Михаил Баковец – Не тот год II (страница 42)
— Ты хочешь в той операции задействовать Дианова?
— Нет, — Берия резко мотнул головой.
— Объясни, почему так, — хозяин кремлёвского кабинета пристально посмотрел в глаза своему собеседнику.
— Я уже предоставлял доклад о способностях Дианова. В последних указывал, что в своих заговорах он дважды упоминал имена славянских языческих богов. Может так случиться, что в индийском храме произойдёт некий аномальный инцидент, последствия которого сейчас не выйдет предсказать. Нам же выгодно обходиться без такого рода эксцессов, на которые никак не в силах повлиять и предугадать. И так слишком много неизвестных составляющих крутится вокруг этого человека.
— Я понял. Хорошо, пусть так и будет.
Обратно на фронт меня не отправили. Новый энкавэдэшный сержант доставил мне в гостиницу предписание явиться в управление НКВД. Честно признаюсь, в тот момент я серьёзно подумывал о том, чтобы удрать из Москвы и прибиться к какой-нибудь части под чужими документами. С ментальным заговором мне вполне по силам получить паспорт или удостоверяющую личность справку на любое чужое имя. А то ведь награды наградами, но настроение в верхах бывает довольно переменчивым, как учит нас история. Вдруг захотели мне устроить психологические качели, чтобы сказать, мол, кем ты ни был и что бы ни умел, но знай своё место.
Однако всё оказалось далеко не так плохо. Меня отправили на курсы повышения боевой подготовки. Учебно-подготовительный центр Западного фронта был создан самим Стариновым. В группе, в которую я попал, упор был сделан на разведывательно-диверсионную работу. И вот тут мне даже удалось помочь инструкторам. При подготовке к взрывам на железной дороге и на станции в Житомире мне в руки попал старшина роты немецких сапёров. Он не только показал и рассказал, как работать со всем трофейным барахлом, попавшим в наши руки, но и выдал несколько секретов, которые знали только сапёры вермахта. Например, про установку самой распространённой мины — телермина 35. Та самая, которую я применял в Брестской крепости. Фрицевский сапёр поведал, что его коллеги при установке мины на неизвлекаемость кладут поверх неё или рядом с запалом монетку в один пфенниг либо сигарету, либо отгибают ручку для переноски вверх или вниз. Тем самым сообщая своим о смертельном сюрпризе.
— Ты не представляешь, лейтенант, сколько сейчас жизней спас своим рассказом, — с искренней радостью в голосе сказал мне инструктор, внимательно выслушав меня. Званий их мы не знали, как и имён. Обращались к каждому так: товарищ военинструктор Иванов… Петров…Сидоров.
Под это дело, выдавая за добытые сведения от «языков» и задумки фронтовиков на передовой, я пустил в массы, так сказать, ряд вещей, до которых Красная армия додумается только через год минимум. А до некоторых красноармейцы дошли только под самый конец войны, потеряв тысячи товарищей и пролив море крови.
На десятый день нам вручили… ППС и СКС. Я был в шоке, когда увидел эти образчики оружия на полигоне. При этом остальные смотрели на них спокойно и с обычным любопытством, полагая, что видят что-то заурядное. Например, модернизированные те же ППД с ППШ и уменьшенный вариант СВТ. Но я-то прекрасно понимал,
ППС был как…ППС. Собственно, на моём телефоне имелись подробные чертежи данного пистолета-пулемёта со всей технологической цепочкой от сорта стали и сорта пороха до станков, которые подходят для производства оружия.
А вот СКС чуть-чуть отличался. В первую очередь мне показалось, что приклад стал длиннее сантиметра на три, может, четыре. Это улучшило прикладистость. Лично мне всегда карабин казался коротким. Даже в зимнем бушлате. Неотъёмный штык на нём тоже имелся, но не кинжального типа, а игольчатого и тоже был чуток больше своего собрата, к которому я привык. А ещё на ложе в районе крепления к казённой части «железа» появились усиливающие пластины. Или современные конструкторы что-то напортачили с воспроизведением карабина, или первые проверки не удовлетворили их. Например, для рукопашной схватки СКС показался слабоват. Бой у карабина был прежним. Точным и быстрым. На сотне метров десятью патронами в ростовую мишень попали все.
Без ложки дёгтя не обошлось. Путём сбора слухов удалось выяснить, что эти образцы оружия чуть ли не единственные, что созданы на текущий момент. А мы являемся всего лишь эдакими тестерами, так как имеем прекрасный боевой опыт и держали в руках как советское оружие, так и немецкое. То есть, можем мгновенно почувствовать слабые и сильные стороны «стрелковки».
С другой стороны, сейчас только сентябрь сорок первого года! И подумать только — уже начато производство оружия, которое в моём времени должно появиться только через два и четыре года. Пусть это и всего лишь первые пробные образцы.
«А вот пистолет отчего-то не показали. Видимо, что-то с ним не заладилось», — подумал я. Ничего странного в этом не нашёл. И ППС, и СКС хранились в виде чертежей на моём телефоне. А вот ПММа там не было. Ну, разве что в одной из электронных энциклопедий. Но там чисто описание, ТТХ с рисунком полной-неполной разборки. С такими данными запустить в производство оружие быстро не выйдет. Да и пойдут ли власти на такое? Слишком много изменений в экономике и производстве.
Глава 26
Великая Отечественная война в этом временном ответвлении пошла совсем не так, как в моём времени. Для нас всё выходило намного лучше. Для немцев дела шли крайне неудачно. Но об этом знали, полагаю, всего несколько человек. Я, майор Иванов, Сталин и точно Берия. Может, кто-то ещё из высшего руководства. А также несколько человек из тех, кто занимается выуживанием информации с моего смартфона. Вряд ли этим занимается сам нарком или его порученец Иванов.
Уже стояла середина сентября, а намёков, что Красная армия оставит Киев и в помине не было. Мало того, из города почти полностью эвакуировали гражданское население и всё производство. Кажется, командование готовило его к уличным боям. Два крупных немецких плацдарма через Днепр были разрушены. Едва только гитлеровцы закреплялись на нашем берегу, как следовал массированный артналёт и последующая атака с помощью танков и пехоты.
Под Кременчугом немцы переправлялись на наш берег дважды и дважды наводили понтонную переправу. Во всех случаях они использовали лодки с моторами. Лёгкие посудины из алюминия и тонкой жести с простым маленьким бензиновым двигателем. На них гитлеровцы стремительно переправлялись на противоположный берег, высаживали передовые группы и отправлялись за новыми. И всё-таки умения удерживать плацдармы у них не было. Захватывать — да, но не закрепляться на них так, чтобы цепляться за землю зубами. Вот мы, русские, в этом профессионалы. Пусть и льём свою кровь не жалея. Примеры тому были и на СВО.
Ни киевского, ни вяземского котла в этой вселенной явно не будет. Тьфу-тьфу-тьфу.
Ленинград тоже стоял. Несмотря на очень близко подошедшие дивизии группы армий «Север» к городу о блокаде и речи не шло. Холуи финны, глядя на своих хозяев, тоже не проявляли чудеса героизма и не страдали приступами самоотверженности в наступлении. Топтались на позициях далеко от тех, на которых уже должны быть согласно плана. Правда, как уже сказал, немцы сами не смогли добиться поставленных себе задач. Очень и очень не смогли. Для наступления на город им капитально не хватало резервов. Те в большинстве своём уходили группе «Центр», который иступлено бодал киевское направление. По поступавшим развед-донесениям Гитлер в категоричной форме приказал взять столицу УССР. Вроде бы даже лично снял с должностей несколько генералов и отправил тех в отставку. Из-за чего эшелон за эшелоном и колонна за колонной шли на юг, а не на север.
Меня с моей группой, в которой я уже навсегда, кажется, прописался, отправили опять по старому маршруту. То есть в тыл к немцам громить их коммуникации, нарушать работу тыловых частей, совершать налёты на аэродромы и базы с горючим. Последние два варианта стали основными нашими целями. Никто лучше нас не мог справиться с уничтожением нескольких десятков истребителей, штурмовиков или бомбардировщиков. А если уж совсем уточнять, то без лишней скромности добавлю — никто лучше меня.
Обучение на ускоренных курсах диверсантов заметно повысили мой профессионализм, несмотря на несколько лет, отданных СВО. Слишком отличалась эта и будущая война. В первую очередь я прекрасно научился минно-взрывному делу. И теперь мог на порядок эффективнее использовать подручные материалы.
Кстати, на этих курсах я познакомился со всеми известными минами, которые используем мы и немцы. Несколько часов даже было уделено радиоминам. Разумеется, этого было мало, но хотя бы все мы получили примерное представление о том на что те способны. Я, к слову сказать, знал даже больше из