Михаил Артамонов – История хазар (страница 70)
Нам ничего не известно относительно сопротивления хазар Олегу при освобождении им северян и радимичей. Едва ли оно было значительным. Однако вятичи и после этого оставались под игом хазар, что может служить свидетельством серьёзных препятствий, которые встали перед Олегом при объединении в Русском государстве подвластных хазарам славян. Были ли в этом повинны хазары, или сами вятичи, или те и другие вместе, — остаётся неизвестным.
Несомненно лишь одно, что после победоносного похода Олега на Константинополь, хазарский царь настолько боялся Руси, что готов был удовлетворить любые её требования. В условиях развивающейся борьбы с Византией хазары были заинтересованы в том, чтобы, по крайней мере, нейтрализовать Русь. Этим обстоятельством следует объяснять согласие хазар пропустить значительное русское войско в Каспийское море для грабительского набега на прибрежные области, уже хорошо известные русским купцам.
Ибн Хордадбех, сведения которого относятся к IX в., говорит, что русские купцы плавают не только по Румскому (Чёрному) морю, но и по морю Джурджана (Каспийскому), «выходят на любой берег… Иногда они возят товары на верблюдах из Джурджана в Багдад»[1231]. Иногда купеческие дружины превращались в банды разбойников. Первое разбойничье выступление русов на Каспийском море известно ещё во второй половине IX в. (864–884 гг.), хотя точных сведений о нём не сохранилось. В 909 г. русы на 16 судах пристали к острову Абесгун в Астрабадском заливе и разгромили его. В следующем 910 г. русы сожгли город Сари в Мазендаране, но были настигнуты в море и разбиты[1232]. Это были нападения небольших полукупеческих, полуразбойничьих шаек; поход руси в Каспийское море в 913/4 г. имел совершенно иной характер. Он тоже с самого начала был откровенно разбойничьим предприятием, но проведённым крупными высоко организованными и хорошо вооружёнными силами.
По рассказу Масуди, русское войско на 500 кораблях, на каждом из которых было по 100 человек, вошло в нынешний Керченский пролив[1233]. У хазар здесь находилось сильное укрепление, охранявшее как путь по воде, так и переправу через пролив по льду. Масуди замечает, что гузы[1234] нередко переезжают залив по льду на лошадях и, когда хазарская стража не в состоянии воспрепятствовать их нападению на Хазарию, против них выходит сам царь. Когда русы прибыли в крепость, они отправили отсюда письмо хазарскому царю, вероятно Вениамину, с просьбой о позволении пройти через его страну в Каспийское море. За это они обещали ему отдать при возвращении половину добычи. По всей вероятности, именно в это время хазары отбивались от наседавшей на них коалиции из печенегов, гузов и асиев, организованной Византией. Как указывалось выше, только с помощью алан хазарам удалось победить врагов, причём особенно тяжело пострадали подвластные хазарам асии, осмелившиеся подняться против своих повелителей. В условиях трудной борьбы хазары не могли противиться домогательствам руси и, чтобы не приобрести нового опасного врага, вынуждены были согласиться на её требование и пропустить русское войско через свою территорию. Когда разрешение было получено, русы по Дону поднялись до переволоки на Волгу, перетащили свои суда в эту реку и, спустившись до Каспийского моря, разделились на отряды и стали опустошать прибрежные области Гиляна, Табаристана, Азербайджана и Ширвана. Базою для них служили острова, находившиеся близ Баку. Местное население, привыкшее встречать с моря только купеческие и рыбачьи суда, оказалось совершенно беспомощным перед неожиданными врагами. Русы безнаказно убивали, жгли и забирали добычу, пока, наконец, правитель Ширвана не собрал людей и, погрузившись на лодки и купеческие суда, не двинулся против них на острова. Русы без труда разгромили наспех собранное ополчение и в течение ещё многих месяцев разбойничали как хотели. Наконец, набрав много добычи, они отправились в обратный путь.
Прибыв в устье Волги, русы послали царю хазар условленную долю добычи. Тогда мусульманская гвардия (арсии) потребовала преградить путь русам и отомстить им за всё зло, которое они причинили единоверцам. «Разреши нам, — говорили они царю, — расправиться с этими людьми. Они разбойничали в странах наших братьев мусульман, проливали кровь и порабощали женщин и детей». Царь не мог противиться этим требованиям, да, может быть, и не хотел; политические условия, заставившие его быть уступчивым к требованиям русов, могли ко времени их возвращения измениться; гвардия находилась в Итиле, значит войны в это время не было. Однако на случай возможного поражения мусульман царь позаботился оставить себе лазейку для соглашения с русами: он предупредил их о грозящей опасности.
Предосторожность эта оказалась излишней. Русы, нарушившие торговые связи по Каспийскому морю, вызвали такое озлобление у жителей Итиля, что против них выступили не только мусульмане, но и многие из живших в городе христиан. Собралось около 15 тысяч всадников. Русы высадились с кораблей и бросились на врагов. Битва продолжалась три дня. Русы были разбиты; уцелевшие от меча, утонули в реке. Убитых с обеих сторон насчитывалось 30 тысяч человек. Только 5 тысячам русов удалось добраться до судов и уйти вверх по Волге. Когда они высадились на берег, вероятно, для того, чтобы перебраться на Дон прежней своей дорогой, на них напали буртасы и некоторых убили. Русам не оставалось ничего другого, как продолжать путь по Волге к болгарам, которые их и истребили окончательно[1235].
По-видимому, этот поход руси в Каспийское море не был официальным предприятием Русского государства, а был организован, так сказать, на свой риск и страх варяжско-русской дружиной, нанятой для войны с Византией и отпущенной киевским князем после того, как надобность в ней миновала[1236]. Тем не менее трагический конец похода не мог не вызвать ухудшений в отношениях между Русью и Хазарией, хотя до войны между ними дело, кажется, не дошло.
Мы уже видели, что веротерпимость хазар представляет собой один из мифов, созданных недостаточно осведомленными историками, склонными к идеализации Хазарского государства. На самом деле отношение хазар к религии было таким же, как и у других народов средневековья и находилось в прямой зависимости от политических условий. Об этом можно заключить, в частности, и по преследованиям, которым подвергались в Хазарии мусульмане и христиане в X в. Как показали вышеизложенные события 913/4 г., среди городского населения Итиля было много мусульман; из мусульман же состояла и гвардия хазарского царя. Тем не менее, когда потребовалось, хазарское правительство не затруднилось провести преследования мусульманской религии в столице своей страны — сведения об этом находятся у Ибн Фадлана[1237].
В 922 г. в Волжскую Болгарию прибыло посольство от багдадского халифа. Болгария в это время формировалась как феодальное государство, для идеологического укрепления которого был призван ислам. Царь и его окружение не только приняли эту религию, но и стремились распространить её по всей стране. Кроме внутренних причин, обращение к исламу диктовалось и весьма важными соображениями внешнеполитического порядка. Экономические интересы болгар находились в непримиримом противоречии с интересами хазар, верховную власть которых они вынуждены были признавать и которым платили дань. Сын болгарского царя находился заложником у хазар, а кроме того, царь хазар требовал дочь болгарского царя себе в жёны. Болгары, в надежде освободиться от хазарского ига, искали сближения с мусульманскими странами, в первую очередь с Хорезмом, с которым у них существовали постоянные и притом прямые торговые и культурные связи. Но Хорезм был связан и с хазарами. Поэтому болгары обратились за поддержкой к старому противнику хазар — Багдадскому халифату, к тому же пользовавшемуся у мусульман большим духовным авторитетом. Для утверждения намечающегося союза и для сооружения болгарам крепости против хазар и было направлено на Волгу арабское посольство.
Само собой разумеется, что хазары не могли относиться безразлично к направленной против них политической активности болгар, тем более, что исламизация болгар встречала большое сочувствие среди хазарских мусульман. Усиление мусульман представляло серьёзную опасность для правительства Хазарии, исповедующего иудейскую религию. Не известно, что предприняли хазары для противодействия болгарам, но внутри своей страны, вероятно, с целью положить предел мусульманской пропаганде и продемонстрировать силу правительства, хазарский царь, под предлогом разрушения синагоги в каком-то Дар-ал-Бабундж, приказал разрушить минарет соборной мечети в Итиле и казнить муэдзинов. При этом он будто бы сказал: «Если бы, право же, я не боялся, что в странах ислама не останется ни одной неразрушенной синагоги, я обязательно разрушил бы (и) мечеть»[1238]. Видимо, проведённых репрессий оказалось достаточно, чтобы унять хазарских мусульман. Очевидно, реальные силы хазарского царя, противостоящие мусульманам, были ещё вполне достаточными для того, чтобы держать последних в надлежащих границах. Возможно, что репрессии против мусульман в Итиле оказали влияние и на ход дел в Болгарии. Арабское посольство, во всяком случае, не вызвало здесь существенных перемен.