Михаил Апостол – Стальные Клыки Мегаполиса (страница 4)

— Не бахвалься, — строго оборвала ее Марго, ставя пустой бокал на стол. Звук удара стекла о камень прозвучал как выстрел. — Ты перешла черту, за которой заканчивается дерзость и начинается самоубийство. Теперь это не просто личная месть за подругу. Это полномасштабная война. И если мы не нанесем удар, который парализует их структуру, они сотрут нас в порошок к утру. Они не будут играть честно.

Марго подошла к Кире вплотную. От нее пахло дорогими духами с нотами сандала и едва уловимым железным привкусом — запахом власти.

— Завтра у меня конфиденциальная встреча с представителем клана «Золотого Кольца». Они — единственные, кто ненавидит Варшавского больше, чем мы. Они считают его архаичным монстром, мешающим прогрессу. Возможно, мне удастся выторговать нам немного времени и ресурсов, используя их внутреннюю грызню.

— Ты хочешь играть с ними в их же игры? — Кира покачала головой, чувствуя отвращение. — Марго, посмотри на них. Они — паразиты. Они не соблюдают правила, которые навязывают нам. Они их пишут и переписывают под каждый свой обед.

— Именно поэтому, — Марго сузила глаза, и в этот момент она выглядела опаснее любого вампира, — мы украдем у них перо. И напишем свой финал.

— Я собираюсь украсть их ручку, — Марго улыбнулась своей самой опасной улыбкой. Это не было выражением радости; скорее, это был оскал коллекционера, заприметившего редкий и хрупкий экспонат, который он намерен разбить. — Ту самую ручку, Кира, которой они подписывают смертные приговоры целым кварталам, называя это «инвестиционными контрактами».

Она поправила манжету шелковой блузы цвета запекшейся крови. В тусклом свете убежища Марго выглядела как затаившаяся пантера, случайно забредшая в бетонные джунгли.

— Алиса, — ее голос стал сухим и деловым, как щелчок затвора. — Мне нужен полный отчет по уязвимостям их банковской системы. Найди те счета, которые официально не существуют. Вскрой их «черную бухгалтерию» так, чтобы у них задрожали даже тени. Кира, приведи себя в порядок. Твои костяшки разбиты, а в глазах слишком много жажды убийства. Завтра нам нужно быть не просто во всеоружии — нам нужно быть безупречными. В этом мире встречают по крою пиджака, а провожают по количеству нулей на счету.

Ночь продолжалась, тяжелая и липкая, как остывающий деготь, но для Киры она только начиналась. Она ушла в выделенную ей комнату — спартанское пространство, пропитанное запахом оружейного масла, старого бетона и дешевого кофе. Из мебели здесь была лишь узкая кровать с жестким матрасом и массивный стальной шкаф, внутри которого покоилось ее единственное истинное наследство — арсенал.

Кира не могла спать. Стоило ей закрыть глаза, как реальность пентхауса растворялась, и она снова оказывалась там, в холодном переулке. Она видела лицо Лены — бледное, почти прозрачное, искаженное немым криком за тонированным стеклом того проклятого черного фургона. Этот кадр выжегся на ее сетчатке, как неисправный пиксель на мониторе. Она чувствовала вкус выхлопных газов и запах озона, предвещавший бурю, которой суждено было длиться вечно.

Она достала из ящика стола старую фотографию. Уголки бумаги обтрепались, цвета поблекли, но жизнь на ней все еще казалась невыносимо яркой. На снимке они с сестрой смеялись, сидя на пляже, волосы спутаны морским бризом, а кожа пахнет солью и солнцем. Это было целую вечность назад, в другой геологической эпохе — до того, как их родители сгорели в «несчастном случае», организованном юристами клана, до того, как мир окончательно прогнулся под тяжестью клыков и корпоративных кодексов.

— Я вытащу тебя, — прошептала Кира. Ее голос был едва слышен, но в нем вибрировала такая сталь, что воздух вокруг, казалось, похолодал. Она коснулась кончиками пальцев лица сестры, и по ее телу прошла судорога — регенерация после вечерней стычки в «Обсидиане» работала слишком быстро, вызывая зуд в мышцах. Она боялась этого ощущения. Боялась, что однажды проснется и не почувствует человеческой усталости. — Обещаю. Даже если мне придется сжечь этот город дотла и развеять прах его хозяев по ветру.

Она встала, чувствуя, как каждый сустав отзывается фантомной болью, и подошла к окну. Мегаполис внизу не спал — он лихорадочно пульсировал миллионами огней. Город напоминал гигантскую микросхему, по которой вместо тока текла кровь и жадность. Каждый огонек — чья-то проигранная жизнь, чья-то кабальная сделка, чья-то тихая смерть в подворотне.

В небе, разрезая низкие тучи, пролетел элитный флаер «Аристо». Его антигравитационные двигатели издавали низкий, властный гул, от которого дрожали стекла. Он направлялся к верхним уровням, к пентхаусам, парящим над смогом. Там, в садах под куполами, они пили шампанское стоимостью в годовой бюджет пригорода и чистую, отфильтрованную кровь «первого класса». Они были уверены в своем бессмертии, запертые в золотых клетках своей безнаказанности.

Они еще не знали, что тени внизу начали двигаться. Что три женщины, которых они привыкли считать лишь расходным материалом, сексуальным украшением или досадной помехой, уже начали плести свою сеть. И эта сеть была сделана из мономолекулярной нити, способной резать алмазы.

Кира взяла в руки нож. Тяжелый, сбалансированный клинок из черненой стали лег в ладонь как продолжение руки. Она начала медленно, ритмично водить лезвием по точильному камню.

Ших. Ших. Ших.

Звук был почти гипнотическим. В тишине комнаты он казался оглушительным. Кира чувствовала, как с каждым движением ее гнев кристаллизуется, превращаясь в холодную, расчетливую ярость. Это не был просто звук заточки металла.

Это был звук обратного отсчета. Для Виктора Волкова, чей кашемир скоро пропитается его собственной темной кровью. Для Варшавского, чьи банковские счета станут пылью. Для всей их прогнившей, пахнущей формалином и старыми деньгами системы.

Город мог принадлежать им по праву захватчиков. Но эта ночь, эта густая, предвещающая бурю тишина, безраздельно принадлежала ей.

На следующее утро город проснулся в лихорадке, похожей на предсмертный бред. Заголовки цифровых таблоидов, всплывавшие прямо на сетчатке горожан через нейроинтерфейсы, кричали о «беспрецедентной террористической атаке» в закрытом клубе «Обсидиан». Официальные сводки скупо упоминали о «техническом сбое системы безопасности», но улицы полнились слухами.

Полиция выставила кордоны, делая вид, что проводит расследование, но Кира знала правду. Муниципальные копы не посмеют сунуть нос в дела «высших». Настоящие ищейки уже были спущены с цепей — элитные ликвидаторы кланов, «чистильщики», способные учуять запах серебра и страха за километры. Они рыскали по подворотням, ведомые первобытной злобой своего хозяина.

Кира сидела на кухне пентхауса, лениво помешивая тростниковый сахар в чашке с черным кофе. Кофе был горьким и крепким, как ее собственные мысли. Алиса уже вовсю трудилась, окруженная мерцающим ореолом из трех мониторов и десятка голографических окон. Ее пальцы летали по клавишам с такой скоростью, что казались размытыми тенями. Под глазами хакерши залегли глубокие тени — она снова не принимала свои «стабилизаторы», и ее руки слегка подрагивали, выдавая абстинентный синдром «кровного наркомана».

— Есть зацепка, — не оборачиваясь, бросила Алиса. Ее голос звучал хрипло, в нем слышался металлический скрежет. — Помнишь ту инъекцию, что ты всадила в плечо Волкова, пока он пытался изображать из себя галантного хищника? В ней был не только яд на основе аконита. Я добавила туда нано-метку «Сентинел». Пока эта дрянь не растворилась в его лимфе и не была отфильтрована его усиленной печенью, я могу отслеживать его перемещения с точностью до сантиметра.

Кира мгновенно выпрямилась, отставив чашку. Сонливость слетела с нее, как старая кожа.

— И где наш «принц тьмы»?

— Он в «Цитадели», — Алиса вывела на центральный экран трехмерную модель колоссального здания из черного стекла и титана, возвышающегося над деловым центром. — Главный офис «Вектор-Инвеста». Самое охраняемое место в этом полушарии. И угадай что? Туда только что прибыл кортеж Варшавского. Пять бронированных «Майбахов» и подавители связи в радиусе квартала. Кажется, у них намечается экстренное совещание. Похоже, мы их не на шутку разозлили.

— Идеально, — Кира допила кофе одним глотком, не чувствуя, как горячая жидкость обжигает горло. — Значит, крысы собрались в одной норе. Мы знаем, где они.

— Ты же не думаешь ворваться туда в лоб? — Марго вошла на кухню, благоухая ароматом «Chanel No. 5» и дорогого табака. Она застегивала на запястье массивный золотой браслет в стиле ар-деко. Только очень внимательный наблюдатель заметил бы, что внутри орнамента спрятан высокочастотный передатчик и ампула с нейротоксином. — Кира, там охраны больше, чем в форте Нокс. Системы распознавания лиц, датчики сердцебиения и половина службы безопасности — чистокровные вампиры второго поколения. Они выпьют тебя раньше, чем ты успеешь достать свой «Стингер».

— Нет, — Кира хищно улыбнулась, и в ее глазах на мгновение вспыхнул тот самый опасный, нечеловеческий блеск, который так пугал ее саму. — Мы не будем врываться. Мы слишком вежливы для этого. Мы просто заставим их выйти к нам. Алиса, как обстоят дела с доступом к системе пожаротушения и, что более важно, к магистральной вентиляции «Цитадели»? У них ведь там стоит новейшая система фильтрации воздуха с ионизацией, верно?