Михаил Апостол – Стальные Клыки Мегаполиса (страница 10)

— Для их датчиков мы будем выглядеть как свежеобращенные неофиты. Низкий пульс — почти на грани клинической смерти, пониженная до тридцати градусов температура, полное отсутствие живого электромагнитного шума. Мы станем мертвее самих мертвецов. Но это сработает, только если мы будем находиться в радиусе пяти метров друг от друга. Разойдемся — и система взвоет, как стадо недорезанных баньши.

Марго грациозно подошла к портновскому манекену, на котором, словно экзоскелет, висел каркас будущего наряда. Ее движения были текучими, пугающе уверенными. Она была в этом мире как рыба в воде, и это одновременно восхищало и пугало Киру.

— Информацию, Алиса, — бросила Марго, не оборачиваясь. — Ты достала приглашения?

Алиса победно ухмыльнулась, обнажив зубы. В этом оскале было что-то отчаянное.

— Хуже. Я взломала закрытый реестр «Кровавой Розы». Это не просто бумажки с золотым тиснением, Марго. Это биометрические токены, зашитые в подкожные чипы гостей. Прямая привязка к банковскому счету и генетическому коду. Но у тебя ведь есть связи в «Высшем Совете Моды», не так ли? Я совместила твою базу VIP-клиентов с их списком приглашенных «хищников». Мы идем не как просители. Мы идем как официальная делегация от синдиката «Элизиум».

— «Элизиум»? — Кира наконец отложила затвор и подняла бровь, глядя на подругу. — Это же те отбитые традиционалисты из старой Европы? О которых говорят, что они пьют кровь только из девственниц королевской крови и спят в гробах из мореного дуба?

— Именно, — Марго обернулась, и в ее глазах блеснул опасный огонек. — Они — призраки даже для своего вида. Редко появляются на публике, их никто не знает в лицо, но их уважают и боятся за древность рода и немыслимые капиталы. Идеальное прикрытие для тех, кто хочет остаться незамеченным, привлекая при этом всеобщее внимание. Но чтобы соответствовать легенде, нам нужен... — она сделала театральную паузу, обводя мастерскую рукой, — абсолютный, бескомпромиссный, леденящий душу шик.

Она подошла к Кире и резким, властным жестом сбросила ее ноги в тяжелых ботинках со стола.

— Вставай. Живо. Ты слишком долго пахла порохом и дешевой уличной едой. Мы начинаем примерку твоей новой «брони».

Броня для воина

Кира ненавидела платья так же сильно, как вампиры ненавидят солнечный свет. Для нее одежда всегда была лишь функциональной оболочкой, инструментом выживания. Карманы для запасных магазинов, скрытые петли для тактических ножей, кевларовые вставки, способные погасить энергию удара — вот что имело ценность. Женственность казалась ей уязвимостью, лишней мишенью на теле.

Но когда Марго одним резким движением сорвала шелковый чехол с первого наряда, даже Кира, чье сердце привыкло биться в ритме боевого марша, замерла.

Это было не платье в привычном понимании этого слова. Перед ней стоял шедевр инженерной мысли, коварно замаскированный под высокую моду. Ткань имела глубокий, почти бездонный цвет полночного синего — того самого оттенка, который приобретает небо за минуту до того, как тьма станет абсолютной. При малейшем колебании воздуха материал переливался, как чешуя глубоководного хищника или масляная пленка на поверхности холодной воды.

— Ткань соткана по спецзаказу из модифицированного углеродного волокна и синтетического паучьего шелка, — начала объяснять Марго. Она обходила Киру кругом, словно скульптор, оценивающий глыбу мрамора, и прикладывала холодный материал к ее обнаженным плечам. — Она в три раза прочнее стали. Выдержит скользящий удар ножом и остановит пулю девятого калибра, распределив импульс по всей площади. Но главное даже не защита. Посмотри на крой.

Марго потянула за невидимую глазу нить, скрытую в сложном сплетении швов. Тяжелый подол платья мгновенно разошелся, открывая высокий, до самого бедра, разрез. Кира увидела, что внутренняя подкладка оснащена магнитными креплениями.

— Сюда встанут твои керамические метательные пластины, — Марго коснулась бедра Киры, намечая место. — А вот здесь, под корсетом из китового уса — который на самом деле является титановым сплавом с памятью формы — предусмотрено пространство для низкопрофильной кобуры. Крой плеча свободный, несмотря на облегающий силуэт. Ты сможешь выхватить ствол и открыть огонь за ноль целых четыре десятых секунды. Я проверяла на манекенах.

Кира осторожно коснулась ткани кончиками пальцев. Материал был пугающе холодным, почти мертвым на ощупь, и удивительно легким, словно сотканным из дыма. В голове промелькнула мысль: надевая это, она принимает правила игры врага.

— Я буду выглядеть как их кукла, — проворчала она, пытаясь скрыть за скепсисом проснувшийся профессиональный интерес. — Очередная статусная вещь в золоченой клетке Волкова.

— Ты будешь выглядеть как хищник, который притворился изысканным украшением, чтобы подобраться к горлу жертвы, — поправила ее Марго, затягивая невидимые завязки на спине Киры. — Твой образ — «Смертоносная Элегантность». Минимум макияжа, кожа должна быть бледной, как фарфор. Мы не будем прятать твою шрамированную бровь, Кира. Наоборот, мы подчеркнем ее золотой нитью. Пусть эти высокомерные твари думают, что это результат дуэли за фамильную честь где-нибудь в поместье под Веной. Вампиры обожают такие кровавые детали. Они видят в шрамах историю, а в тебе они должны увидеть равную. Или ту, кто выше их.

Кира взглянула в зеркало. Из глубины амальгамы на нее смотрело чудовище. Прекрасное, холодное и бесконечно опасное. Она коснулась шрама на брови — памяти о первой встрече с «чистокровным». Теперь она шла на их территорию не как жертва, а как карающий меч.

Цифровая вуаль

Пока Марго колдовала над образом Киры, Алиса продолжала свою невидимую войну в киберпространстве. Воздух вокруг нее казался наэлектризованным, пахло озоном и перегретым пластиком.

— Я вхожу во второй контур безопасности «Кровавой Розы», — прошептала она, и ее голос вибрировал от напряжения. — У них там не просто файрвол, там стоит когнитивный ИскИн «Цербер». Он анализирует не только коды, но и поведенческие паттерны. Чтобы мы прошли, мне нужно внедрить в их облако ложные воспоминания системы.

Алиса резко выдохнула, ее пальцы на мгновение задрожали. Она вспомнила, как это было тогда — когда она была «кормушкой». Вампиры не просто пили кровь, они пили эмоции, оставляя после себя выжженную пустыню. Теперь она делала то же самое с их системами. Она взламывала их реальность, заменяя правду на удобную ей ложь.

— Я создаю для нас цифровое алиби, — продолжала она, и на ее губах появилась горькая ухмылка. — В архивах «Элизиума» теперь числятся три новые фигуры. Графиня Кира фон Шварц — твоя роль, дорогая. Марго будет выступать как наш полномочный атташе по вопросам культурного наследия. А я... я буду вашим техническим ассистентом, немым и незаметным.

Она бросила взгляд на свои тонкие запястья.

— Главное, чтобы мой эмиттер не сбоил. Если их сканеры почувствуют запах живого страха или, не дай бог, мой настоящий пульс — нас сожрут прямо в вестибюле, под звуки Вивальди.

Марго подошла к Алисе и положила руку ей на плечо. Ее ладонь была теплой, живой — резкий контраст с холодной тканью платья Киры.

— Они не почувствуют ничего, кроме собственного превосходства, Алиса. В этом их слабость. Они настолько уверены, что люди — это лишь скот, что не заметят волков в овечьей шкуре, пока клыки не сомкнутся на их шеях.

Кира поправила невидимую кобуру под титановым корсетом. Металл холодил кожу, напоминая о цели. Ночь только начиналась, и этот город, задыхающийся в неоновом мареве и фальшивом величии, еще не знал, какую цену ему придется заплатить за этот вечер.

Для Алисы Марго приготовила нечто совершенно иное — наряд, который балансировал на грани между высокой модой и запрещенными военными разработками. Алиса была не просто мозгом их группы; она была их связью с цифровым эфиром, их глазами в мире, где информация ценилась дороже литра чистой четвертой группы. Ее наряд должен был стать не только маскировкой, но и живой, пульсирующей антенной.

— Серебро, — провозгласила Марго, с почти ритуальным благоговением выкатывая из тени вешалку.

Платье казалось живым. Оно не просто висело — оно стекало вниз, словно отлитое из жидкого ртутного сплава, переливаясь под люминесцентными лампами ателье всеми оттенками холодного лунного света. Ткань выглядела тяжелой, маслянистой, но при этом пугающе тонкой.

Алиса подошла ближе, ее пальцы, вечно испачканные в графитовой смазке или подергивающиеся от фантомных нажатий на клавиши, замерли в миллиметре от поверхности. Она поправила очки, которые постоянно сползали на кончик носа. В ее глазах, расширенных от привычной дозы подавителей «жажды» — отголоска того времени, когда она была лишь «кормушкой», живым контейнером для элитных вампиров, — вспыхнул профессиональный интерес.

— Тончайшая металлическая нить... — прошептала она, и ее голос дрогнул. — Это же... пассивная антенна?

Она коснулась рукава, и по ткани пробежала едва заметная рябь. Алиса вздрогнула. Для нее, чье тело все еще помнило холодные иглы и жадные клыки, любой металл на коже казался кандалами. Но это было другое. Это была власть.

— Весь подол — это сетка Фарадея, — Марго довольно улыбнулась, наблюдая за реакцией подруги. Она знала, что для Алисы безопасность — это не стены, а протоколы шифрования. — Плюс, я вшила в воротник-стойку микро-сервоприводы из графена. Если тебе станет неуютно, если толпа начнет давить или нужно будет скрыть лицо от вездесущих камер «Кристального Пика», воротник поднимется сам, создавая визуальный шум и дифракцию для систем распознавания лиц. Ты станешь для них цифровым призраком, Алиса. Пятном на матрице.