Михаил Артамонов – История хазар (страница 22)
Отношения между аварами и входившими в возглавляемый ими каганат славянами и другими племенами хорошо понимал полководец Тиверий, который при заключении мирного договора с аварами предпочитал получить в качестве заложников детей не самого аварского кагана, а «скифских» князей. Он был уверен, что эти князья могут помешать нарушению мира, даже если бы этого хотел сам каган[441].
Без сомнения, под князьми здесь подразумеваются вожди тех племён, о которых сам аварский каган Баян говорил, что они по союзу следуют за ним, и в глазах которых он боялся пасть в случае неудачи[442]. В аварский военный союз входили, конечно, не только славяне, здесь были и другие племена; в особенности много было кутригур, увлечённых аварами в их движении на запад. «Я таких людей пошлю на Римскую империю, — цинично заявлял Баян римскому полководцу, — потеря которых не будет для меня чувствительна, хотя бы они совсем погибли». Вслед за этим в пределы Византии было направлено 10 тысяч кутригур[443].
О значительном количестве кутригур в Паннонской Аварии свидетельствуют те события, которые разыгрались здесь после неудачного похода авар на Константинополь в 626 г.[444]. Начавшийся ещё перед тем процесс разложения Аварского союза, выразившийся в образовании самостоятельного славянского государства Само в нынешней Чехословакии[445], привел к возникновению двух группировок в самой аварской Паннонии. После смерти хана в 630 г., каждая из них выдвинула своего кандидата на ханскую власть, причём одна из группировок была собственно аварская, а другая болгарская, т. е. кутригурская. В результате разгоревшейся между ними междоусобной войны, кутригуры оказались побеждёнными и должны были бежать из Паннонии во владения франков (631 г.). Король Дагоберт сначала разрешил им поселиться в Баварии, а затем приказал истребить опасных пришельцев. По сообщению Фредегара, из 9 тысяч кутригур-болгар спаслось только 700 человек, которые во главе с князем своим Альцеком бежали сначала к славянам, а затем в Италию к лангобардам и, в конце концов, поселились там в пределах Беневентинского герцогства[446]. Павел Диакон замечает, что в его время (IX в.) эти болгары говорили по-латыни, но ещё помнили и свой язык[447].
Конечно, после поражения бежали не все аварские болгары. Большая часть их, очевидно, осталась на месте. Об этом свидетельствует, в частности, тот факт, что в 70-х г. VII в. вассал аварского кагана болгарин Кубер восстал и с большой группой своих приверженцев, должно быть, тоже болгар, достиг Керамиссийского поля (около Битоля), откуда пытался завладеть Солунью[448].
Союзные отношения между аварскими и славянскими вождями не мешали аварам жестоко угнетать славян, оказавшихся под их властью. Отношения авар с этими славянами ярко охарактеризованы Фредегаром: «Авары каждый год шли к славянам, чтобы зимовать у них; тогда они, брали женщин и детей славян и пользовались ими. В завершение насилия славяне обязаны были платить аварам дань»[449]. Русская летопись также сохранила воспоминания о тяжком иге, наложенном аварами (обрами) на славянское племя дулебов, и о тех издевательствах, которым подвергалось при этом беззащитное население: «Эти обры, — говорится в летописи, — воевали и против славян и примучили дулебов — также славян, и творили насилие жёнам дулебским: если поедет куда обрин, то не позволял запречь коня или вола, но приказывал впречь в телегу три, четыре или пять жён и везти его — обрина. И так мучили дулебов»[450].
В степях Восточной Европы аварские памятники неизвестны, должно быть ввиду того, что авары недолго пробыли в Причерноморье. Зато в Среднем Подунавье открыто множество аварских могильников[451], обычно бескурганных, где в простых ямах или в ямах с подбоями покойники погребались нередко вместе с их боевыми конями, а мужчины, кроме того, ещё и с набором характерного оружия. Последнее не отличается от вооружения, получившего с VII в. всеобщее распространение среди кочевников Евразии, но зато характеризуется рядом новых признаков сравнительно с оружием предшествующего времени. Главным предметом вооружения, как и раньше, был лук со стрелами; но луки стали больше и дальнобойнее. В могилах от луков обычно сохраняются только костяные накладки да крупные железные трёхлопастные наконечники стрел с черенками. Копья тоже стали более тяжелыми, чем раньше. На смену длинному сарматскому мечу в VII в. появляется однолезвийная пока ещё слабо изогнутая сабля. Но все эти новые формы вооружения стали возможными лишь благодаря изобретению стремян, сделавших посадку всадника на коне более устойчивой и открывших возможность для рукопашного конного боя. Усовершенствование оружия, по всей вероятности, было одним из условий, обеспечивших поразительные успехи тюркютов при их первом выступлении на историческую арену. В дальнейшем и очень быстро новые формы вооружения получили всеобщее распространение и вызвали серьёзные изменения в тактике военного дела, прежде всего в тактике конницы, которая приобрела большую, чем раньше, силу удара и устойчивость в ближнем бою[452].
Из украшений часто встречаются литые бляшки, иногда с прорезями, с геометрическим или звериным орнаментом, причём если геометрический узор восходит к формам, бытовавшим в Средней Европе в доаварское время, то изображения животных содержат в себе признаки азиатского происхождения. Среди украшений нередко находятся также византийские ювелирные изделия или подражания им.
6. Первые известия о хазарах
Византийские писатели обычно причисляли хазар к тюркам, тюрками же именовали их и арабские авторы[453]. Сами себя хазары считали родственными по происхождению с уграми, аварами, гузами, барсилами, оногурами, болгарами и савирами. В письме хазарского царя Иосифа, в списке 10-сыновей-эпонимов общего родоначальника всех их Тогармы, хазары стоят на 7-м месте. Некоторые имена этого списка остаются не отожествлёнными: Тир или Турис, Т-р-на, некоторые из вышеприведённых отожествлений сомнительны, тем не менее ясно, что подавляющее большинство, если не все эти имена, относятся к народам тюркской языковой семьи[454].
На том основании, что китайское название хазар — к'о-са близко сходно с наименованием шести из девяти уйгурских племён кэса, некоторые исследователи причисляют хазар к уйгурам и полагают, что они вместе с гуннами или вслед за ними в VI в. появились в Европе[455]. Однако, как мы видели, больше оснований связывать хазар не с уйгурами, а с уграми. Если название хазар ведет своё происхождение от тюркской основы 'каз' — «кочевать»[456], то от той же основы и совершенно независимо от хазар могло возникнуть сходное наименование части уйгур. Во всяком случае, куда вероятнее полагать, что хазары действительно были близки тем вышеперечисленным племенам, которые называет царь Иосиф, и их родство с ними по признаку общности происхождения, скорее всего, заключается в той роли, которую сыграли в их формировании отюреченные, хотя, вероятно, в разной степени, угры. По языку хазары сближались с болгарами. Об этом со всей категоричностью свидетельствуют арабские писатели. Так, например, ал-Истахри, а вслед за ним ибн Хаукаль определённо заявляют: «язык болгар подобен языку хазар»[457].
Благодаря сохранившимся в так называемом «Именнике болгарских ханов» и в нескольких надписях, найденных в Дунайской Болгарии и на Волге[458], древнеболгарским словам установлено, что болгарский язык был близок к современному чувашскому языку[459] и относился к западной группе тюркских языков, к которой принадлежали языки огузско-печенежских племён, но никак не уйгур, относившихся к восточнотюркской группе[460].
В армянской историографии хазары впервые упоминаются Моисеем Хоренским между 193 и 213 гг. В «Истории Армении» говорится, что во времена армянского царя Вахаршака «толпы хазар и басилов, соединившись, прошли через ворота Джора под предводительством царя своего Внасепа Сурхана, перешли Куру и рассыпались по сю сторону её». Вахаршак разгромил их и, преследуя, в свою очередь перешёл через ущелье Джора в страну врагов, где и пал «от рук могущественных стрелков»[461].
В дальнейшем в той же истории упоминается некий «везерк хакан», которого при основателе сасанидской династии Арташире I (226–240 гг.) победил храбрый Перозамат, женившийся затем на дочери побеждённого[462]. Другой «везерк хакан» был во вражде с Комсаром, сыном Перозамата[463]. О Тердате III (287–332 гг.) говорится, что он был в свойстве с «восточным хаканом»[464]. И хазары и каганы в «Истории Армении» не отражают реальной действительности II–III вв., а представляют собою анахронизмы, привнесенные автором, жившим тогда, когда хазары и каганы действительно существовали. Таким же анахронизмом является и упоминание хазар в «Истории албан» Моисея Каланкатуйского, где говорится о нашествии их на Армению в царствование Шапура II (309–380 гг.), около 350 г.[465].
Как в армянской, так и в арабской литературе, где также имеются совершенно фантастические указания на хазар в связи с завоеваниями Александра Македонского и другими событиями древней истории, наиболее ранние достоверные упоминания о хазарах не уходят глубже VI в.