Михаил Баковец – Маг крови 2 (страница 44)

Захватывать земли я не собирался. Мне бы с имеющимися разобраться. Зато пограбить их — это с огромным желанием. Два небольших феода многого не дадут, зато моральное удовлетворение получу и отвешу сильную оплеуху своим недоброжелателям.

— Витя! Наконец-то! — Анюта бросилась в мои объятия, едва я вошёл в дом. — Вот почему ты вечно всюду лезешь сам? Почему других отправить не можешь?

— Здесь так принято, милая, — я поцеловал её в макушку. — Да и не грозит мне ничего с таким количеством амулетов.

— Да-а? — возмущённо протянула она. — У меня амулетов не меньше, даже больше, если посчитать украшения. Но с собой ты меня не берёшь.

— Золотце ты моё, — сказал я ей. — Война — не женское дело. Хватит одного раза, когда ты чудом в живых осталась.

При упоминании о том случае, когда погибла Маша, девушка замолчала.

«Вот кто тебя за язык-то тянул?», — дал я себе мысленную оплеуху.

За двое суток, что я отсутствовал, ничего не случилось. Но это не повод ослаблять внимание. Пусть со жрецами я разобрался, но есть же и другие злопыхатели, которые могут попытаться воспользоваться тем, что военная мощь моего феода ослабла.

Так что, я опять лёг под капельницу (образно говоря), пуская себе кровь и убирая флаконы с ней в сундук-артефакт. В ходе данных процедур удалось сделать так, чтобы чёрные мысли покинули симпатичную головку Ани. Подавая целительское зелье, помогая вставлять иглу и наполнять кровью посуду, она полностью отдалась уходу за мной — телом и душой.

Вечером мой радист сумел, наконец-то, наладить связь с анклавом землян в Пустом королевстве. Палыч, услышав о моих проблемах, заверил, что группа выйдет ко мне на помощь завтра с рассветом. За ночь как раз будет укомплектован отряд.

Но вместе с хорошей новостью была и плохая.

— Железная крепость молчит, — сообщил мне радист. — Уже второй сеанс пропустили. Утром и сейчас.

— Вчера у них было всё в порядке, тихо. Жаловались на скуку только.

— Понятно, — нахмурился я. — Продолжай слушать, может, отзовутся ещё.

Но ни через час, ни ночью, ни на рассвете аванпост у жемчужного озера не выдал в эфир ни словечка.

— Опять ты уезжаешь? — помрачнела Аня. — Только же появился. Зачем тебе лично туда ехать, если есть Шацкий? Он твой воевода!

— Серёга тут полезнее будет. Не думай, что он здесь без дела сидит. Это только со стороны так кажется. На самом деле, на нём вся оборона замка, нашего посёлка и ближайших деревень, все ниточки к нему ведут. В данный момент его никак нельзя выдергивать из этой связки, ну, совсем никак. По закону подлости именно сегодня-завтра и случится неприятность, с которой без Сергея будет тяжело справиться.

Та вздохнула, потом прильнула к моей груди:

— Вить, обещай, что постараешься быстро вернуться. И не рисковать.

— Обещаю.

К форту у озера выдвинулись на двух БМП. Одна машина была «панцирем», вторая с автоматическим пятидесятимиллиметровым орудием. Десять големов и десять дружинников. Большее количество солдат и техники забрать из гарнизона не получалось. И так уход боевых машин сильно ослабил силы Шацкого.

Големопсы двигались своим ходом, а вот чапиидов пришлось посадить в десантные отсеки, так как хоть они и были прыткими, но поддерживать много часов скорость наравне с «бэхами» не могли. И на броню сажать их я посчитал лишним: слетят или помешают для движения башни и ракетно-стрелковых установок на «панцире», если придётся открывать стрельбу быстро, с ходу и неожиданно.

Дорога была знакома и в меру накатана, обустроена в самых сложных местах, поэтому вскоре добрались до поля с колючками. С момента, когда я тут был в последний раз, тут опять проход затянуло свежими плетями ползучих растений с прочными длинными и острыми шипами. Для любого живого создания или колесной техники (не уверен, что здесь прошло бы и судно на воздушной подушке, всё-таки там юбка из резины) это поле стало бы непреодолимой преградой. Но БМП прошли по колючкам так же легко, как перед этим давили гусеницами обычную траву и кустарник.

Когда до форта оставалось совсем немного (в бинокль отлично просматривались верхушки голых холмов), я остановил машины и отправил вперёд големопсов в качестве разведчиков. Через десять минут они передали мне несколько образов, от которых у меня в груди всё заледенело.

— Млин, там тварей больше, чем гоблов в орде, — сообщил я окружающим. — Сотен пять всяких разных. И они пытаются вскрыть контейнеры. Антенны нет, наверное, поэтому и связь пропала.

— Если так, то наши должны быть ещё живы, — заметил один из бойцов.

— Я тоже на это надеюсь, — вздохнул я.

Следом меня забросали вопросами.

— Какие монстры? Большие? Бронированные?

— Размером с волка или мелкого кабана, видел несколько крупных, пожалуй, с медведя будут. Все в шерсти, кроме зубов и клыков ничего нет. Я не заметил, точнее. Подробностей особых нет, парни. Образы от големов — это вам не киносъёмка.

— Ну, если ещё контейнеры не прогрызли, то наша броня им точно не по зубам.

— Вперёд не торопясь поехали, — приказал я. — Големов выпускать не стану, потому что их там просто задавят массой. Работать придётся из пушек и пулемётов.

— Справимся, — заверил меня оператор орудия.

Звери не обращали на нас внимания до самого момента открытия огня. Из-за неудобного расположения форта (для тех, кто хочет скрытно к нему приблизиться) и из опасения, что шальной снаряд или пуля заденут наших товарищей, пришлось подойти очень близко, буквально метров на триста-четыреста. Даже для пулемётов БМП это дистанция уверенного прицельного огня, а для пушек так и вовсе ничто.

— Попробуй связаться с нашими и предупредить, что сейчас стрелять начнём, — сказал я оператору, пока машины приближались к цели. — Тут связь должна работать даже с остатками антенны.

— Ага, я сейчас, — откликнулся тот и защёлкал тумблерами на рации, установленной рядом с его креслом.

Вот только к всеобщему сожалению отвечать на вызовы в эфире гарнизон Железной крепости не собирался, словно там уже нет никого в живых.

«Может, радиостанция вышла из строя, замкнуло там что-то, когда антенну твари вырвали? Или железные стенки экранируют», — успокаивал я себя.

А ещё я совсем не чувствовал своих големов, тех самых, кого оставил вместе с живыми солдатами гарнизона. И это очень дурной знак.

Бом-бом-бом!

Автоматическая «пятидесятка» гулко забухала, отправив в скопище хищников серию осколочных снарядов. Несколькими секундами позже ударила спарка второй БМП, затрещали пулемёты. Для орудия, способного поражать цели на дистанции до семи километров, несколько сотен метров — что попасть иголкой в пуговичное отверстие, держа ту в руках.

За минуту оператор боевого модуля опустошил половину снарядов в ленте и полностью прикончил запас пулемётных патронов, заправленных в оружие. За это время осколки и пули уничтожили всех тварей с краю стаи. К сожалению, бить в самую гущу было нельзя, так как никто из нас не был в курсе по поводу прочности стальных стенок и дополнительных экранов, усиленных кровавым коктейлем.

— Заметили, — прокомментировал оператор момент, когда стая хищников замерла на несколько секунд, повернула в нашу сторону сотни оскаленных морд (некоторые даже были забрызганы кровью от разорванных снарядами тушек) и стремительно бросилась на нас. — И чего они своих дохляков жрать не стали?

— У них вообще страх есть?! — удивился кто-то из десантников и нервно пошевелил ствол автомата в креплении бойницы.

— Стреляйте, потом разбираться будете, — ответил я, не отстраняясь от резинового наглазника оптического прибора наблюдения. — Механик, назад отъезжай, выбери поровнее площадку… чую, придётся их давить и тут не хватало ещё перевернуться или застрять в канаве какой. Вторая коробка — аналогично!

Как и следовало ожидать: вскоре орудия и курсовой пулемёт стали бесполезны. Твари оказались в мёртвой зоне, буквально облепив БМП от гусениц до башни. Срывались со сколькой брони, размазывались в фарш, гибли от очередей автоматов, чьи пламегасители торчали из бортовых бойниц, но упрямо старались добраться до нас. Фильтровентиляционная установка несла в салон удушливый смрад свежей крови и потрохов. Это было мерзко до тошноты, но отключить её было нельзя — угорим от пороховых газов. И вонь эта фильтром если и задерживалась, то не полностью, видимо, не входила в тот список, против которого создана воздушная система.

Механики-водители постоянно кружили на месте, двигались вперёд-назад, оператор модуля крутил им по сторонам, сшибая самых ловких созданий с верхней брони. Часто гусеницы проскальзывали на поверхности, покрытой кровью и ошмётками плоти.

— Бу-э-э, — один из бойцов не выдержал и нагнул голову к коленям, опорожняя желудок. К ароматному букету бойни и стрелкового тира добавилась ещё одна нотка.

— Да когда же они закончатся-то! — с тоской произнёс механик, который крутил штурвал, заставляя машину давить живой ковёр гусеницами.

— Уже немного осталось, — успокоил его оператор, наблюдающий за картинкой с монитора, где показывалась местность вокруг нас. Пусть кусочек, всё-таки, монитор относился к управлению боевым модулем, но двигая башню, можно было рассмотреть всё вокруг.

Когда хищников осталось несколько десятков, я приказал выпустить через верхние люки големов. Ловкие чапииды сначала оказались на броне, а потом соскочили на землю, в кошмарную кашу из мяса и почвы. Если твари и обрадовались, что перед их мордами оказались вполне себе доступные и мелкие цели, то сделали это зря. Мои создания в считаные минуты порубили их на куски. После этого взялись добивать подранков. Хочу ещё сказать, что ни один хищник не попытался удрать, все до последнего остались лежать здесь. Только тяжело раненные ползли прочь, видимо, инстинкты давали понять, что в таком состоянии они своей стае не помогут, только будут мешаться.