Михаил Артамонов – История хазар (страница 15)

Большое нашествие гуннов было в 539–540 гг. Не встречая сопротивления, они разлились от Адриатического моря до Константинополя, проникли в Грецию, а один отряд переправился даже в Малую Азию. Захватив и разрушив ряд крепостей и один город, варвары с огромным количеством пленных вернулись назад. Число захваченных ими пленников Прокопий определяет в 120 тысяч человек[314].

Варваров, опустошивших западные провинции Византийской империи в 539–540 гг., Прокопий называет гуннами, но он вовсе не знает болгар. Замечательно, что и византийский хронист VI в. Малала называет гуннами болгар[315], выступающих у Марцеллина комеса и Феофана в 530 г. С другой стороны, Феофан говорит, что войско Виталиана состояло из множества гуннов и болгар[316]. В данном случае гунны и болгары не только не отожествляются между собой, а, наоборот, выступают как разные народы. Византийские историки VI в. — Прокопий, Агафий и Менандр — вовсе не упоминают болгар, во всех случаях покрывая их термином гунны. Из латинских авторов второй половины VI в. их знает только Павел Диакон, сообщающий, между прочим, что лангобардский король Альбонн в 569 г. привёл с собой в Италию из Паннонии вместе с другими народами и болгар[317]. В первой половине VII в. болгар опять называет византийский автор Феофилакт Симокатта, но уже в качестве подданных аварского кагана[318].

Многие учёные полагают, что болгары, оказавшиеся беспокойными соседями Восточно-Римской империи на Дунае, представляют собой одно из подразделений гуннов, после распадения державы Аттилы поселившееся в Малой Скифии, т. е. в степи северно-западного Причерноморья, между Дунаем и Днестром, под начальством любимого сына Атиллы Ирника, который под именем Ирник в известном перечне болгарских ханов, так называемом «Именнике», поставлен вслед за открывающим его Авитохолом, отожествляемым с Аттилой[319]. А. Бурмов считает, что болгары были особым племенем, отличавшимся как от гуннов, так и от других племён того же времени, известных в степях Причерноморья. Он обращает внимание на тот бесспорный факт, что гуннами византийские писатели называли народы различного происхождения, иногда не имевшие к ним никакого отношения. Для этих писателей достаточным основанием для причисления к гуннам служило то, что эти народы входили в состав гуннской державы или действовали вместе с гуннами, или даже просто оказывались на территории, ранее принадлежавшей гуннам. Последнее связывается с нередкой у византийских авторов склонностью к архаизации имён племён и народов, вновь появляющихся на исторической арене. Ввиду этого название «болгары» встречается преимущественно у западных писателей, тогда как византийские авторы именуют тех же врагов империи гуннами[320].

По мнению А. П. Смирнова, основанному на анахронистических недостоверных сведениях армянских писателей, ещё до появления основной массы гуннов в восточные районы предкавказских степей в первые века нашей эры проникла из Азии группа тюркоязычных племён, именовавших себя болгарами. Оказавшись на большой дороге гуннского вторжения, часть их была уничтожена, другая подчинена гуннами и вовлечена в их движение на запад, третья отошла в горные районы и после разгрома гуннов вернулась на свою основную территорию[321]. Венгерский учёный Симони считает, что болгары представляли собою особый народ, проникший в Европу только в 60-х г. V в. вместе с другими племенами того же происхождения — савирами и оногурами. Последняя, по его счёту, группа этих болгаро-угров достигла 2-й Паннонии, где и обосновалась по соседству с германскими племенами. Именно их имеют в виду Павел Диакон и другие авторы, когда говорят о выступлениях болгар в Среднем Подунавье[322].

Такое решение вопроса о происхождении болгар так же, как и построение А. П. Смирнова, находится в противоречии с имеющимися данными. Поскольку локализация савир и оногур не вызывает сомнения, проникновение с ними или вслед за ними какого-то ещё одного гунно-угорского племени на Дунай, вовсе не засвидетельствованное источниками, является совершенно невероятным. На пути этого племени за Доном плотной стеной стояли вытесненные из Паннонии гунны. Скорее всего болгарами назывались угры, присоединившиеся к гуннам ещё в Западной Сибири и Приуралье. Вместе с ними это наименование распространилось на всю территорию, занятую гуннскими племенами, в составе которых угры, по-видимому, преобладали, чем и объясняется, что в дальнейшем их собственное имя вытеснило наименование собственно гуннов, тем более, что с распадением державы Аттилы прекратилось и политическое преобладание последних. Только гуннские династии вождей у некоторых племён остались как память об организующем значении выходцев из Монголии да тюркский язык, мало-помалу распространившийся среди всех племён, входивших в гуннское объединение.

Действительно, болгары известны не только на западе Причерноморских степей, их называют также и в Предкавказье и в Поволжье. Не говоря уже о ставших известными позже волжских болгарах, болгары с VI в. указываются источниками в степях Северного Кавказа там, где в дальнейшем появляются кубанские или чёрные болгары. Болгары известны и в Северном Дагестане. В сирийской хронике Захария Ритора, составленной в середине VI в., болгары помещены за Каспийскими воротами рядом с аланами: «За воротами (живут) бургары (болгары) со (своим) языком, народ языческий и варварский, у них есть города, и аланы, у них пять городов»[323]. В другом месте того же сочинения автор даёт перечень 13 народов, «живущих в палатках и существующих мясом скота и рыб, дикими зверями и оружием», т. е. народов кочевых, которые ему были известны в «пределах гуннских». Это — «аунгур, аугар, савир, бургар, куртагар, авар, хазар, дирмар, сиригур, баграсик, кулас, абдел и эфталит»[324]. Несмотря на искажения, в этом списке нетрудно узнать оногур, огор (угров), савир, болгар, кутригур, авар, хазар, сарагур и эфталитов. Остальные имена расшифровываются лишь предположительно и в данной связи не имеют для нас существенного значения. Зато важно подчеркнуть, что в сирийской хронике в сообщении, по всей видимости, относящемся к несколько более позднему времени, чем середина VI в., так как в нём значатся авары, явившиеся в 558 г., болгары указаны не только в ряду других «гуннских племён», но и локализованы в степях Северного Кавказа. Трудно допустить, что это те же болгары, которые в V и VI вв. выступают на дунайской границе Византийской империи. Но и те и другие могут быть частями одного и того же народа[325].

К середине VI в. относится и другое сочинение, содержащее общий перечень степного населения Восточной Европы. Это — труд готского историка Иордана. Вслед за акацирами, «по ту сторону от них, — говорит он, — выше Понта распространяются поселения булгар, ставших широко известными за грехи наши»[326]. Судя по тому, что акациры помещены им западнее болгар, надо полагать, что нарисованная Иорданом картина отражает положение, существовавшее в Причерноморье не в VI в., а много раньше — в середине V в., до того, как акациры были оттеснены к востоку от Дона вернувшимися из Паннонии гуннами. Для VI в. акациры в Причерноморье — явный анахронизм. Продолжая описание, Иордан говорит, что гунны произвели два яростных народа: альтцигир и савир, местожительство которых, однако, различно: «у альтцигир — возле Херсона, куда алчный купец ввозит блага Азии; летом они кочуют, широко раскидывая свои жилища там, где их привлекают пастбища для скота, а зимой удаляются в страны, лежащие над Понтийским морем»[327]. Где жили савиры — не говорится. Зато вдруг появляются гунугуры — возможно оногуры, известные тем, что торговали горностаевыми шкурками: «Мы читаем, — продолжает Иордан, имея в виду один из источников своего сочинения, — что сначала их поселения были на скифской земле возле Меотийского болота, затем в Мизии, Фракии и Дакии, в третий раз поселились они опять в Скифии над Понтийским морем»[328].

Исходя из этого, можно было бы думать, что поселившиеся «над Понтийским (Чёрным) морем» гунугуры тожественны с болгарами, которых Иордан указывает тоже «выше Понта». Вместе с тем ясно, что гунугуры Иордана не что иное, как гунны. Он рассказывает, что сначала они жили в болотах за Меотийским озером (Азовским морем), а затем, случайно обнаружив брод через это болото, перешли на скифскую его сторону и напали на готов. Второе место их поселения находилось согласно Иордану, на Балканском полуострове, а третье над Понтийским морем[329], там, где затем оказываются болгары. Таким образом, болгары Иордана это его же гунугуры или гунны, они же оногуры. От гуннов же Иордан производит альтцигир, названных у Агафия ультизурами[330], незначительное племя, которое стало известным, по-видимому, только благодаря своей близости к Херсону в Крыму, и савир, о которых он ничего не знает, кроме имени.

Современник Иордана и один из наиболее авторитетных византийских историков Прокопий Кесарийский в географическом введении к IV (VIII) книге «Войны с готами» сообщает то же предание о случайном открытии перехода через Меотийское болото, о котором повествовал и Иордан, но в связи с совершенно другими племенными именами, вовсе не известными последнему. Выше готов-тетракситов, живших вдоль северо-западного побережья Чёрного моря, и по соседству с аланами, — говорит он, — «осели многие племена гуннов»[331]. Страна их простирается до Меотийского озера и Танаиса (Дона).