Михаил Артамонов – История хазар (страница 76)
На основании приведённых данных возможно и ещё одно заключение, а именно, что названия частей хазарской столицы Ханбалык и Сарашен более древние, нежели Итиль и Хазаран. Первая пара восходит к источнику IX в., тогда как вторая связывается с географическими трудами X в. Вместе с последними появляется и общее имя столицы Итиль, тогда как раньше, ещё в VIII в., она называлась ал-Бейда — Белая — и была ставкой кагана, которая только позже, в IX в. стала вместе с тем и крупным торговым центром, особенно пышно разросшимся в X в.
По словам Истахри и Ибн Хаукаля, каждая из двух частей Итиля занимала в длину около 1 фарсаха[1307]. Это намного меньше тех размеров, которые приведены в письме Иосифа и, по-видимому, соответствует действительной величине города без округов, принадлежавших отдельным его частям. В описаниях арабских авторов Итиль вырисовывается как большой город, но с разбросанными строениями в виде шатров из дерева и войлока — юрт — и с немногими постройками из глины. Его жилища, вероятно, выглядели так же, как и открытые раскопками в Саркеле. Только замок царя, находившийся в отдалении от берега реки на острове, соединённом с городом наплавным мостом (на судах), был возведён из обожжённых кирпичей. Рассказывают, что царь никому не разрешал, кроме себя, строить из этого материала. В городе было много деревьев. В нём были рынки, общественные бани, синагоги, церкви и около 30 квартальных мечетей со школами для обучения корану. Была в городе и соборная мечеть с минаретом, высотою превышающим царский дворец. Сообщение между разделёнными рекой частями города поддерживалось на судах. По Худуд ал-алем только западная часть, а по Ибн Хаукалю и Мукаддаси, весь город был окружён стеной, которую последний из названных арабских писателей сравнивает со стеной Джурджана (Ургенча) и даже считает по величине больше её. К сожалению, никаких сведений о материале, из которого она была выстроена, в источниках не имеется. В стене было четверо ворот, из которых одни выходили к реке, а другие в степь позади города[1308].
Как уже указывалось, западная часть города была занята двором и войском. «Западная часть (города) принадлежит царю, его придворным и его войску», — говорит об этом Ибн Хаукаль[1309]. В восточной — Хазаране — жили купцы, ремесленники и прочие люди различного происхождения. Большинство населения Хазарана состояло из мусульман. Их здесь было, по словам Ибн Хаукаля, более 10 тысяч человек[1310], не считая тех, которые служили в хазарском войске. Было здесь немало также иудеев, христиан и язычииков; среди них находились славяне и русы. Сами хазары жили главным образом в западной части города. Многие из них были иудеями по религии. «К этой категории (иудеев), — замечает Масуди, принадлежит царь, его слуги и хазары»[1311]. Здесь же, по-видимому, находилась гвардия хазарского царя, большая часть которой состояла, однако, из мусульман.
Иосиф и арабские писатели согласно сообщают, что население Итиля, точнее западной его части, проводит в городе только зиму, весной же оно выходит в степь и не возвращается до наступления зимы[1312]. Иосиф рассказывает, что каждый из хазарских родов имеет наследственное земельное владение, куда весной и отправляется из города, «каждый к своему винограднику и своему полю, каждый к своей (полевой) работе»[1313]. Истахри подтверждает, что в окрестностях Итиля нет сёл, а есть только разбросанные пашни, иногда отстоящие от города до 20 фарсахов[1314]. При таком расстоянии говорить об окрестности, по сути дела, нельзя, по-видимому, пашни были разбросаны по всей стране, которую Иосиф связывает с царской, западной частью Итиля. Собранный урожай жители города перевозили в Итиль на повозках или по реке на судах[1315]. Хазары выращивали просо и рис, в пищу употребляли род хлеба[1316]. Кроме земледелия, они занимались рыболовством[1317]. Одним из главных предметов вывоза из Хазарии был белужий клей[1318].
Всё же важнейшим видом хозяйственной деятельности хазар оставалось скотоводство. Они разводили в большом количестве овец и лошадей, имели верблюдов[1319]. [37] Город Итиль возник на месте зимовника. Дельта Волги с её обильным подножным кормом на островах, становившимся доступным для скота после замерзания бесчисленных протоков реки, давала возможность содержания здесь в зимних условиях большого количества различных животных и сосредоточения в Итиле значительного населения. Весной всё оно уходило вместе со скотом в степь на летние пастбища, и на месте оставались только те бедняки, которым не с чем было кочевать или которые обязаны были обслуживать оставшееся в городе хозяйство своих господ. Сам хазарский царь вместе со своим двором весной отправлялся в кочевание. Иосиф говорит об этом следующее: «С месяца Нисана (апреля) мы выходим из города. Я и мои князья и рабы идём и передвигаемся на протяжении 20 фарсахов пути, пока не доходим до большой реки, называемой Б-д-шан (в краткой редакции В-д-шан), а оттуда идём вокруг (нашей страны), пока не придём к концу (нашего) города без боязни и страха; в конце месяца Кислева (в ноябре) во дни (праздника) Ханукка мы приходим в наш город»[1320]. Смысл этого сообщения несколько затемнён переводом одним словом «город» разных понятий — города и страны Иосиф говорит здесь, что от большой реки В-д-шан он идёт вокруг своей страны до её конца, а не до города, в который он возвращается только зимой.
Едва ли можно сомневаться в том, что путь Иосифа из Итиля лежал на юг, туда, где раньше всего степи покрываются свежей травой и где отощавший за зиму скот скорее всего может восстановить свою продуктивность. К северу от Кумы по Восточному Манычу находятся знаменитые «Чёрные земли» с прекрасными весенними пастбищами для скота. Именно туда, дойдя до В-д-шана-Кумы, и поворачивал Иосиф, а затем, когда трава выгорала под горячим летним солнцем, шёл по Западному Манычу и долине Дона к северной оконечности своей страны, откуда уже глубокой осенью и возвращался вдоль по Волге в Итиль. Кроме царя с его двором, по той же стране кочевали хазарские роды, каждый на своём участке. Время летнего кочевания для скотоводов самое приятное, и недаром в краткой редакции письма Иосифа говорится, что хазары отправлялись в степь «в радости и с песнями»[1321].
Приблизительно тот же тип хозяйства, такой же образ жизни существовал и в других областях Хазарского государства. Разница заключалась лишь в большем или меньшем развитии земледелия и связанной с ним осёдлости. Неизвестно, были ли, кроме Итиля, другие поселения на Волге, зато их довольно много открыто на Нижнем Дону, в особенности в окрестностях Саркела[1322]. Центром старой осёдлости был Северный Дагестан, где находилась древняя столица хазар Семендер. По словам Мукаддаси, город этот обширнее Хазара (Итиля), но с такими же домами в виде шатров из дерева, переплетённого камышом, и с остроконечными крышами. Главной достопримечательностью его было обилие садов и виноградников. В городе было много мечетей, хотя большая часть жителей — христиане[1323].
Точное местоположение Семендера неизвестно. По расчётам Ф. Вестберга, исходящего из указания Масуди на длину пути до него от Дербента в 7 дней, а от Итиля в 8 дней, этот город находился в низовьях Терека, где-то в районе нынешнего Кизляра, так же, как и Семендер, известного своими виноградниками[1324]. Если согласиться с вышеизложенным предположением, что Беленджер — Варачан был на месте современного Бунакса, то заключение Ф. Вестберга представится весьма вероятным, хотя и по несколько иным основаниям. Здесь вполне могло произойти соединение армий Мервана, направлявшихся в Итиль в 737 г., тогда как при локализации Семендера южнее, армии, прошедшей через Дарьял, пришлось бы идти в обратном направлении вдоль Каспийского моря. Сюда легче всего мог попасть Святослав из Волги по Каспийскому морю, дальше уже сухим путём прошедший вдоль северной стороны Кавказа.
По всей вероятности, Семендер, как раньше Варачан-Беленджер, хотя и находился в составе Хазарского государства, не входил в область Итиля, в собственно Хазарию, а представлял особое владение, глава которого находился в вассальной зависимости у хазарского царя[1325]. Именно поэтому хазарский царь во время летнего кочевания не доходил до его границ и не вступал на землю, занятую кочевьями семендерцев.
22. Хазария в X веке
Истахри различает два рода хазар — чёрных и белых, причём, по его словам, различие между ними чисто внешнее — одни (кара-хазары) со смуглой, доходящей до глубокой черноты кожей, другие — al-kh-l — белые хазары, удивительно красивые[1326]. Однако, вероятно, в основе этого деления лежат не расовые и этнические, а социальные категории, соответствующие известным в тюркском обществе, где чёрные (кара-будун) представляли низший, зависимый, податной слой населения, тот, что по-русски называется чёрный люд. Термин «белый» у тюрок и других народов означает «свободный», независимый. Белые хазары, вероятно, состояли из свободных, привилегированных, господствующих хазар, из родовой и служилой аристократии хазарского народа[1327].
О формах социально-экономических отношений в Хазарии мало известно. Истахри упоминает о натуральном налоге, взимавшемся с населения. По его словам, на населении городских кварталов Итиля и его окрестностей лежала повинность поставлять всякого рода продовольствие и прочее, необходимое для жизни царя и его двора[1328]. По-видимому, здесь речь идёт о повинностях людей, не находившихся в непосредственной зависимости от царя. Личное хозяйство царя с пашнями и виноградниками, доставляющее всё нужное для существования, находилось на том же острове, где помещался его дворец. Обслуживалось оно, конечно, трудом зависимых от царя людей[1329]. По данным Истахри, двор царя составляло около 4 тысяч человек[1330], вероятно находившихся в различных формах зависимости от него и, в том числе выполнявших роль непосредственных производителей. Такие хозяйства и зависимые производители могли быть и у других знатных людей Хазарии.