Михаил Артамонов – История хазар (страница 17)
Вскоре после этого на рынке Боспора появился новый вид товара — перелитые в слитки изображения идолов. Грод уничтожил идолов, которых гунны делали из серебра. Дальше история развивается так же, как 1000 лет тому назад со скифским царём Скилом[354]: гунны возмутились, убили Грода и поставили вождем его брата Муагерия (Мугеля, Муила)[355].
О том, что причиной восстания гуннов против Грода была не только излишняя ревность неофита к новой религии, свидетельствуют последующие события. По словам Феофана, после убийства Грода гунны напали на Боспор, убили византийского трибуна Далматия и воинов его отряда и захватили город[356]. Из сообщения Прокопия известно, что Боспор некоторое время находился в руках варваров и что тогда же «соседними варварами» были взяты и разрушены Кепы и Фанагория (Фанагурис)[357], города, находившиеся на противоположной стороне Керченского пролива, на которые распространялась власть Боспора. Для возвращения боспорских городов Юстиниану пришлось снарядить большую военную экспедицию, во главе которой был поставлен комит Иоанн; византийская армия при этом была усилена значительным вспомогательным войском из скифов (готов) с вождями Годилой из Одисса и Бадурием, направленными из Западного Причерноморья[358]. Боспор был возвращён и укреплён заново построенными стенами[359]. Возвращены были и боспорские города на Таманском полуострове. Памятником византийского владычества на восточной стороне Керченского пролива является надпись, найденная в Тамани, свидетельствующая о сооружении здесь какого-то здания при участии имперского комита и трибуна[360]. На Боспор была возложена обязанность поставлять империи суда, предметы оснастки и морского снаряжения, из чего можно заключить, что мореходство и судостроение оставались важнейшей отраслью промышленности этого города, в связи с чем ещё готы в III в. пользовались им в качестве главной базы для своих морских походов.
В 540 г. послы отложившихся от Византии армян, убеждая иранского шаха Хосроя Ануширвана начать войну с Юстинианом, перечисляли факты захватнической политики Византии и между прочим говорили: «Не послал ли он к боспоритам, подвластным гуннам, своих военачальников и не покорил ли себе этот город без всякого на то права»[361]. В глазах современников Боспор был законным владением гуннов, которое отнято было у них посредством грубого насилия. Вместе с тем определяется и дата вторичного захвата Боспора Византией: между 530 и 540 гг., из коих post quem означает время нашествия болгар в Придунайские области империи, в отражении которого участвовал Годила. Ещё точнее эта дата определяется В. В. Латышевым в связи с вопросом о времени вышеупомянутой таманской строительной надписи Юстиниана — 533 г.[362]. По данным псевдо-Иосифа Тельмахрского, это было в 534 г.
Во главе каких гуннов стоял Грод или, иначе, какое их племя владело Боспором и вело борьбу с Византией за этот город «Если идти из города Боспора в город Херсон, который лежит в приморской области и с давних пор тоже подчинён римлянам, то всю область между ними занимают варвары из племени гуннов», — сообщает Прокопий[363]. По данным Иордана, в крымской степи жили альтцигиры[364]. Если учесть, что Прокопий, всегда называющий гуннов Восточного Приазовья утигурами, ни разу не упоминает их имени в связи с Боспором, то естественно предположить, что этот город принадлежал крымским гуннам и Грод был их вождём. Однако против этого имеются серьёзные возражения. Выше уже отмечалось упоминание Прокопия о разрушении соседними варварами небольших городков Кепы и Фанагории, находившихся на Таманском полуострове. Это случилось, по словам Прокопия, недавно, т. е., по-видимому, в то же время, когда гунны захватили Боспор, которому эти города издавна принадлежали. Едва ли крымские гунны могли и стали бы нападать на городки, находящиеся на противоположной стороне пролива. Другое дело гунны восточноприазовские — они не могли их миновать на пути к Боспору. Имеется и ещё одно соображение в пользу предположения о восточноприазовских гуннах, как врагах Византии. Миссия патрикия Прова, явившегося в Боспор (вскоре после его первого присоединения к Византии) для того, чтобы за большие деньги склонить гуннов выступить против Ирана и идти на помощь иверам в Закавказье, окончилась неудачей. Гуннами, к которым обращался Пров со своим предложением, могли быть только восточноприазовские гунны, жившие поблизости от Кавказа и Боспора.
Восточноприазовскими гуннами, враждовавшими с Византией из-за Боспора, могли быть болгары, о которых сообщает сирийская хроника Захария Ритора, оногуры, известные здесь ещё во второй половине V в.[365] и утигуры, к середине VI в. занявшие в Восточном Приазовье господствующее положение, вследствие чего их имя стало общим названием для местных кочевников. Был ли Грод вождём болгар, оногур или утигур — неизвестно. Если предположить, что утигуры выдвинулись на первое место потому, что возглавили борьбу гуннов с Византией за Боспор, то Грода, обещавшего империи не только добиваться возвращения этого города, но и охранять его от других варваров, следует считать вождём болгар или оногур, дискредитированных его изменою[366].
Еще Д. Иловайский заметил, что крещение Грода означало не что иное, как превращение его в вассала Византийской империи[367]. Христианизация варваров была одной из форм связи их с империей и являлась актом в большей мере политическим, чем религиозным. Подкупая вождей, наделяя их богатыми подарками и пышными титулами, рассылая епископов и священников, Византия расширяла сферу своего непосредственного влияния и власти.
Обращение Грода не являлось чем-то исключительным и необъяснимым. Боспор издавна был христианским[368]. Ещё на Первом вселенском соборе в Константинополе в 325 г. присутствовал епископ Боспора Кадм. Епископы Боспора являлись на соборы в 448 г. в Ефесе и 449 г. в Константинополе. Царь Диптун, как показывает крест в начале надписи и сопровождающий его имя эпитет «благочестивый», был христианином. В боспорском некрополе известен ряд христианских погребений, из которых древнейшее с надгробием Евтропия датируется 304 г.[369], в другом было найдено серебряное блюдо с изображением императора Констанция (353–361 гг.)[370]. К V в. относятся два погребения в усыпальницах (катакомбах), на стенах которых краской нанесены кресты и надписи с молитвами, псалмами и поминаниями погребённых[371]; довольно много христианских могил VI–VII вв.[372].
Христианами же были и готы-тетракситы (трапезиты, евдусиане) — соседи и союзники гуннов. Известно о существовании готского епископа Унилы на рубеже IV–V вв. После его кончины в 404 г. Иоанн Златоуст, в то время находившийся в ссылке, был весьма озабочен кандидатурой его преемника[373]. Где находилась кафедра готского епископа — неизвестно, но путь к ней лежал через Боспор. Судя по подписи епископа Иоанна под определениями Константинопольского собора 519 г., епископская кафедра существовала в Фанагории[374], но она, вероятно, не распространяла свою компетенцию на готов-тетракситов, так как последние в это время были непосредственно связаны с Боспором.
Христианские проповедники проникали и в кочевья гуннов. В упомянутой сирийской хронике Захария Ритора сохранился любопытный рассказ о том, как семь священнослужителей с армянином Кардостом во главе проникли через горы в страну гуннов и занимались не только обслуживанием находившихся там пленных христиан, но окрестили и обучили многих гуннов. Больше того, как утверждает этот автор, они «выпустили там писание на гуннском языке», т. е. создали гуннскую письменность и, по-видимому, сделали переводы на гуннский язык церковных книг. Когда упомянутый выше Пров прибыл в Боспор в 522 г. и узнал о деятельности этих проповедников, он встретился с ними, а затем сообщил о них императору. По распоряжению Прова, из находившихся поблизости византийских городов (вероятно из Кепы и Фанагории), Кардосту и его спутникам было отправлено 30 мулов, нагруженных пшеницей, вином, маслом, льном и другими продуктами, а также церковной утварью, необходимой для христианского богослужения. Кардост оставался у гуннов 14 лет и был сменён другим армянским епископом Макаром, который завёл посевы и построил кирпичную церковь[375].
Н. Пигулевская полагает, что Кардост проповедывал христианство у гуннов-савир. Основанием послужили высказывания тех лиц, со слов которых ведётся рассказ в хронике Захария Ритора. Они попали в плен при взятии Кавадом города Амида на верхнем Тигре в 503 г., а затем проданные гуннам, были приведены в страну последних через «ворота», под которыми подразумевается Дербент. Сам Кардост был епископом Аррана, т. е. современного Азербайджана, откуда он и пришёл к гуннам, хотя и не через «ворота», а каким-то проходом через горы. Так как гуннами, ближайшими к «воротам» и Аррану, были савиры, то естественно вытекает предположение, что и христианские пленники из Амида и проповедники во главе с Кардостом находились у них[376].
Миссия Кардоста имела целью, прежде всего, обслуживание пленных христиан, которых у гуннов было, видимо, не мало. Число таких пленников особенно должно было увеличиться в связи с войной гуннов с Ираном, вероятно, организованной Византией для того, чтобы облегчить своё неблагоприятное положение, сложившееся в ходе войны в Армении в 503–505 гг. В состав миссии Кардоста, кроме самого епископа, входили три священника и ещё 4 каких-то других лица. Особого внимания заслуживает указание на то, что Кардост со своими спутниками проник к гуннам не через «ворота», а каким-то другим путём, через горы. Это означает, что его миссия, хотя и исходившая из подвластного Ирану Аррана (Азербайджана), была организована без одобрения персидского правительства. Именно поэтому её путь лежал не через контролируемый Ираном Дербент, а трудной дорогой — через горы. Но если о миссии Кардоста ничего не знали в Иране, то о ней наверняка хорошо были осведомлены в Византии.