Михаил Атаманов – Стратег из ниоткуда. Книга 2 (страница 46)

— Всё, геройский навык управления отрядами выучен! — поздравила меня Мелисента, после чего сняла с треноги закипевший чайник и стала разливать кипяток по непонятно когда появившимся на столе тяжёлым керамическим чашкам, на треть наполненным сушёными травами.

— Моя тётка принесла, когда в гости к матери заходила. Волшебные травы собраны в местах силы нескольких миров и помогают скорее отогреться от космического холода, а также очиститься от скверны и прочей мерзости. Тебе как раз будет полезно после ледяной пустоты, так что пей, пока напиток горячий!

Пробыл в комнате Мелисенты по ощущениям я часа четыре, непринуждённо беседуя с дочерью богини и слушая её рассказы. Собеседница звонко смеялась над моими шутками и даже в какой-то момент сменила свой траурно-чёрный наряд на броское красно-оранжевое платье. Долго перебирала подходящие к платью яркие украшения, но в итоге остановилась на живой оранжево-красной змейке вместо колье. Я же, видя старания девушки выглядеть стильно, просто пожелал приличную одежду вместо застиранных панталон, в которых прибыл в гости, и в тот же миг обнаружил на себе стильный тёмно-серый костюм с галстуком. Причём, судя по удивлённому лицу Мелисенты, девушка была непричастна к моему преображению, и это сделал я сам без чужого вмешательства, приноровившись к особенностям этого странного места.

Мы танцевали, пили обжигающе-горячий чай и, сидя вдвоём в одном мягком кресле (при этом моя правая рука лежала на плече девушки, и Мелисента не возражала), листали толстенный древний фолиант в обложке из человеческой кожи, по рисункам и схемам в котором дочь богини смерти пыталась объяснить мне закономерность набора опыта призванными героями.

Я мало что понимал из мудрёных объяснений живущей уже невесть сколько времени дочери богини, для которой эта закономерность выглядела очевидной. Но всё же принял к сведению, что крайне редко призванные герои при очередном своём усилении попадают в это место, и в большинстве случаев возвышение происходит штатно без угрозы смерти. Или наоборот, неподготовленный герой умирает, и поделать тут уже ничего нельзя. Мелисента же пыталась подобрать условия, при которых наша новая встреча бы состоялась, но всё же без такого чрезмерного риска, каким сопровождалось первое моё усиление. Примерные параметры я понял: где-то к началу зимы этого года, если продолжу активно тренироваться и сражаться, я буду готов ко второму усилению, но демоническое ядро должно быть бледно-жёлтым, или требовалось сразу два почти белых, едва окрашенных.

Хотелось продолжать эту встречу как можно дольше, но в какой-то момент Мелисента вдруг погрустнела и сообщила, что мне пора. И в тот же самый миг, лишь моргнув и закрыв глаза на малую долю секунды, я обнаружил себя в шатре вождя лежащим в своей постели и укрытым лёгким пледом. В изголовье моей кровати горела ароматическая свеча, а дым благовоний стоял такой сильный, что за ним я едва видел опорные столбы и противоположную стенку шатра.

Целительница Луана дремала поблизости, прикорнув в сидячем положении на табуретке и опираясь на длинный витой посох. Вокруг глаз девушки я заметил чёрные круги от усталости и недосыпа — очень тяжело дались целительнице эти дни. Домовой Хельмут бодрствовал и, сидя на столе, строгал деревяшку моим ножом, вырезая из неё фигурку спящей целительницы. Именно домовой первым обнаружил моё возвращение, но я приложил палец к губам, призывая нечисть к тишине, так как не хотел будить уставшую Луану.

Сел на кровати, откинул плед и обнаружил себя полностью обнажённым, а также всего с ног до головы перемазанным густым слоем какого-то масла с уксусом — видимо, целительница протирала мне кожу, снимая жар или просто следя за гигиеной. В правой руке у себя увидел бумажный пакет и моментально припомнил, что Мелисента приготовила мне немного травяного сбора с собой, чтобы я мог пить исцеляющий отвар и в мире Элаты. Поискал свою одежду и обнаружил её аккуратно сложенной и отстиранной. Вот только одеваться сразу не стал, не желая пачкать вещи в том пахучем кислом жире, которым сам был измазан. И решил для начала сходить к реке и выкупаться, хотя не был уверен, что смогу преодолеть этот путь после восьми суток пребывания в коме. Осторожно встал и сделал несколько пробных шагов по шатру, прислушиваясь к своим ощущениям. Ничего не болело, тело ощущалось на удивление лёгким и послушным, разве что очень сильно хотелось есть, голод прямо сжигал меня. Никакой еды в шатре я не обнаружил, снаружи же стояла ночь, я сообразил это по перекрикиванию ночных патрульных, так что пришлось мне терпеть до рассвета.

Луану я переложил на свою кровать, причём вымотавшаяся девушка даже не проснулась, когда я переносил её тело. Взял полотенце, тряпку-мочалку и кусок корявого, но вполне действенного мыла, и под покровом темноты в голом виде выскользнул за полог шатра. С укором осмотрел дрыхнущего без задних ног Уголька у входа в шатёр вождя. Тоже мне охранник, спит на посту! Но будить огра я также не стал и поспешил прямиком к реке, не желая попадаться никому на глаза в таком виде.

С разбега нырнул в чёрную воду и отплыл подальше от берега. Благодать! Я совершенно не ощущал холода весенней реки и наслаждался прохладой. Поплавал минут десять и хотел уже было возвращаться к берегу, но неожиданно обнаружил себя в окружении стаи русалок, причём настроенных весьма игриво. Речные девы звонко смеялись, плавали вокруг меня кругами, словно охотящиеся акулы, то и дело задевая меня хвостами или дотрагиваясь руками.

— Альвар! Тебя долго не было, мы беспокоились. Побудь с нами. Поиграй с нами.

Несмотря на показное веселье и отсутствие прямой агрессии, речные хищницы не давали мне приближаться к берегу, хватая за руки, мешая мне грести и даже отволакивая обратно на середину реки. Причём с каждой минутой русалки становились всё наглее, а это уже было опасно. Самое же поганое, что я не видел среди них «своих» русалок, присягнувших мне на верность как хозяину. Когда же я спросил про Селину, Альвию, Найлу, Дерзу, Мориган и других, кружащие рядом речные девы обиженно ответили, что «да ну этих зазнаек, и без них тут весело!». Пришлось идти на хитрость. Я объявил, что у меня есть «занятная работа для самой красивой из них» и попросил хвостатым девушкам самим выбрать, какая же речная красавица на берегу разотрёт моё тело и смоет с него грязь, получив за это щедрую награду.

Проверенный метод! Ещё в античности богиня раздора Эрида применила такой, чтобы рассорить могущественных олимпийских богинь, справиться с которыми была не в состоянии. Вот и сейчас русалкам резко стало не до меня, они ругались, ссорились и дрались, пуская в ход хвосты, кулаки и острые как иглы зубы. Я же воспользовался моментом, несколькими сильными гребками достиг мелководья и наконец-то вздохнул с облегчением.

И лишь минут через семь, когда на берегу я уже почти привёл себя в порядок и отмылся от слоя жира, ко мне приплыла одна серьёзно искусанная русалка со смачным фингалами под обоими глазами. Хвостатая девушка заявила, что её зовут Зейла, и что в споре «самых красивых» победила она. Ну да, была эта русалка почти на полметра длиннее остальных подруг и обладала могучими мускулами, что дало ей несомненные преимущества в «конкурсе красоты». Я выдал Зейле кусок мыла и мочалку, велел привести моё тело в порядок за награду в виде порции вкусной жареной рыбы и жаркого поцелуя (на этом настаивала сама русалка). А после предложил «такой сильной и умелой красавице» устроиться ко мне на постоянную работу и проявить свои таланты в забивании свай выше по течению, где строился мост через Безымянную реку. Принял от Зейлы клятву верности и назначил её бригадиром всей хвостатой стаи, которая меня едва не утопила.

Наутро ликованию орков Жёлтой Рыбы, обнаруживших своего вождя живым-здоровым, не было предела! Смертельную опасность проглоченного мной демонического ядра орки прекрасно понимали, а моё возвращение к жизни называли не иначе как чудом. В глазах подданных я моментально перестал быть просто удачливым человеком, по какой-то прихоти судьбы ставшим вождём орков, а возвысился до намного большего — лидера с бесспорным правом возглавлять многочисленное племя, и которому благоволят духи и боги.

Старуха Фелна сквозь слёзы радости шепнула мне, что в последние два-три дня моего беспробудного сна по племени поползли нехорошие разговоры, а некоторые уважаемые орки уже фактически открыто предлагали сменить «умершего вождя» и даже призывали к бунту. Конкретных имён травница не назвала, но подсказала мне, что все эти заговорщики находились в числе тех, кто самым первым подошёл и бурно радовался моему пробуждению, заверяя меня в своей лояльности. Кажется, я понял, кого старуха имела ввиду — одноногого кузнеца Ярыха и одного из десятников моего войска, почему-то ночевавшего в посёлке Умной Совы, а не в тренировочном лагере — и решил поговорить с ними при случае.

Сама же мэр посёлка Умная Сова рассказала мне о посланниках-орках рода Белого Оленя, которые уже трижды приходили с северных пустошей, навещали лагерь Горбуна и её посёлок, приносили подарки и просили встречи с вождём Жёлтой Рыбы, причём на третий раз были уже сильно раздражёнными возникшей заминкой. Что-то у тех орков случилось серьёзное, вот только делиться своей проблемой ни с кем другим, кроме «прославленного Альвара-Завоевателя», посланники не захотели.