Михаил Апостол – Стальные Клыки Мегаполиса (страница 21)

Но «церберы» были лишь аперитивом.

Сверху, с потолочных балок технического яруса, бесшумно, словно сгусток самой ночи, спрыгнул кто-то еще. Это был не полукровка-переросток и не наемник на стимуляторах. Чистокровный.

Молодой вампир с аристократически-хищным лицом, чья бледность подчеркивалась татуировкой клана, обвивающей шею подобно удавке. Он приземлился с кошачьей мягкостью прямо перед Алисой, отрезая её от подруг. Его движения были настолько быстрыми, что человеческий глаз фиксировал лишь смазанную тень.

— Отдай игрушку, маленькая воровка, — прошипел он. Голос звучал как шелест сухих листьев на могиле. — И, возможно, я позволю тебе умереть человеком.

Алиса вскрикнула, её пальцы судорожно вцепились в корпус планшета. Она попыталась отступить, но её туфли скользнули по битому стеклу. Она споткнулась, падая на колени. Вампир сделал молниеносный выпад, его рука, похожая на бледную молнию, рванулась к её горлу.

Кира вскинула «Жнец» и выстрелила, но существо двигалось за гранью физических возможностей. Пуля лишь зацепила его плечо, вырвав кусок дорогой ткани вместе с серой плотью. Вампир рявкнул, в его глазах вспыхнул голодный, багровый огонь. Вместо того чтобы напасть на вооруженную Киру, он, движимый яростью и жаждой легкой добычи, с силой оттолкнул Алису к самому краю разбитого панорамного окна...

Мир вокруг Алисы превратился в смазанное пятно из неона и теней. Толчок был такой силы, что гравитация на мгновение перестала существовать. Она полетела прямиком на острый, как бритва, край разбитой витрины из бронированного стекла, которая еще секунду назад экспонировала антикварные хронометры стоимостью в бюджет небольшого города.

— Алиса! — Крик Киры разорвал воздух, вибрируя отчаянием, которого лидер группы никогда не позволяла себе в бою.

Звук рвущейся ткани — дорогой технологичной синтетики — смешался с глухим, влажным ударом. Алиса охнула, и этот звук был страшнее любого крика. Ее тело сложилось пополам, когда она ударилась о металлический каркас. Лицо девушки мгновенно утратило остатки красок, став серым, как пепел, а черты исказились в гримасе невыносимой агонии. Она судорожно прижала ладонь к правому боку, и Кира с замиранием сердца увидела, как сквозь ее тонкие, подрагивающие пальцы, испачканные в графитовой пыли от клавиатуры, быстро просачивается кровь. Ярко-алая, пугающе горячая, она дымилась на холодном полу, источая густой металлический запах, который тут же заполнил тесный коридор.

Для Алисы этот запах был триггером. Бывшая «кормушка», годами сидевшая на игле вампирского экстаза, она почувствовала, как старая жажда шевельнулась в глубине сознания, несмотря на боль.

— Я… я в порядке… — прохрипела она, но голос сорвался на свист. Глаза Алисы начали медленно закатываться, обнажая белки, а веки задрожали.

Ярость вспыхнула в груди Киры подобно лесному пожару, подпитанному чистым кислородом. В этот момент она перестала быть человеком. Моральные ограничители, которые она так бережно выстраивала, рухнули. Она не видела ничего, кроме этого бледнолицего ублюдка в костюме от Brioni, который посмел коснуться ее команды. Ее единственной семьи. Кира почувствовала, как под кожей поползли мурашки — признак того, что ее ускоренная регенерация и адреналиновый каскад начали менять метаболизм. Она боялась этого состояния, боялась того, как легко ей становится убивать.

Она отбросила пистолет — в тесноте этого захламленного коридора, пропахшего озоном и дорогой смертью, он был лишь обузой. Ее собственные руки были куда более надежным инструментом. Кира сократила дистанцию за доли секунды, двигаясь с той самой ртутной, хищной грацией, которую она так ненавидела в своих врагах.

Удар основанием ладони под подбородок заставил челюсть вампира клацнуть с костяным звуком, напоминающим выстрел. Кира не дала ему восстановить равновесие. Она перехватила его руку, ломая запястье с сухим, отчетливым хрустом, и, используя инерцию его собственного веса, впечатала его затылком в уцелевшее бронированное стекло. Поверхность пошла густой паутиной трещин, окрасившись в темный цвет его древней, застойной крови.

— Ты. Не. Трогай. Моих. Друзей, — каждое слово Кира вбивала в него вместе с короткими, дробящими ударами в корпус и лицо.

Она видела свое отражение в его расширенных зрачках и ужаснулась: в ее глазах горел тот же холодный, голодный огонь. Вампир, оправившись от шока, оскалился, обнажив клыки, и попытался вцепиться ей в горло, но Кира была быстрее. Она выхватила из скрытого паза на поясе тонкую, как струна, спицу из очищенного серебра. Одним точным, хирургическим движением она вогнала ее в основание черепа, туда, где спинной мозг соединяется с разумом монстра.

Существо обмякло мгновенно. Тело вампира начало стремительно терять объем, словно из него выпустили воздух, кожа посерела и начала осыпаться хлопьями, превращаясь в едкий серый пепел, который заставил Киру закашляться.

— Кира, нам нужно уходить, их там десятки! Я слышу их шаги на лестнице! — Марго подскочила к Алисе.

Дипломат, всегда безупречная и холодная, сейчас выглядела растерянной. Ее роскошное платье из черного шелка, стоившее как гоночный болид, было безжалостно разорвано. Марго пыталась зажать рану Алисы широким лоскутом ткани, но шелк мгновенно пропитался кровью.

— Она теряет слишком много… Шелк не держит, он слишком скользкий, черт бы его побрал! — в голосе Марго прорезалась истерика. Она ненавидела этот мир, который сейчас разрушала, — мир роскоши, который так долго ее оберегал.

Кира решительно оттолкнула остатки праха вампира и подхватила Алису под мышки. Девушка была пугающе, неестественно легкой — кожа да кости, изможденные годами зависимости и хакерских марафонов. Но свой планшет, залитый кровью и подмигивающий тревожными красными индикаторами, Алиса все еще сжимала в руке мертвой хваткой. Это был ее единственный щит и меч.

— Где выход? Алиса, приди в себя! Скажи мне, что у нас есть план Б! — Кира встряхнула ее, стараясь не причинить еще больше боли.

— Техническая… шахта… мусоропровода… — прошептала Алиса, ее дыхание было прерывистым, с привкусом меди. — В самом конце коридора, за фальшпанелью. Она ведет прямиком в дебаркадер… системы клининга. Там нет датчиков веса… я отключила их еще утром, когда взламывала периметр…

Они сорвались с места, бежа по лабиринту служебных помещений, где стерильная чистота корпоративного рая теперь была осквернена каплями густой крови. Это был след, по которому их легко найдут. Марго, бежавшая замыкающей, то и дело оборачивалась. Из ее веера, который в ее руках превратился в смертоносное оружие, вылетали тонкие стальные лезвия. Она метала их с хирургической точностью, целясь в сочленения доспехов охранников, которые уже показались в конце тоннеля. Каждый взмах — и очередной преследователь падал, захлебываясь собственным криком, но на его место вставали двое новых.

Впереди, в нише, показался массивный стальной люк. Кира, не сбавляя хода, ударила по рычагу плечом. Из открывшейся пасти шахты пахнуло ледяным сквозняком, запахом хлора и дешевых химикатов.

— Прыгаем! — скомандовала Кира, перебрасывая Алису через плечо.

— С ума сошла? Кира, там семь этажей свободного падения! — воскликнула Марго, оглядываясь на поворот. Лучи тактических фонарей преследователей уже шарили по стенам, разрезая полумрак, как лазерные скальпели.

— Там демпферные подушки для переработки отходов! Прыгай, Марго, или я тебя сама столкну! У нас нет секунд на дискуссии!

Марго зажмурилась, на мгновение прижала ладонь к губам, словно прощаясь со своей прошлой жизнью, и нырнула в зияющую темноту. Кира, покрепче перехватив обмякшую Алису и чувствуя, как ее собственное сердце колотится о ребра, последовала за ней.

Падение показалось вечностью, растянутой в пространстве. Свист воздуха в ушах превратился в рев, мимо мелькали тусклые лампы дежурного освещения, сливаясь в одну бесконечную световую полосу. А затем последовал резкий, болезненный толчок, от которого в глазах посыпались искры.

Они приземлились на гору мягких пластиковых мешков, наполненных чем-то рыхлым и пружинящим. Удар выбил воздух из легких, Кира почувствовала, как хрустнуло что-то в плече, но они были живы. Вокруг стояла тяжелая, гнилостная вонь переработанной органики и антисептиков.

— Алиса! — Кира, превозмогая боль, начала быстро ощупывать подругу в полумраке дебаркадера. — Дыши, слышишь меня? Только не отключайся, мелкая!

— Пытаюсь… — Алиса с трудом открыла глаза, ее зрачки были расширены, отражая слабый свет аварийных ламп. — Но, кажется… кажется, я безнадежно испортила твою любимую кофту, Кира… ту самую, серо-стальную, которую я одолжила без спроса из твоего шкафа…

— Черт с ней, с кофтой, я куплю тебе десять таких, — выдохнула Кира, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — Нам нужно укрытие. Немедленно. Если они перекроют выезды из сектора, мы в ловушке.

Они начали выбираться из баков в грязный, пропахший химикатами и старым страхом зал отгрузки, понимая, что эта ночь только начинается, и город уже пробует их на вкус.

Узкий, зажатый между глухими стенами складских терминалов переулок встретил их удушливым запахом сырости, гниющего картона и пережженного озона. Дождь, начавшийся так некстати, не просто шел — он обрушился на город тяжелой, маслянистой завесой, моментально вымочив беглянок до нитки. Ледяные струи прошивали ночной воздух, смешиваясь с грязью под ногами и смывая лоск с недавнего триумфа.