Михаил Артамонов – История хазар (страница 23)
Арабские писатели дают довольно значительный материал о хазарах ещё до встречи их с арабами, вероятно, восходящий к пехлевийским источникам, хотя упоминание у Табари хазар в составе армии императора Юлиана, воевавшего против Шапура I, (240–271 гг.), носит, бесспорно, анахронистический характер. Начало борьбы Ирана с хазарами арабские писатели относят к правлению шаха Кавада I (486–531 гг.), т. е. к тому времени, когда сильнейшим племенем на северной границе Ирана были савиры. По данным крупнейшего арабского историка IX в. Балазури, повторённым Ибн ал-Асиром, в правление этого шаха хазары захватили Джурзан (Грузию) и Арран (Албанию). Кавад оттеснил их назад и, заняв область между Араксом и Ширваном, построил город Берда'а, «главный город всей страны и город Кабалу, что есть Хазар». Затем он построил преграду из нежжёной глины (сырцовых кирпичей) между областью Ширваном и воротами Аллан (Дарьял), а вдоль всей стены он построил 360 городов, пришедших в упадок после постройки Баб-ал-абваба (Дербента)[466].
Сообщение о том же находится и у Я'куби. По его словам, хазарами были завоёваны все области Армении. Кавад вернул их Ирану, и они перешли к его сыну Хосрою Ануширвану до Баб-аллана (Дарьяла), включая 360 городов. «Персидский царь, — говорит дальше этот автор, — завоевал Баб-ал-абваб (Дербент), Табарсаран и Беленджер. Он построил город Каликала и многие другие и заселил их персами».
Однако «хазары вновь завладели всем, что персы отняли от них и держали в своих руках до того времени, пока римляне не выгнали их и не поставили царя над четырьмя Армениями»[467]. Первое завоевание хазар, о котором здесь говорится, не могло происходить позже 531 г. (отречение Кавада). Прокопий Кесарийский сообщает о продолжительной войне, которую с 504 г. вынужден был вести Кавад в северных областях своего государства, но с кем — не называет. Время второго завоевания неизвестно. Азербайджан был очищен от северных завоевателей не раньше 536 г.[468]. Принимая во внимание арабские известия, северных врагов Кавада следовало бы считать хазарами. Однако византийские писатели VI в., довольно щедро сообщающие о савирах, вовсе не знают в это время хазар. Дальнейшие сообщения арабских авторов о хазарах относятся уже ко времени Хосроя Ануширвана (531–579 гг.) и связываются с постройкой им мощных укреплений Дербента.
Вдоль Каспийского побережья до сих пор сохранились остатки многочисленных укреплений и оборонительных линий, сооружённых для заграждения прохода между морем и горами. К северу от Апшеронского полуострова, там, где горы очень близко подходят к морскому берегу, на вершине крайней скалы, находящейся всего на 1,75 км от воды и известной под именем Беш-Бармак, сохранились развалины так называемого святилища Хызр-Зинде, а на покатом плато и склонах горы остатки стен и башен, выстроенных из небольших камней. От подошвы горы к морю тянутся два параллельных глинистых вала, находящихся в 220 м один от другого. В промежутке между ними на поверхности встречаются черепки сосудов и обломки обожжённых кирпичей, свидетельствующие, что здесь находилось поселение[469]. По всей вероятности, это был город Баджаван у скалы Ширвана, о котором упоминает Иби-Хордадбех[470].
Масуди также знает эту стену под названием Бармаки, а кроме того, другую по имени Сур-ат-тин[471]. Последняя находилась в 23 км севернее по Каспийскому побережью и представляет даже в настоящее время грандиозное сооружение на берегу реки Гильгин-чай. От самых прибрежных дюн по направлению к горам тянется различной сохранности вал, в некоторых местах которого распознаются ещё следы башен, находившихся метрах в 50 одна от другой. В обнажениях видно, что этот вал представляет собой остатки стены, сложенной из крупных квадратных сырцово-саманных кирпичей. Недалеко от предгорий стена примыкает к громадному четырёхугольному городищу, на площади которого попадается множество кирпичного щебня и черепков глиняной посуды. На другом берегу реки расположено второе городище, от которого остатки стен, следуя по краю Гильгинчайского ущелья, поднимаются на предгорье. Начиная с холма Кала-бойну, стена была сделана из камня и обожжённого кирпича. На этом участке также прослеживаются остатки четырёхугольных башен. Заканчивается она крепостью Чирах-кала, занимающей вершину отдельной скалы. От этой крепости сохранились главная башня и западная часть стены, близ которой имеется крытая коробовым сводом водяная цистерна, до сих пор наполняющаяся свежей водой. Общее протяжение стен достигает 30 км, из которых 20 сложены из сырцовых кирпичей[472]. Стена эта носит название Ширванской или Шабранской.
Третья линия стен известна севернее р. Самура, у выхода на равнину р. Рубаса, где горы также близко подходят к морю, как и в двух предшествующих проходах[473]. К сожалению, эта линия укреплений не обследована даже настолько поверхностно, как первые две.
Хотя археологических данных для точного определения времени описанных оборонительных сооружений в проходе между Каспийским морем и Кавказскими горами ещё не собрано, С. Т. Еремян, а вслед за ним К. В. Тревер полагают, что стена в проходе у вершины Беш-Бармак в Армянской географии названная Хорс-вэм, что, по указанию С. Т. Еремяна, значит Хурсанская скала, — самая ранняя и относится к постройкам Йездигерда II (438–457 гг.)[474]. К. В. Тревер полагает, что она была сооружена незадолго до восстания армян, которые совместно с албанами разрушили её в 450 г.[475]. Однако укрепления, разрушенные повстанцами, по указанию Лазаря Парбского, находились на границе Албании с гуннами, что явно не соответствует местоположению этой стены.
Вторым ещё более грандиозным сооружением, начатым, по мнению К. В. Тревер, после разрушения первого, была стена вдоль р. Гильгинчай (Шабранская), законченная, как она полагает, может быть уже при Перозе (459–484 гг.)[476]. С. Т. Еремян отожествляет её со стеною Апсут-Кават, упомянутой в Армянской географии, и соответственно с этим названием относит её к сооружениям Кавада I.[477]. Третью стену у р. Рубаса К. В. Тревер считает построенной при этом же шахе и именно с нею связывает наименование Апсут-Кават. Она даже уточняет хронологию этого сооружения временем царствования византийского императора Маркиана (450–457 гг.), надпись с именем которого была будто бы найдена арабами именно здесь, а не при разрушении Дербента, о чём говорится у армянского историка Левонда (Гевонда). Известно, что Византия вынуждена была иногда субсидировать оборонительные работы Ирана на Кавказской границе, чем, по её мнению, и объясняется появление здесь надписи с именем Маркиана[478].
С. Т. Еремян приписывает постройку этой стены Хосрою I; к его же сооружениям он относит и мощные укрепления городища Топрах-кала, находящегося в дельте р. Самура[479]. Расположенное на равнине, это городище занимает огромную площадь, превышающую 100 га. Оно обнесено могучим валом до 20 м высотой и 12–15 м шириной; вдоль него с наружной стороны идёт широкий и глубокий ров. Валы городища представляют собой остатки стен, сложенных из сырцовых кирпичей. Внутри укреплений прослеживаются ряды построек[480].
Некоторые исследователи отожествляли это городище с городом Албан, упомянутым Птолемеем[481], а В. Г. Котович выдвинул предположение, что здесь находился древний город Чора или Чол, отличающийся от стены Чора, соответствующей Дербенту[482]. С. Т. Еремян и К. В. Тревер согласились с таким отожествлением. Однако никаких серьёзных доказательств для этого не имеется. Археологические материалы, собранные на городище, по заключению М. Исакова, относятся к последним векам до нашей эры и к первым векам нашей эры; ничего соответствующего раннесредневековому городу Чора там не найдено. Не дает достаточных оснований для отожествления городища Топрак-Кала
В переводе Чора значит «ущелье», а Дербент — закрытые «ворота». Название Чора несомненно означало не только защищённый стеной проход вдоль Каспийского побережья, но и самую стену и страну, в которой он находился; оно могло, конечно, означать и главный город этой страны. Но это название мог носить и город, заключённый в самых стенах дербентских, тем более, если он занимал только часть пространства между ними. Дербент и Чора разноязычные названия: одно иранское, а другое армянское, оба приуроченные к одному месту и употреблявшиеся альтернативно и даже вместе друг с другом. По «Армянской географии», Дербент — это ворота города Чорского прохода[484]. По данным Моисея Каланкатуйского, на которого ссылаются сторонники раздельного существования Чора и Дербента, престол албанского католикоса в 552 г. был перенесен из города Чора в Партав[485]. Далее он же говорит, что патриарший дворец находился в Дербенте[486], из чего можно заключить, что город Чора и Дербент одно и то же. В описании нашествия хазар в 627 г. у того же автора «великий город Чора» связывается с «дивными стенами», «между горой Кавказом и великим морем восточным», «для построения которых цари персидские изнурили» Албанию[487], т. е. опять-таки с Дербентом. Таким образом, город Чора и Дербент одно и то же, и возможные нюансы в значении этих терминов существенной роли не играют. Сооружение грандиозных укреплений Дербента все древние авторы единогласно относят к правлению Хосроя Ануширвана. Они выстроены на северной границе владений Ирана, там, где ещё раньше проходила граница Албании с гуннами и где до сооружений Хосроя существовала стена из сырцовых кирпичей, такая же, как в укреплениях, расположенных южнее Дербента. Остатки этой древней стены до сих пор сохранились вдоль северной стены Дербента в нижней части города[488]. Возможно, что она относится к тому укреплению, которое вскоре после его сооружения было разрушено восставшими армянами и албанами в 450 г. Может быть её следует даже считать древнейшим из оборонительных сооружений в Прикаспийском проходе, с разрушением которого только и появились перечисленные выше линии обороны, находящиеся южнее Дербента. Впрочем, окончательное решение вопроса о хронологии укреплений в Прикаспийском проходе остаётся за археологией и все предположения на этот счёт до производства серьёзных исследований на месте не имеют никакого значения.