Михаил Баковец – Создатель эхоров (страница 21)

— Двадцать три.

— Хе.

— Будто тебе полвека исполнилось, — буркнул я, немного задетый тоном и снисходительной улыбкой девушки.

— Вообще-то, — наставительно произнесла Кристина, — такие инсинуации и предположения в адрес красивой и молодой девушки оскорбительны! Или ты не согласен?

— Согласен.

— И что красивая и молодая?

— Супер красивая и неотразимо молодая! — поддакнул я.

— Ах, как приятно выпрашивать себе комплименты, — всплеснула она руками и подняла глаза к потолку и вдруг резко поменяла тему. — Сколько за сеанс должна, пока не забыли, зачем я здесь появилась?

— За сеанс? — переспросил я. — А, ну да… если можно, то услугу сделай.

— Хм, — девушка вновь с прищуром посмотрела на меня. — Что за услуга?

— Мне нужно убедить одного человека в своих способностях целителя. Ты, как пример и образец, для этого подходишь просто идеально.

— Что за человек?

Несколько секунд я размышлял, стоит ли сразу выкладывать всё.

— Василина Рюкатич. Эхор шестого ранга, — сказал я.

— Слышала о ней. Последняя в старшем роду, гордячка, все предложения перейти в другой клан отметает, и отказывается взять в свой. Также ищет достойного, — кивнула с задумчивым видом девушка. — Не пойму только, зачем тебе это. Если заплатили за помощь, то не пришлось бы доказывать свою полезность. Хочешь что-то получить с неё? Или тебя наняли, чтобы надавить, пока она находиться в таком состоянии?

— Кристина, а это имеет какое-то значение?

— Имеет, — кивнула она. — Не хочу ни в чём подлом участвовать. И помогать кому-либо, кроме тебя. И у наёмников тоже есть честь, что бы про нас не говорили.

— А никому другому и не придётся. Это нужно лишь мне и только. Чем хочешь поклянусь.

— Не нужно клятв, — отмахнулась собеседница. — Хорошо, помогу тебе. Что говорить и кому? И когда?

— Если не трудно, то завтра часикам к одиннадцати вот по этому адресу, — я быстро начеркал на визитке с обратной стороны адрес пансионата, где лежала в коме последняя представительница Рюкатичей. — Я тебя встречу и провожу до палаты. Там с Василиной находится сиделка, которая и не пустила меня без подтверждения.

— И правильно сделала, мало ли кто ты такой. Вдруг, убийца или мстительный, отверженный поклонник.

— Надо же, я об этом совсем не подумал. Решил, что из вредности запретила, — признался я.

— Что ж, тогда до завтра, — Кристина всё так же провокационно сняла ножку, открывая на пару секунд вид на своё нижнее бельё, и встала.

— До завтра.

Здесь не было ‘Основного инстинкта’, иначе я подумал бы, что это у неё игра такая, как играла героиня блоксбатера, уж очень точно девушка копировала позу и движения главной героини из фильма. Или я немного передержал своё либидо и готов видеть эротику во всём? Блин, но трусики Кристины я точно рассмотрел, это не галлюцинация и не фантом. Или она неприкрыто меня соблазняет и весь её облик, одежда, позы, улыбки кричат в полный голос ‘ну же, действуй, я разрешаю’. Не, к чёрту, кроме опасения медовой ловушки (после рассказа эхоры кое-какие сомнения всё равно остались…что поделать, умеренная паранойя с учётом переселения в чужое тело — это ещё не самое страшное, что могло случиться), я просто чувствовал себя виноватым перед Мирой… почувствую, если решусь на интрижку на стороне, хотя в этом мире такие измены даже пары тарелок, разбитый в сердцах на кухне, не стоят.

Утром я морщился от прикосновения рубашки к расцарапанной шее. Я и выбрал её, чтобы высокий воротник прикрыл засосы и царапины, которыми меня щедро наградила Мира. Самые крупные повреждения успел залечить, но и только, на остальные просто не хватило времени. Расслабиться в дороге и закончить лечение… ну не в метро же этим заниматься.

Предъявив пропуск охране, я навестил ординаторскую, сестринскую комнату, поздоровался с уже почти хорошими знакомыми среди врачей и медсестёр, оставил коробку конфет и фрукты персоналу, после чего навестил палаты с ранеными, где выложил оставшиеся дары.

Как специально и крайне не вовремя опять пробудилась совесть. И тут я решил для себя, что хватит: как бы ни прошёл разговор с Рюкатич, после неё я прекращу дальше лицедействовать. До вечера переговорю с теми эхорами, чьи имена стоят в моём списке, и оставлю эту идею навсегда.

Без двух минут одиннадцать, на стоянке рядом с воротами пансиона, остановился чёрный, тонированный почти в ноль, джип ‘таха’. При виде Кристины, которая выбралась из-за руля внедорожника, я хмыкнул, подумав, что же за комплексы с тараканами живут в её красивой головке при таком-то выборе автомобиля.

— Привет! — я помахал ей издалека рукой, потом показал охране пропуск, выписанный на имя девушки.

— Привет, Сан. Ты уже здесь, как посмотрю.

— Надо же было тебе разрешение выписать.

— А данные? — она посмотрела на меня своим характерным прищуром.

— Ну, я однажды посмотрел твои документы и запомнил, — подмигнул ей в ответ. — Кстати, а ты свои справки не взяла с собой? С ними будет проще доказать, что ты до моего лечения имела некоторые проблемы со здоровьем.

— Некоторые, — фыркнула девушка. — Ты не приукрашивай только.

— Так взяла?

— Взяла, взяла, — помахала она успокаивающе ладошкой и прошла вперёд меня. Через несколько шагов повернула ко мне голову. — Куда идти? Я тут впервые.

Всё та же зелёноволосая девушка сторожила покой эхоры. На наше появление отреагировала с уже знакомым мне подозрением и настороженностью.

— Сан, ты в коридоре постой, хорошо? — попросила меня Кристина. — Мы между собой поговорим.

— Угу, — нехотя согласился я, хотя мне было интересно, какие же аргументы зеленовласке станет приводить моя спутница. И вообще, о чём пойдёт речь. В коридоре я плюхнулся на мягкое и узкое кресло, засёк время, прикрыл глаза и приготовился к долгому ожиданию. Каким же было моё удивление, когда буквально через семь минут дверь открылась и из палаты вышла Кристина.

— Сан, надеюсь, ты не обиделся на мои слова? — тихо произнесла она. — Так получилось, привыкла я командовать, — она положила мне на голову ладонь и взъерошила волосы.

‘Чёртовы гормоны’, — простонал я про себя, когда от прикосновения девичьей ладони ко мне, в паху стало тесно. — Нет, всё нормально. Что она тебе ответила?

— Разрешила, но только в её присутствии.

— Главное, чтобы мне не мешала и сидела тихо, — ответил я. — Спасибо, Кристина.

— Не за что, это меньшее, что я могла сделать… Сан, а посмотреть можно? Мне просто очень интересно, что со мной происходило при лечении.

Я вздохнул, и утвердительно качнул головой:

— Можно, только простому человеку там ничего не видно.

— Мало ли, — улыбнулась она, потом схватила меня за руку и подняла из кресла. — Пошли же уже, а то я от любопытства сейчас умру прямо здесь.

Зеленовласка сидела рядом с кроватью, где лежала Василина, и была похожа на кошку, охраняющую котят, которых вдруг решили потискать люди.

— Попрошу мне не мешать, не задавать вопросы. Если начнётся обход, то попросить их чуть-чуть подождать или меня заранее предупредить, — сказал я, посмотрев на телохранительницу, или какую она тут роль играла. Хм, любовница?! Если и так, то не сильно удивлюсь, на это вполне можно списать странности Рюкатич в плане выбора кандидата в мужья.

Я поставил единственный свободный стул с противоположной стороны кровати относительно зелёновласки, сел, поёрзал на неудобном седалище, ища комфортную позу, после чего положил руки рядом с бесчувственной эхорой, прикрыл немного глаза и сосредоточился.

Через несколько секунд я увидел энергетику Василины и был ею шокирован так, что не удержался от чертыхания.

— Что? Что с ней? — тут же вскинулась любовница-охранница. — Отвечай?!

— Не кричи, — буркнул я. — Плохо с ней всё, совсем плохо. Кажется, я переоценил свои силы.

— И совсем ничего сделать нельзя? — прошептала она. — Ты же обещал! И она обещала!

— Не кричи и успокойся, истерикой ты Василине, точно не поможешь, — мягко произнесла Кристина и подошла к зеленовласке, положив ей ладони на плечи, и наклонившись к её левому уху, что-то стала успокаивающе шептать.

Я только покачал головой. Вот же странный и алогичный народ — женщины. То не пускала к телу своего близкого человека, а то вдруг сразу претензии в адрес того, что я, видите ли, обещал ту спасти.

Оставив обеих девушек разбираться между собой, я вернулся к осмотру пациентки.

А там всё было плохо. Вместо рудилиевых энергоканалов, взгляд резала мерзкая однотонная чернота, словно, в силиконовый шланг закачали дёготь. Ни капли зелени, ни единой багровой искры, ни ртутной серости по краям.

Человеческая сеть выглядела под стать суперчеловеческой. Но тут можно было хоть с чем-то работать. Лекарства и приборы удерживали дух в теле, не позволяя тому превратится в труп.

‘Что ж, можно кое-что и проверить, попытка не пытка, как говориться’, — дал я себе мысленное напутствие и коснулся пальцами главного рудилиевого энергожгута. Почти тут же те заломило и обожгло со страшной силой, вроде бы стон сумел сдержать, но за выражение лица не уверен. Медленно, будто стирая с заледенелого стекла иней, я стал массировать энергоканал, смахивая черноту и стряхивая с пальцев зелёные капли энергии из собственной системы. Ещё немного, ещё. Вот уже в центре появилось знакомое зелёное свечение с багровым веретеном в центре, и я стал его расталкивать во все стороны, добавляя своей энергии.