Тонни зашевелилась от шума. — ГДЕ. ТЕБЯ. НОСИТ?!

— Оливер, — пролепетала она, — прости, пожалуйста! Я потеряла сознание, очнулась в больнице! Я отработаю сегодняшнюю ночь, только не увольняй!

— ...чего?

Донна глубоко, сипло вздохнула.

— Мне плохо стало вечером. Я серьёзно. Рухнула на парах. Прости...

Оливер молчал какое-то мгновение. Он был строгим менеджером, злым, заботился только о комфорте посетителей, а не о персонале. Да и зачем? Ночные клубы Сиэтла пользуются популярностью, нищих студентов здесь — море. Уволит одну — придёт другая и будет вкалывать, как ломовая лошадь.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Этого Донна не ожидала.

— Всё в порядке. Я могу работать.

— Погоди, А'Лаур. Я не хочу, чтобы ты откинулась на смене. Может, отгул возьмёшь?

Донна перевела взгляд на Тонни, крепко стискивая мобильник. Сестра лениво тёрла глаза, хмурясь, отчаянно пытаясь проснуться.

Клайд однозначно дал понять, что ему плевать на нормы общества. Он лапал Донну при своём вампирском сыне — и продолжил бы заниматься этим, если бы Людвиг не разозлил его.

А значит, не заполучив Донну в баре, он придёт сюда и возьмёт её на глазах у Тонни.

Девушка задрожала.

— Всё хорошо, — она сглотнула. — Это ведь... будет справедливо. Я прогуляла, должна отработать.

— Учти, если тебе станет плохо — доплачивать я не стану.

А ей станет плохо. Ей будет очень-очень плохо.

— Закружится голова — идёшь в подсобку и отдыхаешь. Уяснила?

— Да.

— Тогда отбой.

— Отбой.

Донна закрыла глаза и провела рукой по лицу, отправляясь на маленькую кухню. В раковине была гора немытой посуды, и это зрелище мгновенно вызверило Донну. Страх, отчаяние, проснувшаяся похоть и злость на себя вдруг схлопнулись, вступили в химическую реакцию, результатом которой стал ядерный взрыв гнева.

Донна наорала на Тонни, и сестра, обычно равнодушная к упрёкам, ругани и крику, вдруг побелела и сжалась. Донна не стеснялась в выражениях, не сдерживалась, не контролировала себя. Впоследствии она даже не смогла вспомнить, что наговорила Тонни.

Помнила лишь, что остановилась, когда швырнула на пол пятую тарелку. Та разлетелась на сотни маленьких острых осколков.

Только тогда Донна замерла, тяжело дыша, посмотрела на разбитую посуду, на свою перебинтованную ладонь и сжала губы, разрыдавшись. Слёзы хлынули сами собой, девушка не могла их остановить. Она даже не столько плакала, сколько беззвучно всхлипывала, зажимая рот рукой.

— Дон, — испуганно прошептала Тонни. — Что случилось? Ты потеряла сознание?

Это вновь раздуло тлеющие угли гнева.

— Тебе-то какое дело? — процедила она. — Ты даже посуду помыть не можешь.

Тонни осторожно подошла, коснулась её плеча, но Донна отдёрнула руку.

— Дон, ты не переживай, — продолжала она. — Я всё уберу. Ты только не волнуйся. Может, приляжешь?

— Отвали.

Утерев слёзы, Донна вернулась в гостиную. Тонни за её спиной загремела посудой, поджав хвост, словно испуганный зверёк.

Всхлипывая, Донна молча надевала чистую одежду. Впервые за долгое время в её квартире было тихо, но наслаждаться безмолвием времени не было.

Всё-таки, она выторговала у вампира свою жизнь. А её жизнь состояла из университета, работы, Тонни, родителей и этой убогой квартиры. И терять её Донна не собиралась.

"Постарайся, чтобы на тебе было поменьше одежды".

Донна вздрогнула. Её форма официантки состояла из блузки, юбки и короткого галстука. Этот урод будет доволен.

А она?

Закусив губу, она провела рукой по лицу, сбрасывая наваждение.

На самом деле, у неё уже была мысль как насолить вампиру. Переспать с кем-нибудь до наступления вечера. Ну а что? Клайд ждёт девственницу, а тут — неприятный сюрприз. Еда низкого качества стала ещё гаже, ещё ниже, ещё отвратительнее.

Но Донна быстро осознала, что не способна на подобное.

К сожалению или к счастью, она не была из числа тех испорченных девчонок, которые теряют невинность на заднем сидении побитого жизнью ржавого хетчбэка с едва знакомым парнем.

Что же делать?..

— Дон, — осторожно позвала её Тонни. — Я пиццу погрела... поешь.

Ах, как любезно.

Донна отмахнулась, оделась и молча ушла, не сказав ни слова.

Пары прошли, как в тумане. Донна конспектировала лекции, но не понимала их смысла. Ничего не удерживалось в голове, ничто не вызывало эмоций, и даже на слова одногруппников Донна реагировала с задержкой.

Клайда сегодня в университете не было — и это хорошо.

Если бы он пришёл со своей операции, Донна заверещала бы.

На часы она смотрела с нарастающей тревогой. В голове царила звенящая пустота. Что удивительно, Донна не чувствовала ни головокружения, ни слабости, ни эйфории, ни боли, которые, судя по учебникам, сопровождали сильную кровопотерю. Донна чувствовала себя обычно. Возможно, была чуть более дёрганной, чуть более неуклюжей, чуть сильнее мёрзла. Но в целом с телом не происходило ничего сверхъестественного.

Правда она не могла ни на чём сосредоточиться.

Все мысли занимал наглый, похотливый вампир. Донна думала о нём во время лекций, думала, собираясь на работу, думала, переодеваясь в чистую форму официантки. Прежде ей казалось, что тревога — чувство быстротечное, человек не может постоянно испытывать давящий страх.

Оказалось, раньше она просто никого и ничего не боялась.

Она разгладила складки на юбке, когда увидела у входной двери управляющего. Подойдя, Оливер без слов сначала коснулся её лба тыльной стороной ладони, измеряя температуру, потом повернул руку и ударил девушку по голове сложенным листком бумаги.

Донна зажмурилась, но ничего в ответ не сказала.

— Раз уж у тебя по планам помереть, А'Лаур, то сегодня держишься поближе к бару. Если местные аборигены начнут домогаться — зовёшь охрану или Рикки. К поварам не заглядываешь — я их сегодня не кормил.

К чувству юмора и цинизму Оливера Донна привыкла за первые месяцы работы. Но привык ли он к ней — оставалось загадкой. Управляющий чаще был невыносим, чем дружелюбен, и ещё чаще девушка мечтала его убить, а ге обнять.

— Трахушня занята на ночь, — продолжил он, имея в виду VIP-комнату. — Фамилия гостя — Ашер. Проводишь его.

Донна не изменилась в лице.

— Ну, пожалуй, и всё, — он всунул в рот сигарету, прикурил. — А'Лаур, если всё же надумаешь сегодня умирать, пожалуйста, не на полу. Не терплю грязи в помещении.

Такая манера общаться была хорошей проверкой на вшивость. Если новичок не выдерживал хлёсткого сарказма Оливера, то в общепите ему делать нечего: этот мир, состоящий из бешеных поваров, злобных официантов и пьяных посетителей, сожрёт его с потрохами. Здесь не место нежным принцессам. Здесь воспитывают тигров.

Жаль, что за психологические травмы на производстве никто не доплачивает.