Михаил Апостол – Стальные Клыки Мегаполиса (страница 2)

Кира бесшумно приземлилась на технический мостик и двинулась через служебный коридор. Она двигалась в тени, сливаясь с темнотой благодаря своему облегающему комбинезону из «умной» ткани, поглощающей свет. В руках она сжимала компактный прибор — «глушилку для идиотов», как называла ее Алиса. Прибор мягко вибрировал, ослепляя датчики движения и лидарные сканеры.

Она пробралась в узкую секцию вентиляционной шахты прямо над VIP-ложами, защищенными бронированным односторонним стеклом. Отсюда открывался безупречный вид на «святая святых» клана. Виктор Волков восседал в центре полукруглого дивана из белой кожи крокодила. Его окружал «корм» — юноши и девушки с фарфоровой кожей и расфокусированным взглядом. Их глаза были подернуты мутной дымкой ментального внушения; они добровольно подставляли свои шеи, обнажая пульсирующие вены, и почти дрались за право быть выбранными своим господином сегодня вечером.

— Посмотрите на них, — прошептала Кира в микрофон, закрепленный на внутренней стороне воротника. Ее голос дрогнул от смеси жалости и ярости. — Они даже не понимают, что они — просто консервы в дорогой дизайнерской упаковке. Просто ресурс для его вечности.

— Кира, хватит лирики. Сосредоточься, — раздался в наушнике голос Алисы. Голос звучал ровно, но Кира слышала в нем знакомую хрипотцу — признак того, что Алиса снова борется с фантомными болями в венах. Бывшая «кормушка» высшего ранга, Алиса знала эту сеть изнутри, и каждый взлом стоил ей колоссальных психических усилий. — Я вошла в подсистему безопасности ложи. У тебя есть ровно четыре минуты, прежде чем сработает протокол «Тишина». Это автономный контур, я не смогу его удержать дольше. Через двести сорок секунд камеры оживут, и к тебе придут «чистильщики» клана. А они, поверь моему опыту, очень не любят незваных гостей. Особенно тех, кто пахнет... как ты.

— Четыре минуты — это целая вечность, Лис, — отозвалась Кира, плавно извлекая «Стингер».

Она видела через прицел, как Волков небрежным, почти нежным жестом взял за подбородок одну из девушек. Его губы тронула едва заметная улыбка, обнажая клыки, которые начали медленно удлиняться, повинуясь инстинкту голода. Глаза Волкова вспыхнули алым, отражая свет софитов. В этот миг маска холеного вице-президента корпорации осыпалась, как дешевая штукатурка. Перед Кирой был тот, кем он являлся на самом деле — древний паразит, возомнивший себя венцом творения лишь потому, что его время измерялось столетиями, а не годами.

Кира прицелилась. Ее рука была твердой, как скала. Она больше не чувствовала страха — только холодную, расчетливую ярость, которая грела ее изнутри, словно глоток чистого спирта. Она знала: если она нажмет на спуск, пути назад не будет. Она окончательно выйдет на тропу войны с теми, кто держит этот город за горло.

Щелчок.

Капсула вылетела с едва слышным хлопком сжатого воздуха. Она пробила тонкую щель в стыке декоративных перегородок, которые не были защищены броней, и с хирургической точностью вонзилась Волкову прямо в левую щеку, чуть ниже скулы.

Раздался резкий, шипящий звук, похожий на свист рассерженной кобры...

Тишина элитного клуба «Обсидиан» была разорвана звуком, который не принадлежал миру людей — шипящим, ядовитым плевком, напоминающим каплю раскаленного масла, упавшую на девственно чистый лед. Капсула с концентрированным антикоагулянтом и взвесью серебра попала точно в цель.

Волков вскрикнул. Это не был человеческий крик боли; из его горла вырвался вибрирующий скрежет металла по стеклу, от которого у присутствующих в вип-ложе заложило уши. Он отшатнулся, инстинктивно схватившись за лицо, и его пальцы с идеально подстриженными ногтями погрузились в стремительно разлагающуюся плоть. Девушка-модель, которую он еще секунду назад прижимал к себе с властностью хищника, зашлась в беззвучном крике. На ее глазах по лицу хозяина жизни расползалась черная паутина вен, а аристократически бледная кожа пошла уродливыми пузырями, буквально испаряясь под воздействием серебряного ожога.

— Что это?! Охрана! Ко мне! — взревел Волков. Его голос, обычно бархатный и глубокий, теперь напоминал хрип умирающего зверя. Он отчаянно пытался зажать рану, но кровь — густая, неестественно темная, почти черная в свете неоновых ламп — хлестала сквозь пальцы, заливая безупречный кашемир пиджака и ослепительно белую сорочку от Brioni. Запах озона и жженой плоти мгновенно перебил аромат дорогого парфюма и селективного табака.

Кира не стала ждать, пока охрана придет в себя. Она выбила тяжелую решетку вентиляции, которая поддалась с жалобным стоном деформированного металла, и спрыгнула вниз. Прыжок был выверен до миллиметра: она приземлилась прямо на массивный стол из черного мрамора, заставленный бутылками коллекционного шампанского. Хрусталь взорвался под ее берцами. Осколки разлетелись во все стороны, сверкая в ритмичном свете стробоскопов, словно россыпь мелких бриллиантов, испачканных в крови.

Она выпрямилась, оказавшись лицом к лицу со своей целью. Волков смотрел на нее одним глазом — второй полностью заплыл от стремительного отека. Его лицо, бывшее эталоном мужской красоты в кругах высшего света, превратилось в маску из фильма ужасов: там, где прошла серебряная капсула, зияла рваная каверна. Края раны обуглились, становясь антрацитово-черными — древняя кровь отчаянно пыталась запустить регенерацию, но серебро, словно вирус, пожирало клетки быстрее, чем они успевали восстанавливаться.

Кира почувствовала странный, пугающий укол триумфа где-то под ребрами. Глядя на его страдания, она ощутила не жалость, а холодное, почти физическое удовольствие. «Неужели я становлюсь такой же, как они?» — промелькнула мимолетная мысль, но она тут же раздавила ее. Сейчас на это не было времени.

— Ты... — прохрипел Волков, и изо рта у него выплеснулся сгусток темной жижи. — Ты хоть понимаешь, что ты сделала, смертная дрянь? Ты не просто напала на меня... ты объявила войну всему Совету.

— Я всего лишь оставила тебе напоминание, — Кира сделала шаг вперед, не обращая внимания на панику, охватившую зал. Осколки стекла хрустели под ее подошвами, как кости врагов. — Передай своим хозяевам, тем, кто прячется за золотыми фасадами Сити: Кира вернулась. И я приду за каждым контрактом, который вы подписали кровью.

Она вскинула руку. В ее движениях была та самая ртутная грация, которой так гордились вампиры, и это пугало ее больше всего. Еще один выстрел из модифицированного пневмата — на этот раз в плечо. Удар сбил Волкова с ног, и он рухнул на бархатный диван, его тело сотрясали конвульсии. Серебро в его жилах теперь действовало как концентрированная кислота, превращая каждое движение в агонию.

— Алиса, уходим! — резко бросила Кира в микрофон, спрятанный за ухом.

— Тридцать секунд! — голос хакерши в наушнике звучал напряженно, с характерным дребезжанием. Кира знала, что Алиса сейчас на пределе: она видела код вампирской сети так же ясно, как другие видят свет солнца, но эта близость к «источнику» всегда стоила ей огромных ментальных сил. — Двери в северном секторе открыты, я перехватила управление СКУД! Беги, детка, беги, пока они не перезагрузили систему вручную!

Кира рванулась через зал. Музыка, до этого долбившая по барабанным перепонкам тяжелым техно, резко оборвалась, сменившись пронзительным воем сирен. Охрана — огромные, накачанные стероидами и модифицированной вампирской кровью громилы в тактической экипировке — уже прорывалась сквозь толпу. Гости клуба, элита города в шелках и бриллиантах, в панике метались, превратившись в испуганное стадо. Этот хаос был Кире на руку: она скользила между людьми, словно тень, используя их страх как щит.

Она проскочила мимо барной стойки, где брошенные бокалы все еще источали аромат «Вдовы Клико», ловко перемахнула через высокое ограждение и нырнула в технический коридор. Тяжелая дверь за спиной захлопнулась, отсекая крики. Здесь пахло пылью, старым маслом и чем-то еще — специфическим, приторно-сладким запахом вампирского присутствия. За спиной уже слышались тяжелые шаги и команды на гортанном, древнем языке, который не был предназначен для человеческих связок.

— Давай, Алиса, давай... — прошептала она, чувствуя, как адреналин жжет вены.

Впереди показалась массивная стальная дверь — последний барьер перед свободой. Она выглядела монолитной, лишенной ручек, управляемая только электроникой. Секундная заминка показалась вечностью. Но в тот момент, когда Кира уже была готова применить взрывчатку, замок щелкнул, и индикатор над косяком вспыхнул ядовито-зеленым.

— Чисто! — выдохнула Алиса в ухо. — С тебя двойная порция «энергетика», я чуть мозги не расплавила об их файрвол.

Кира выскочила в узкий переулок. На нее тут же обрушился ледяной ливень, типичный для этого проклятого мегаполиса. Кислотный дождь мгновенно прибил пыль, а холодный воздух обжег легкие, вытесняя спертую атмосферу клуба. Она не остановилась ни на секунду, сворачивая в лабиринты дворов-колодцев, которые знала лучше, чем собственное имя. Каждый поворот, каждая разбитая лестница были частью ее плана отхода.

Через десять минут интенсивного бега она замерла в тени козырька старой, давно заброшенной аптеки. Кира сорвала с лица маску-респиратор и жадно глотнула сырой воздух. Сердце колотилось в ребра, как пойманная в клетку птица, а ладони подрагивали. Она посмотрела на свои руки: на коже виднелись пятна чужой крови — холодной, липкой и ядовитой для обычного человека. Но Кира не чувствовала отвращения. Только странный голод.