Михаил Астапенко – Атаман Платов. К 270-летию со дня рождения (1753–2023) (страница 64)

Между тем это утверждение М. И. Кутузова, что «казаки в сей день… не действовали» опровергается документами и исследованиями историков. Один из них, дореволюционный историк Николай Поликарпов, документально проанализировав весь ход рейда казаков Платова и кавалерии Уварова, писал: «…Очевидно, что утверждение князя Кутузова в рапорте… Александру I о том, что «казаки в сей день, так сказать, не действовали и что вследствие бездействия казаков, генерал-лейтенанту Уварову «не можно было приступить к делу» не подтверждается. 1) 1-й резервный кавалерийский корпус не только приступил к делу, но и завершил его, в пределах возможности, при содействии казаков Платова прорвался через плотину у дер. Беззубовой, атаковал несколько раз крайний левый фланг французской армии между этой деревней и с. Бородиным и произвел совместно с платовцами не малый переполох во французской армии. 2) Казачьи полки, участвовавшие с атаманом Платовым в налете 26 августа, понесли довольно значительные потери, которых они избежали бы, если бы «в сей день не действовали бы»… Князь Кутузов не знал истинного хода дел в районе боевых действий атамана Платова и генерала Уварова – иначе нельзя ничем объяснить его неверную фразу в своем рапорте, что «казаки в сей день, так сказать, не действовали». При этом надо принять во внимание и то, что князь Кутузов писал свой рапорт 22 ноября 1812 года, когда многие подробности из действий наших войск в сражении при селе Бородино были уже забыты основательно»[787].

О потерях казачьего корпуса Платова в Бородинском сражении сохранились неполные сведения, в частности: «Донского казачьего подполковника Грекова 18-го ранены есаул Ильин, сотники Данилов и Малчевский. Донского казачьего войскового старшины Жирова полка: смертельно ранен и умер от ран сотник Попов; ранен войсковой старшина Жиров, есаул Власов, сотники Боровков, Грицыхин, Наумов и Платов. Донского казачьего ген. – майора Иловайского 5-го полка: убиты 20 казаков; ранены сотники Любимов и Пимонов. Донского казачьего подполковника Харитонова 7-го полка ранены 25 казаков. Войсковой старшина Жиров был ранен тяжело и в командование его полком вступил есаул донского Атаманского полка Пантелеев»[788].

Пройдет немного времени и появится народная песня об участии донского казачества в Бородинском сражении:

Мы гуляли во лужках, забавлялись во кружках, Мы гуляли, цветы рвали, мы веночки совивали, Совивали, совивали, на головку надевали, На головку надевали, нову песню запевали, Как мы в армии живали, ничего горя не знали, Как мы начали палить, дым-ат с сажею валит: Каково есть красно солнушко – и не видно во дыму! Не ясен сокол летает, граф-ат Платов разъезжает, Он на крутой на горе, сам на вороном коне; Он поехал, засвистал своим донским казакам: Гей, вы братцы, вы ребята, вы товарищи мои! Вы не пейте, ребята, зеленого вина, Пожалейте, ребята, государевой казны!» Уж как в поле пыль пылит, во дубраве лес шумит, Во дубраве лес шумит – француз с армией валит, Он поближе подходил, генералам пригрозил; Генералы испугались, слезно плакали-рыдали Платком слезы утирали, три словечушка сказали: «Не видать вору-французу нашей каменной Москвы, Золотых наших крестов, белых каменных мостов»[789].

Известный советский военный историк, генерал-майор П. А. Жилин в своей монографии «Отечественная война 1812 года» писал: «При оценке Бородинского сражения следует подчеркнуть, по крайней мере, три главных результата. Во-первых, наполеоновской армии не удалось сломить сопротивление русских, разгромить их и открыть себе свободный путь к Москве. Во-вторых, русская армия вывела у противника из строя почти половину его войск. И, наконец, в-третьих, на Бородинском поле французская армия понесла невосполнимый моральный ущерб, в то время как у русских войск возросла уверенность в победе над противником»[790].

Выдающийся русский военный историк Антон Антонович Керсновский, автор фундаментальной «Истории русской армии» в 4 томах писал: «Бородинское сражение оказалось преждевременным. С ним поторопились на два месяца. Его следовало дать не в конце августа, а в конце октября, когда французская армия была в достаточной степени подточена изнутри. Имей Кутузов тогда в строю те десятки тысяч, что погибли бесцельно в бородинском бою, будь жив Багратион – генеральное сражение было бы дано где-нибудь под Вязьмой – и тогда не ушел бы ни один француз, а Наполеон отдал бы свою шпагу Платову…

…Но Кутузов так же не ответственен за Бородино, как не ответственен и за Аустерлиц. Этого сражения он не желал, понимая его бесцельность и риск – оно было ему навязано, 60 000 жизней было принесено в жертву Молоху общественного мнения»[791]. Оценивая прямые итоги Бородинской битвы, Керсновский писал: «Вечером французы очистили поле сражения, так что побоище разыгралось вничью»[792].

В целом можно сказать: главным достижением Бородинского сражения стало то, что Наполеон не сумел разгромить русскую армию, а в объективных условиях всей Русской кампании 1812 года отсутствие решающей победы предопределило конечное поражение Наполеона. Бородинское сражение ознаменовало собой кризис французской стратегии решающего генерального сражения. Французам в ходе сражения не удалось уничтожить российскую армию, вынудить капитулировать Россию и продиктовать условия мира. Российские же войска нанесли существенный урон армии противника и смогли сохранить силы для грядущих сражений»[793].

Прошло много лет после Бородинского сражения. Умирали, уходя в небытие, участники этой грандиозной битвы. Последним его участником из состава Великой армии Наполеона стал лейтенант Жан-Батист Николя Савен, в русском плену принявший имя Николая Андреевича Савина. Он скончался в возрасте 126 лет и 7 месяцев в Саратове.

Последним участником Бородинской битвы с русской стороны посчастливилось стать Акиму Винтанюку (Винтонюку). Он дожил до 100-летней годовщины Бородинского сражения: в 1912 году ему было 122 года! Проживал он в это время в Кишиневе, имел знак отличия Военного ордена Святого Георгия за Отечественную войну 1812 года. После Севастопольской кампании 1855 года в чине фельдфебеля ушел в отставку. Лишённый средств к существованию, Винтанюк жил на средства своей 90-летней жены, зарабатывавшей на жизнь стиркой белья. Офицеры 53-го Волынского пехотного полка, узнав о нищенском существовании ветерана Бородина, собрали и отправили Винтанюку 41 рубль 50 копеек[794].

24 августа Аким Винтанюк был доставлен из Кишинева, в сопровождении городового Кишиневской полиции Кушнерева, на Бородинское поле для участия в торжествах по поводу столетнего юбилея знаменитой битвы. Здесь его поджидали другие участники и свидетели событий Отечественной войны 1812 года: 120-летний Максим Пятаченков из Тамбовской губернии, 118-летний Петр Лаптев из Виленской губернии, 112-летний Гордей Громов из Могилевской губернии, 110-летний Степан Жук из Витебской губернии и 110-летняя Мария Желтякова из Московской губернии. 25 августа они были удостоены беседы с императором Николаем Вторым, который по воспоминаниям московского губернатора В. Ф. Джунковского «удостоил стариков-ветеранов беседы, расспрашивая о прежней их службе и жизни. Во внимание к преклонным летам инвалидов его величество приказал им сидеть. Это всех очень тронуло, старики сидели, а император и великие князья стояли. Каждый из стариков вставал, когда государь непосредственно к нему обращался»[795].

Общая фотография последних участников и свидетелей Отечественной войны 1812 года была опубликована в ростовском журнале «Приазовский край» за 2 сентября 1912 года[796].

Столетняя годовщина Бородинской битвы отмечалась в России на государственном уровне: широко, торжественно, с непритворно-мощным патриотическим подъемом, с участием императора Николая Второго[797].

К 1912 году на средства русских солдат и офицеров на Бородинском поле и в его окрестностях было открыто 34 памятника русским героям этого сражения[798]. Здесь продолжал действовать Спасо-Бородинский женский монастырь, основанный в 1818–1820 годах вдовой погибшего на Бородинском поле генерала А. А. Тучкова 4-го (на месте его гибели была сооружена Спасская церковь) Маргаритой Михайловной (игуменьей Марией)[799]. На Багратионовых флешах еще в 1839 году был сооружен чугунный монумент-часовня, в склепе которой нашел последнее упокоение П. И. Багратион[800].

В августе 1912 года французы, тогдашние наши союзники, с разрешения русского правительства, воздвигли, на средства, собранные по подписке среди населения Французской республики, близ Шевардинского редута, где во время битвы находилась ставка Наполеона, гранитный монумент погибшим на Бородинском поле солдатам, офицерам и генералам под названием «Мертвым Великой армии». Автором проекта был известный парижский архитектор А.-Л. Бесвильвальд[801].

Здесь же была воспроизведена земляная батарея корпуса Евгения Богарне[802]. 15 октября 1975 года Бородинское поле посетил президент Франции Валери Жискар д, Эстен, возложивший венок к монументу «Мертвым Великой армии»[803]. Это был первый глава Франции, побывавший на месте Бородинской битвы. Характерно, что президент Франции «попросил показать на местности, где был нанесен удар казаков Платова и кавалеристов Уварова по левому флангу и тылу французской армии – удар, по мнению многих западных историков, лишивший в тот день Наполеона блестящей победы»[804].