Михаил Бард – Любовь чудовища (страница 6)

— Или я сам сделаю это, — шепнул он, опустив руку ей на колено. — Открою, как книгу. Проведу пальцами по корешку, чтобы ты покорно передо мной раскрылась и показала всё, что скрыто под обложкой.

Если бы от стыда можно было умереть, Донна с удовольствием сделала бы это. Сейчас же флирт вампира доводил её только до жалкого предынфарктного состояния.

Глухо вздохнув, она приказала себе расправить плечи, выпрямить спину, расслабиться — как этот извращенец и просил. Клайд улыбнулся, наблюдая за её стараниями.

— Ты всегда была крайне исполнительной студенткой.

Вампир провёл пальцами по её скуле, подбородку и, привлекая к себе, мягко поцеловал в губы. Донна невольно вздрогнула, попыталась отстраниться, но Клайд опустил ладонь ей на затылок, зарылся пальцами в волосы. Его губы жадно впивались в неё, они были холодными и мёртвыми, но Донну опаляло незнакомым прежде жаром.

Ему было плевать на её согласие. Сейчас Клайд пробовал её на вкус, целуя жадно, требовательно, даже грубо, порой прикусывая нижнюю губу.

Донна зажмурилась, её тяжёлое дыхание срывалось на стоны.

Пожалуйста, пусть это прекратится!

Она не выдержит!

Но Клайд и не думал останавливаться. Донна почувствовала, как его рука коснулась её живота, как скользнула под джинсы на фалангу пальца.

Почувствовала, что это обожгло её, что тело окончательно перестало ей подчиняться. Она извивалась в его руках, ёрзала, изгибалась, пытаясь не то избежать его прикосновений, не то...

Не то что? Насладиться ими? Получать удовольствие?

Нет... Только не это.

Мужчина оборвал поцелуй, поднявшись, с грохотом повалив Донну на стол. Ей хотелось сбежать, но Клайд не дал ей подобного шанса, грубо прижав к себе. Он вновь спустился губами к шее, прикусил сквозь лифчик сосок, заставив Донну вскрикнуть.

А потом раздался громкий щелчок и шорох открывающейся двери.

— Клайд, я дома.

Это заставило вампира остановиться. Донна смотрела на него со смесью страха, недоверия и проснувшегося в ней невероятно сильного возбуждения.

Она знала, что если бы он взял её прямо сейчас, ей бы могло понравиться. Но за это она ненавидела бы и его, и себя.

В столовую прошёл молодой парень, бросив ключи на стол. Взъерошенный, худощавый с задумчивым взглядом. Он окинул взглядом Клайда, Донну и совершенно не изменился в лице. Как будто Клайд вытворял нечто подобное со своими жертвами каждый день.

— Людвиг, я же сказал звать меня папой.

Парень закатил глаза и произнёс сквозь стиснутые зубы.

— Я дома. П. А. П. А.

Донна застыла. Она полулежала на столе, выставив напоказ лифчик, держа вампира между ног, а этого Людвига совершенно ничего не смущало. Он снял с себя чёрный бархатный плащ, зачесал назад волосы. На белоснежном воротнике его рубашки были заметны несколько капелек крови.

— Где ты сегодня был?

— В стрип-баре.

Клайд закатил глаза и выпрямился, позволив Донне выскользнуть из захвата. Она отвернулась от мужчин и, сгорая от стыда, застегнула рубашку, поправила джинсы.

— Сын, это довольно скверная кровь. Сколько нужно повторять, что мои дети достойны только самого лучшего?

— Сам-то с кем возишься? — Людвиг на мгновение замолчал, фокусируя взгляд на Донне. — С официанткой. Еда низкого качества.

— Но как пахнет! — он приблизился, оттянул прядь волос Донны и глубоко вдохнул аромат. — Ах... будь здесь все Тенебрис, после её крови мы бы с нашими донорами всласть восславили Вакха.

Людвиг скривился, осматривая свою рубашку.

— Тебя я бы тоже пригласил.

— Почту за честь, — без энтузиазма отозвался Людвиг, отправляясь на второй этаж.

Донна проводила его взглядом и вздрогнула, когда Клайд опустил руки ей на плечи.

— На чём мы остановились?

Она застыла.

— Разве... вам не пора на операцию?

— Без меня не начнут.

— Меня ждут дома, — просипела она. — Сестра уже обыскалась... явно обзвонила все полицейские участки. Если меня не найдут, у вас будут неприятности.

Это было неправдой, но Донна надеялась, что лгала убедительно.

— Думаешь, меня пугают человеческие законы?

Девушка снова похолодела, когда мужчина приблизился, опустив ладони ей на талию.

— Это меня боятся и люди, и те, кто составляет законы, и мировые лидеры, — улыбаясь, он легонько прикусил кожу у неё на плече. Не до крови, но Донна всё равно взвилась в его руках. — И тебе тоже не помешает.

Она закрыла глаза, сглотнула и кивнула. Ему не нужно было угрожать, она и без этого боялась его до потери пульса.

— И я заставлю тебя бояться ещё сильнее, если ты не будешь послушной. Это понятно?

— Да, — прохрипела она.

— Я не убью тебя, — продолжил он, и в его голосе звучало неподдельное удовольствие. — И это в моих пытках страшнее всего.

Донну пробил холодный пот. Клайд отпустил её, сделал шаг назад, убрав руки в карманы пиджака.

— Сегодня после операции я приду в твой бар, — он улыбнулся, ловя её взгляд. — Там и сниму напряжение.

Девушка открыла было рот, но тут же закрыла. Что бы она ни сказала, как бы ни возражала, ему было на это плевать.

Да и... она ведь обязана быть послушной.

— VIP-комната на эту ночь моя, — он встал перед зеркалом и оправил галстук. — Если она уже забронирована, передай менеджеру, что я заплачу в два раза больше.

Донна кивнула.

— И постарайся, — он окинул её задумчивым взглядом, — чтобы на тебе было поменьше одежды.

Глава 4

День Донна провела в тревоге.

Когда она вернулась домой, Тонни спала на своём диване в гостиной. Из колонки на подоконнике доносилась тихая тяжёлая музыка, на столике стоял открытый ноутбук с погасшим экраном, рядом валялся открытый пакет чипсов. Тонни укуталась в одеяло с головой, и на подушке виднелись только её ярко-зелёные волосы.

Донна хотела прибить младшую сестру. Не потому что терпеть её не могла, не потому что Тонни была для неё обузой, не потому что развод родителей разбивал ей сердце, а Тонни было плевать. Все эти эмоции остались в прошлом.

В прошлом, где не было ни вампиров, ни укусов, ни тесных объятий, поцелуев, желания.

Донна провела ладонью по укусу, бросила сумку на обувную тумбочку и поспешила в ванную. Свою одежду, которой касался Клайд, она бросила в стирку, а сама встала под душ, включила кипяток и губкой тёрла кожу до красноты. Донна не знала, зачем так делала: чтобы причинить себе боль или чтобы содрать с себя прикосновения ненавистного мужчины?

Но, стоило ей дотронуться до шеи, груди, талии, как память о прикосновениях оживала с новой силой.

А внизу живота вспыхивало пламя.

Донна зажмурилась, краснея, в сердцах ругаясь на себя. Это неправильно! Как ни посмотри, это не могло быть правильным! Её домогались, лапали, едва не изнасиловали, а она... она...

Донна ударила себя по щеке, запретив себе об этом думать.

Но мысли из головы не шли.

Что ей делать? Как быть? Куда бежать?