Михаил Баковец – Создатель эхоров (страница 19)

— Приучаю себя к страшным ранам и виду калек, — пробормотал я. — Я же лечу массажем. Пусть считают шарлатаном, но это простые завистники и неумехи.

— Но ты же не можешь вернуть руки и ноги, и тем более, помочь эхору? — спросила она.

Я отрицательно мотнул головой. Нет уж, такие тайны даже в семье рассказывать опасно, тем более, если жена, фактически, куплена, как рабыня на невольничьем рынке.

— Вот видишь, так зачем мучить себя.

— Ну… чувствую, что так нужно.

— А мне можешь сделать массаж? — внезапно поменяла она тему. — Я после работы и тренировок вечно уставшей себя чувствую. И колено чуть-чуть болит, я его вывихнула ещё подростком и получила привычный вывих, как назвали его врачи.

— Ничего себе ты привычку получила, — хмыкнул я.

Девушка оставила мои плечи в покое, опустила свои ладошки мне на грудь и там скрестила, а подбородок положила на макушку. Её распущенные волосы рассыпались мне по плечам.

— Только не думай, что я бракованная какая-нибудь. Я здоровая, а колено только иногда беспокоит и совсем несильно, я даже внимания не обращаю. Просто сейчас вспомнила, когда зашёл разговор про целебный массаж. Сделаешь, Сан?

— Конечно, — быстро ответил я.

Мрачное настроение быстро сменилось возбуждением от прикосновения девушки. И ещё я весь в предвкушении чего-то… чего-то… в общем, в сладком предвкушении.

К сеансу массажа я приступил через час, когда девушка посчитала, что готова расслабиться под моими руками.

Энергетика у Миры была сильная, яркая и здоровая. Всего несколько пятен и нездоровой ярко-ядовито-кислотной окраски узлов и нитей. Колено вылечил за минуту, тем более, там и работы-то было на пять копеек, так сказать. Увидел и ещё кое-что интересное: едва заметная зелёная нить с багровыми искорками проходила через позвоночник. Эхорой она точно быть не могла, так как рудилия в её организме жалкие крохи. Дальний потомок одного из старых эхоров? Мать обратилась в банк спермы, где получила семя суперчеловека или провела ночь с ним? Что-то одно верно. Или это случилось с её бабкой, и рудиливый энергоканал достался Мире по наследству через поколение. Из интереса я коснулся его и совсем немножко помассировал, разгоняя искорки и давая возможность моей энергетике на несколько секунд соприкоснуться с её.

Под моими руками девушка возбудилась как бы не сильнее меня, это было видно по её ‘сетке’. Видимо забывшись, она приподняла попку, прикрытую простыней, когда я добрался с массажем до поясницы. Из озорства и интереса, я увеличил приток энергии в каналы и узлы, которые отвечали за сексуальное возбуждение Миры. И, кажется, зря.

Через пару секунд девушка перевернулась на спину, сбросила простынь и ухватила меня за шею, притянув к себе.

— Я хочу тебя, Сан! Сильно хочу! — зашептала она и стала неумело целовать, касаясь губами моих губ, щёк, носа, обжигая горячим дыханием. Одну ножку закинула мне на пояс, второй обвила икру. — Хочу! Мы же муж и жена, а у нас даже брачной ночи не было, — быстро говорила она в перерывах между поцелуями.

Через несколько минут я понял, откуда проистекает такое неумение: Мира оказалась девственницей. Когда я в неё вошёл, она вскрикнула от боли и сжалась, по ‘сети’ прошла яркая волна неприятного ощущения.

— Ничего… ничего… всё нормально… я знала, что это будет больно, — зашептала она мне на ухо, обнимая ножками поясницу и царапая мне плечи ногтями. — Всё хорошо… честно… продолжай Сан, ещё… ещё…

Негатив я тут же убрал и добавил сексуального желания. От этого девушка испытала оргазм такой силы, что я был оглушён её криком и чуть не оказался сброшен с кровати, когда она выгнулась подо мной, сделав практически классический мостик. Про спину и плечи, которые расстались с кожей в тот момент и вовсе молчу — они и так уже изрядно пострадали до этого. Темперамент у молодой жены оказался взрывной, чувственность необычайная. Девушка даже без моего целительского вмешательства заводилась в несколько мгновений. А уж с ним!..

Утром я проснулся в кровати один.

Стоило завозиться, протирая глаза и потягиваясь, вспоминая события минувшей ночи, как в комнату заглянула Мира с маленьким кроватным столиком, на котором стоял стакан сока и тарелка с чем-то для перекуса.

— Привет! — улыбнулась она мне. — Выспался?

— Ага.

Девушка выглядела счастливой и довольной. Но лишь до того момента, пока не увидела мою спину и плечи.

— Ой, это всё я? — ахнула она и приложила ладони к своим губам. — Сан, прости меня, я больше так не буду. Очень больно?

— Ни капли. Я же целитель, пусть и слабенький. Это сверху всё страшно, а под корочкой уже всё зажило, — немного сфальшивил я.

— Точно?

— Честное пречестное!

На вторую ночь никакого повода, чтобы оказаться в одной постели, нам уже не надо было. Я решил никак не вмешиваться в энергетику девушки, но на её страсть это почти никак не повлияло. Девушка стонала и рычала, после каждого оргазма вцеплялась в меня руками и ногами. Разумеется, о своём обещании она позабыла и на утро опять краснела от стыда при виде моей, вновь растерзанной спины. Теперь ещё и груди досталось.

Мира оказалась крайне ненасытной и жадной до секса. Ни в этой, ни в прошлой жизни я не припоминаю столь страстную и чувственную партнёршу в постели. Она загоралась в одно мгновение, взрывалась в оргазме, не жалея ни себя, ни меня и через краткий миг передышки опять возбуждалась и доводила себя до кульминации. Девочка, которая стала женщиной с моей помощью, отрывалась за всё время, пока ждала… меня?

Через пять дней я банально струсил и сбежал на работу, где просидел до ночи.

Кажется, этот намёк был понят и меня на время оставили в покое.

Однажды в одном из пансионов я увидел в списках знакомую фамилию — Рюкатич. Василина Рюкатич. Вроде бы про неё говорила мне Александра, что эта девушка один из самых сильных эхоров, а ещё последняя в своём роде и клане. Девушка находилась в коме, и её жизнь поддерживалась при помощи сложнейшей аппаратуры. Судя по всему, она, как и все суперлюди в мире, участвовала в средиземноморском конфликте, где погибли тысячи солдат и сотни эхоров и столько же стали калеками. Гражданское население пострадало на порядок больше.

Уже прошло порядочно времени, но с экранов телевизоров и со страниц газет продолжали сыпаться новости и очерки о проблемах в странах, которым досталось от нашествия механоидов. Даже потери всё ещё не были точными, а армии и сотрудники спецслужб продолжали оставаться на разорённом побережье: одни на случай повторения нападения; вторые боролись с мародёрами, собирали информацию про то, как целая матка и сопровождающие её отряды смогли проскользнуть почти в центр Европы. Но, как бы это не звучало жестоко, подобное положение дел мне только на руку и надеюсь обычная практика отсылать в командировку лучших сотрудников на помощь пострадавшим. взвалив тройную нагрузку на плечу оставшихся служащих спецслужб, в ходу точно так же здесь. как и на Земле-1. Пока одни погребены под завалами дел здесь, а другие ищут следы предательства, подстав, ходов сильнейших кланов мира, способных такое подстроить — я буду в безопасности.

Что же на счёт Рюкатич, то я даже не думал, что она решится на такой шаг. Зная, что твоя техника убийственна не только для врагов, но и себя, и всё равно использовать её — это достойно, как минимум, уважения. Нет, всё-таки, у этих эхоров с головой что-то не так, слишком сильно они повернуты на долге. Чуть не японскую сепуку себе делают ради сохранения чести и достоинства своего имени, разбрасываясь смертельными (для всех — и врагов, и себя) техниками.

‘Шестой ранг жены, фактически личный клан, — помечтал я. — Осталось как-то её уговорить принять мою помощь’.

Попасть к эхоре у меня с моими завязавшимися знакомствами в пансионе и нужными документами, которые я оформил в первый же день, вышло легко и просто.

В отдельной шикарной палате, кроме больной, находилась ещё одна девушка. Среднего роста, с небольшой грудью, в белом халате, под которым прятались свободная светлая юбка ниже колен и кремовая блузка. Симпатичная мордашка с тёмными кругами под глазами и безумный колер волос. Короткая стрижка боб-каре и тёмно-зелёный цвет.

— Вы кто? — насторожилась она, как только я приоткрыл дверь и встал на пороге палаты, быстро поднялась из большого кресла и шагнула ко мне. — Немедленно покиньте палату, сюда запрещено заходить.

Медсестра? Хм, внутреннее чувство подсказывает, что нет, да и врач говорил что-то про дальнюю родственницу, которая заделалась в постоянные сиделки.

— Извините, я не хотел мешать. Я Санлис, практикую нетрадиционную медицину и помогаю больным. В основном, простым людям, но трижды помогал и эхорам. Двое были пострадавшими в том же конфликте, что и она, — я кивнул на девушку на кровати, окружённую приборами и облепленную датчиками и шлангами.

В глазах моей собеседницы вспыхнуло пламя надежды, она сжала кулачки, сминая ткань халата на бёдрах, шагнула ко мне и остановилась. Сгорбившись, она опустила голову и тихо произнесла:

— Василине уже ничем не помочь. Уходите.

— Но…

— Уходите или я позову охрану, — холодно произнесла она.

‘Вот же дура! — в сердцах обругал собеседницу. — Тебе прямым текстом сказали, что есть шанс помочь родственнице, а ты мордашку воротишь’ чёрт, как же с женщинами тяжело общаться’.