Михаил Апостол – Стальные Клыки Мегаполиса (страница 3)

Вибрация в кармане заставила ее вздрогнуть. Она достала телефон с треснувшим экраном. Высветилось зашифрованное сообщение от Марго:

«Птичка в клетке. Город гудит, как растревоженный улей. Жду в "Убежище". Не задерживайся, у нас гости, и они не любят ждать».

Кира усмехнулась, вытирая лицо тыльной стороной ладони, размазывая по щеке капли дождя вперемешку с кровью Волкова. Первый раунд был за ними, и удар получился сокрушительным. Но она прекрасно понимала: завтра этот город проснется другим. Завтра клан «Черного Зеркала» поднимет все свои связи, все свои легионы «чистильщиков» и объявит на нее охоту, какой этот мегаполис не видел десятилетиями.

И это было именно то, чего она добивалась. Она хотела выманить их из теней на свет неона.

«Убежище» Марго не имело ничего общего с типовыми конспиративными квартирами, в которых обычно прячутся наемники или беглые преступники. Это был роскошный двухэтажный пентхаус, официально числящийся в реестрах как офис элитного архитектурного бюро в самом сердце делового центра. Здесь пахло не страхом, а дорогим деревом, антиквариатом и свежесваренным кофе сорта «Black Ivory».

Сквозь панорамные окна в пол открывался вид на город, который лежал внизу, словно огромная светящаяся микросхема. Неоновые вывески корпораций прорезали ночной туман, а огни машин сливались в бесконечные золотистые реки. Здесь, на высоте сорокового этажа, шум мегаполиса превращался в едва уловимый гул, похожий на мурлыканье сытого зверя.

Марго стояла у окна, держа в руке бокал из тончайшего стекла, в котором плескалось что-то янтарное. На ней был шелковый халат глубокого винного цвета, идеально подчеркивающий ее холодную, почти статуарную красоту. Она не обернулась, когда Кира вошла, оставляя на дорогом паркете влажные следы.

— Ты опоздала на три минуты, Кира, — произнесла Марго, и в ее голосе прозвучала нотка, которую можно было принять за скуку, если бы не едва заметное напряжение в плечах. — Волков жив, но его репутация мертва. В «Обсидиане» сейчас работают криминалисты, которые получают зарплату из рук его конкурентов. Ты устроила великолепное шоу.

— Я пришла не за аплодисментами, Марго, — Кира сбросила мокрую куртку прямо на дизайнерское кресло. — Где Алиса?

— В серверной, — Марго наконец повернулась, и ее глаза, подведенные темными тенями, блеснули в полумраке. — Пытается отследить обратную связь от чипа, который ты «доставила» Волкову. Но у нас проблема. Кровные контракты начали синхронизироваться. Система почувствовала угрозу.

Она сделала глоток, и Кира заметила, как пальцы Марго крепче сжали ножку бокала. Для Марго этот мир роскоши был естественной средой обитания, но она знала цену каждого золотого слитка в этом фундаменте. И цена эта всегда измерялась в литрах.

— Мы перешли черту, — тихо добавила Марго, глядя на пятно крови на ботинке Киры. — И теперь пути назад нет. Ты готова к тому, что завтра за твою голову предложат бюджет небольшой страны?

Кира подошла к столу, взяла графин с водой и жадно выпила прямо из горлышка.

— Пусть предлагают, — ответила она, вытирая рот. — Главное, чтобы у них хватило смелости прийти и забрать её лично.

Пентхаус Марго располагался на семидесятом этаже башни «Икар», в самом сердце делового центра, где воздух казался разреженным от высоты и концентрированного запаха денег. Здесь, среди плит черного матового мрамора, панорамных окон, за которыми бесчинствовала ночная гроза, и стерильной минималистичной мебели, Марго чувствовала себя в своей естественной среде обитания — хищной, холодной и безупречной.

Когда Кира вошла, оставив на светлом ворсе ковра влажные следы от тяжелых ботинок, Марго неподвижно стояла у окна. В ее руке покоился тонкий бокал, наполненный густой темно-красной жидкостью. В неверном свете неоновых вывесок, пробивавшемся сквозь пелену дождя, вино подозрительно напоминало венозную кровь, но на самом деле это был редкий винтаж «Каберне», бутылка которого стоила как бюджет небольшого провинциального города.

На Марго был шелковый халат глубокого изумрудного цвета, струящийся по телу подобно жидкой чешуе. Ее безупречная укладка — волосок к волоску — казалась вызовом самой природе, ни капли не пострадав от безумия ночной бури.

— Ты выглядишь ужасно, дорогая, — заметила Марго, не оборачиваясь. Ее голос, бархатистый и лишенный эмоций, резал тишину острее скальпеля. — От тебя несет озоном, дешевым порохом и... — она сделала паузу, слегка качнув бокалом, — ...смертью. Опять лазила по вентиляциям? Я же говорила тебе: стиль — это половина успеха. Если ты собираешься объявлять войну патриархату бессмертных, делай это красиво. Грязь — удел рабов, а мы здесь, чтобы сменить господ.

Кира сбросила промокшую куртку прямо на дизайнерское кожаное кресло «Eames». Кожа жалобно скрипнула. Кира чувствовала, как под кожей на костяшках пальцев пульсирует жар — раны, полученные в стычке, затягивались слишком быстро, с пугающим зудом. Это пугало ее больше, чем пули охранников. С каждым боем она всё меньше чувствовала себя человеком и всё больше — биологическим оружием.

— Стиль не поможет, когда тебе в горло вцепляется трехсотлетний упырь, у которого из манер осталось только умение правильно держать вилку для омаров, — огрызнулась Кира. — Давай оставим светские беседы для тех, у кого еще есть время на реверансы. Как Лена? Ты узнала что-нибудь конкретное?

Марго наконец повернулась. Ее лицо, обычно напоминающее маску из дорогого фарфора, на долю секунды дрогнуло — в глубине ее расширенных зрачков промелькнуло нечто, похожее на искру подлинного страха, тут же подавленного волей. Она подошла к массивному столу из окаменелого дерева и коснулась сенсорной панели.

В центре комнаты с тихим гулом развернулась трехмерная голограмма: детальный план величественного строения. Это был замок, чьи готические шпили причудливо переплетались с ультрасовременными системами лазерной охраны и спутниковыми тарелками.

— Пансионат «Светлый путь», — произнесла Марго, и в ее устах это название прозвучало как эпитафия. — Официально — элитный реабилитационный центр для золотой молодежи, страдающей от «экзистенциального кризиса». На деле — высокотехнологичная ферма. Я пробила по своим закрытым каналам: Лену перевели в блок «А». Это зона абсолютного приоритета. Туда не пускают даже младших членов клана. Это личный заповедник верхушки.

Кира сжала кулаки так сильно, что ногти вонзились в ладони. Она почти физически ощущала этот холод — холод лабораторий и стерильных камер, где из людей выкачивали жизнь по капле.

— Значит, Волков соврал, — хрипло сказала Кира. — Она не просто «отрабатывает долг». Она не вернется оттуда сама.

— Она — залог, Кира, — раздался тихий, прерывистый голос.

В комнату вошла Алиса. Она выглядела болезненно хрупкой на фоне монументального интерьера пентхауса. Растянутая футболка с выцветшим логотипом какой-то панк-группы восьмидесятых висела на ней мешком, подчеркивая худобу. Очки в толстой оправе постоянно сползали на кончик носа, а копна розовых волос была спутана так, будто Алиса не спала неделю. В руках она, как щит, держала ноутбук, чей корпус был испещрен наклейками.

Алиса была «кровным наркоманом» в завязке — бывшей «кормушкой» одного из младших вампиров, которую Кира вытащила из притона год назад. Ее пальцы слегка дрожали — вечный симптом абстиненции, которую она заглушала бесконечным кодом и энергетиками.

— Я отследила транзакции «Вектор-Инвеста», — продолжила Алиса, усаживаясь прямо на пол и прислонившись спиной к холодному мрамору колонны. — Лена была передана как «нематериальный актив» лично главе клана, Андрею Варшавскому. Сумма сделки зашифрована в блокчейне, который я еще не вскрыла, но там... там девять нулей, Кира.

Кира почувствовала, как внутри всё окончательно заледенело. Варшавский. Старейшина. Существо, которое перестало быть человеком еще до того, как на картах появился этот мегаполис. Он правил городом из тени последние сто лет, превратив его в свой личный кормовой аппарат. О нем ходили легенды, от которых даже у бывалых наемников начинался нервный тик. Говорили, что он не пьет кровь — он пьет саму судьбу своих жертв.

— Зачем ему простая девчонка? — спросила Кира, глядя на мерцающую модель замка. — В ней нет ничего особенного. Ни родословной, ни магии.

— Это мы и выясним, если доживем до рассвета, — Алиса развернула ноутбук, и на стену спроецировалось окно новостного агрегатора даркнета. — Но сначала посмотри на это. Инцидент в «Обсидиане» уже не скрыть. Волков в ярости. Он не просто хочет вернуть убытки, он хочет показательной казни.

На экране появилось фото Киры — зернистое, снятое камерой наблюдения в момент прыжка через ограждение. Рядом горели красные цифры.

— Он объявил награду за «голову безумной девчонки». Десять миллионов кредитов. Живой или мертвой. Но в примечании для гильдии чистильщиков указано: «предпочтительно в состоянии, исключающем регенерацию». То есть — по частям.

Кира подошла к панорамному окну и посмотрела на свое отражение. На нее смотрела молодая женщина с жестким, почти волчьим взглядом и тонким шрамом на подбородке — вечным напоминанием о том, что система никогда не прощает ошибок.

— Десять миллионов? — Кира криво усмехнулась, чувствуя, как внутри закипает злая, темная радость. — Маловато. Видимо, я недостаточно сильно его задела. Нужно было сжечь и его «Майбах» вместе с его эго.