Михаил Астапенко – Атаман Платов. К 270-летию со дня рождения (1753–2023) (страница 101)
– Париж! Париж! – вырвалось из тысяч грудей и глоток солдат и офицеров.
Атаман Платов достал зрительную трубу и медленно стал рассматривать столицу Французской империи. В эти минуты ему невольно вспомнилось все, что было связано в его жизни с Наполеоном, войной, многочисленными кампаниями против этого сильнейшего врага. Вспомнились атаману развалины Смоленска, горящие улицы Москвы, вспомнилась клятва его при виде пылающей первопрестольной, вспомнились все беды, потери друзей, кровь и слезы, пролитые ради того, чтобы насладиться теперь видом поверженной столицы врага, принесшего столько горя России, его казакам, ему лично.
Париж был крупнейшим городом Европы с населением в 715 тысяч человек, большая часть его находилась на правом берегу Сены. Излучины Сены и её правый приток Марна ограждали город с трех сторон, на северо-восточном направлении от Сены до Марны протянулась цепь возвышенностей, из которых наиболее значимой был Монмартр, замыкая кольцо природных укреплений. Канал Урк с северо-востока проходил между этими высотами, впадая в Сену в самом Париже. Оборонительная линия столицы Франции располагалась примерно вдоль частично укреплённых высот: от Монмартра на левом фланге через селения Лавилет и Пантен в центре и до возвышенности Роменвиль на правом фланге. Места, примыкающие к Сене на левом фланге и Марне на правом, прикрывались отдельными отрядами и кавалерией. В некоторых местах были возведены палисады для препятствия коннице союзников. Расстояние от передовой линии обороны до центра Парижа составляло пять – десять верст.
Левый фланг от Сены до канала Урк, включая Монмартр и Лавилет, защищали войска под командованием маршалов Мортье и Монсея. Правый фланг от Урка до Марны, вместе с Пантеном и Роменвилем, оборонял маршал Мармон. Верховное командование формально сохранял наместник Наполеона в Париже, его брат Жозеф Бонапарт.
Число защитников города оценивается историками с широким разбросом от 28 до 45 тысяч и около 150 орудий. Французские авторы Эрнест Лависс и Альфред Рамбо считали, что оборонительные силы Парижа составляли «до 42 000 человек, включая сюда национальную гвардию, канониров-инвалидов и воспитанников Политехнической и Альфорской школ»[1154]. Нехватка войск для обороны такого огромного города, как Париж, частично компенсировалась высоким боевым духом защитников столицы и их надеждой на скорое прибытие Наполеона с армией.
Войска союзников подошли к Парижу с северо-востока тремя основными колоннами общей численностью до 100 тысяч солдат: из них 63 тысячи русских[1155]. Правую колонну – русско-прусскую Силезскую армию – вёл прусский фельдмаршал Блюхер, центральную возглавлял российский генерал от инфантерии Барклай де Толли (получит фельдмаршала за взятие Парижа!), левая колонна под командованием кронпринца Вюртембергского двигалась вдоль правого берега Сены. Боевые действия в центре и на левом фланге союзников возглавил главнокомандующий русскими войсками в Главной армии Барклай де Толли.
Союзники спешили овладеть Парижем до подхода армии Наполеона, поэтому не стали дожидаться сосредоточения всех сил для одновременного штурма со всех направлений. В шесть часов утра восемнадцатого марта наступление на Париж началось с атаки селения Пантен в центре русским 2-м пехотным корпусом принца Евгения Вюртембергского. Одновременно генерал Раевский с 1-м пехотным корпусом и кавалерией Палена 1-го пошёл на штурм высот Роменвиля.
Французы предприняли сильную контратаку на Пантен, так что Евгений Вюртембергский, потеряв только убитыми до 1500 солдат, запросил подкреплений. Барклай де Толли послал две дивизии 3-го гренадерского корпуса, которые помогли переломить ход боя. Французы отступили от Пантена и Роменвиля к селению и возвышенности Бельвиль, где могли рассчитывать на прикрытие сильных артиллерийских батарей. Барклай де Толли приостановил продвижение, ожидая вступления в бой запоздавших Силезской армии Блюхера и войск кронпринца Вюртембергского.
В одиннадцать часов утра Блюхер смог атаковать левый фланг французской обороны. К укреплённому селению Лавилет приблизились прусские корпуса Йорка и Клейста с корпусом Воронцова, русский корпус Ланжерона пошёл на Монмартр, господствующую возвышенность над Парижем. Наблюдая с Монмартра превосходство вражеских сил, формальный командующий французской обороной Жозеф Бонапарт решил покинуть поле боя, оставив маршалам Мармону и Мортье полномочия для сдачи Парижа, вступив в переговоры с русским императором.
В час дня колонна кронпринца Вюртембергского перешла Марну и атаковала крайне правый фланг французской обороны с востока, пройдя через Венсенский лес и захватив селение Шарантон. Барклай де Толли возобновил наступление в центре, и вскоре захватил Бельвиль. Пруссаки Блюхера выбили французов из Лавилета. На всех направлениях союзники выходили непосредственно к кварталам Парижа. На высотах они устанавливали орудия, жерла которых грозно смотрели на столицу Франции.
Желая спасти многотысячный город от бомбардировки и уличных боёв, командующий правым флангом французской обороны маршал Мармон в пять часов дня отправил парламентёра к русскому императору. Александр I дал такой ответ: «Я прикажу остановить сражение, если Париж будет сдан: иначе к вечеру не узнают места, где была столица»[1156].
Пока у заставы Новелет шли переговоры и согласовывались условия сдачи Парижа, в город прискакал курьер с приказом Наполеона взорвать артиллерийские склады, расположенные в центре столицы. Понимая, что выполнение этого приказа приведет к уничтожению уникальных дворцов и музеев с их бесценными произведениями искусств, начальник пороховых запасов полковник Лескур потребовал письменного подтверждения этого приказа. Не получив его, он сохранил город от разрушения[1157].
Прежде чем условия капитуляции были согласованы, генерал Ланжерон штурмом овладел Монмартром, за что получил от Александра I орден Андрея Первозванного. В сражении за Монмартр отличились лейб-казаки графа Орлова-Денисова и донцы генерал-майора Иловайского 12-го.
Командующий левым флангом французской обороны маршал Мортье также согласился на сдачу Парижа.
Капитуляция Парижа была подписана в два часа ночи 19 марта в селении Лавилет. «Французские войска, состоящие под начальством маршалов Рагузского и Тревизского (Мармона и Мортье. –
Император Александр I объявил, что берет город под свое покровительство и запрещает разрушать его постройки и грабить горожан, а «обходиться с жителями как можно дружелюбнее и побеждать их более великодушием, нежели мщением, отнюдь не подражая примеру французов в России…» В Париже было назначено четыре коменданта: русский, австрийский, прусский и французский. С русской стороны им стал генерал-майор В. Н. Шеншин[1159]. Генерал-губернатором Парижа был назначен русский генерал барон Ф. В. Остен-Сакен[1160]. Поздравив своего союзника прусского короля Фридриха-Вильгельма III с победой, российский император сказал: «Бог рассудил нас с Наполеоном, теперь пусть потомство судит каждого из нас!»[1161] Повернувшись к Барклаю де Толли, Александр 1 поздравил его с получением чина фельдмаршала и сказал: «Объявите моей гвардии и гренадерам, что завтра мы вступаем парадом в Париж. Не забудьте подтвердить войскам, что разница между нами и французами, входившими в Москву, та, что мы вносим мир, а не войну»[1162].
Участник кампании и историк А. И. Михайловский-Данилевский в своей книге о заграничном походе 1814 года писал, что потери союзных войск под Парижем составили свыше 9000 человек, из которых 7100 русских, 1840 пруссаков и 153 вюртембержца. По данным историка М. И. Богдановича, потери составили более 8000 человек, из них 6100 русских[1163]. Французские авторы Э. Лавис и А. Рамбо отмечали, что «по числу введенных в бой сил и по потерям с обеих сторон (9000 убитыми и ранеными у союзников, 9000 – у французов) сражение под Парижем было крупнейшим и наиболее кровопролитным за всю эту кампанию»[1164]. Союзники захватили 86 орудий на поле боя и ещё 72 орудия – после капитуляции Парижа.
Решающая победа была щедро отмечена императором Александром I. Главнокомандующий русскими войсками генерал Барклай де Толли получил чин генерал-фельдмаршала. Шесть отличившихся генералов удостоились ордена Святого Георгия 2-й степени. Оценка исключительно высокая, если учесть, что за победу в крупнейшем сражении Наполеоновских войн под Лейпцигом орден Святого Георгия 2-й степени получили четыре генерала, а за Бородинское сражение – только один генерал.
Во взятии Парижа приняли участие и отличились многие казаки и офицеры, получившие различные награды. В их числе можно назвать: Т. Д. Грекова, П. М. Грекова (получил орден Святого Владимира 2-й степени), А. Е. Грекова, Д. Г. Бегидова, М. М. Кузнецова (награжден орденом Святой Анны 2-й степени и австрийским орденом Леопольда 3 класса, Н. В. Иловайского 5-го, И. Д. Иловайского 12-го, А. А. Карпова, В. В. Орлова-Денисова, И. Е. Ефремова и многих других героев Дона[1165].