Михаил Апостол – Стальные Клыки Мегаполиса (страница 12)

Марго поправила складку своего безупречного платья. Она любила этот мир. Любила запах дорогой кожи, блеск бриллиантов и тяжесть шелка. Ей было больно осознавать, что она собирается сжечь все это дотла. Но еще больнее было знать цену этой роскоши.

— Они думают, что мы — еда, — тихо, почти шепотом сказала Марго, и в ее глазах отразились огни рекламных щитов. — Они уверены, что если у нас нет клыков и мы не живем столетиями, то мы беззащитны. Что мы — просто ресурс, который нужно доить, пока он не иссякнет. Но они забыли одну вещь.

— Какую? — спросила Алиса, не отрываясь от экрана, где бежали строки кода.

— Что мода — это тоже оружие, — Марго обернулась к подругам, и на ее губах заиграла опасная, почти хищная улыбка. — И сегодня мы одеты для самого изысканного убийства в истории этого города.

Последние штрихи

Приготовления перешли в финальную, почти мистическую стадию. В ателье воцарилась тишина, прерывавшаяся лишь тихим гулом серверов Алисы. Марго лично наносила макияж подругам. Это был не просто грим — это была боевая раскраска, ритуал превращения из жертв в охотниц. Марго использовала кисти так же уверенно и беспощадно, как хирург использует скальпель, высекая на их лицах новые, более опасные черты.

Для Киры она выбрала стиль «хищного минимализма». Резкие, графичные стрелки визуально вытянули разрез глаз, делая взгляд сосредоточенным и смертоносным, как прицел винтовки. Кожа была доведена до фарфоровой бледности, на фоне которой губы, накрашенные матовой помадой цвета запекшейся крови, казались единственным ярким пятном. Волосы Киры были убраны в тугой, зеркально гладкий высокий хвост. Этот жест открывал ее шею — длинную, изящную, беззащитную на вид, но на самом деле являющуюся дерзким вызовом для любого вампира. Это была приманка.

Для Алисы Марго создала образ «цифрового призрака». Она использовала хайлайтеры с жемчужным подтоном, создавая на коже эффект холодного, неземного сияния. Тени с металлическим блеском и голографическим эффектом меняли цвет от пепельно-серого до электрического синего в зависимости от угла освещения. Алиса выглядела как видение, рожденное из помех монитора, как глюк в матрице, который вот-вот исчезнет, оставив после себя лишь холодный воздух. Под слоем этой неземной красоты Алиса старательно скрывала дрожь в руках — привычное последствие нейроинтерфейсных перегрузок и старых травм.

Когда Марго закончила, три девушки замерли перед огромным, в пол, зеркалом в тяжелой раме. Отражение не лгало: они больше не были хакером, бойцом и светской львицей. В этот момент они стали воплощением самой ночи — ее самой опасной, непредсказуемой и прекрасной стороной.

— Помните, — голос Киры стал ниже, она проверяла, как сидит невидимая кобура под тончайшим слоем великолепного платья, — один неверный жест, одна судорога страха — и маска сползет. Если кто-то из них пригласит вас на танец, помните: никакой человеческой суеты. Двигайтесь плавно, словно в ваших жилах течет не кровь, а ртуть. Вампиры перемещаются так, словно они не идут по полу, а скользят по поверхности замерзшего озера. Станьте этим льдом.

— И не прикасайтесь к еде, — добавила Марго, защелкивая на своей шее массивное колье из черных бриллиантов. Камни поглощали свет, не отражая ни единого луча. Внутри центрального звена был спрятан мощный широкополосный передатчик. — На приеме будет подаваться «Кровавый шелк». Для их метаболизма это высшее наслаждение, но для человеческого организма это концентрированный яд, вызывающий мгновенный анафилактический шок. Один глоток — и вы умрете в конвульсиях прежде, чем успеете вытащить оружие.

Алиса проверила свой планшет. Тонкое устройство из углепластика идеально помещалось в изящном клатче, который был спроектирован так, чтобы блокировать любые попытки внешнего сканирования.

— Сигнал стабильный. Эмиттеры помех заряжены на сто процентов. Мы готовы войти в логово зверя.

Марго взяла со стола свой остывший бокал с эспрессо. Черная жидкость на дне казалась нефтью. Она подняла его, словно произносила тост перед решающим сражением.

— За город, который мы заберем у мертвецов. И за платья, которые сегодня будет не жалко испачкать в их холодной, испорченной крови.

Они вышли из ателье, и тяжелые двери «L'Obsidienne» закрылись за ними с глухим, окончательным щелчком, похожим на звук затвора. На улице, в пелене дождя и смога, их уже ждал черный бронированный лимузин с наглухо тонированными стеклами. Эта машина была очередной деталью их маскировки, оплаченной из тайных офшорных фондов, которые Алиса «позаимствовала» у одного из вампирских банков, обрушив при этом несколько котировок на бирже.

Город дышал им в лицо запахом озона, мокрого асфальта и дешевого неона. Впереди, пронзая облака своим шпилем, возвышался «Кристальный Пик». Вечеринка века начиналась, и они были приглашены не в качестве гостей, а в качестве жнецов.

...И это была тонкая, едва различимая грань между триумфальным восхождением на олимп и падением в разверстую пасть бездны. Их маскировка была шедевром инженерной и портновской мысли: под тяжелым шелком платьев от кутюр и бархатом пиджаков скрывались кевларовые нити и датчики подавления жизни. Под слоями дорогой пудры и селективных духов, источавших ароматы амбры и сандала, бились три живых сердца. В их ритме мешались ледяная ярость и отчаянная надежда — единственные субстанции, которые ни древняя магия крови, ни сверхсовременные технологии «умного города» не способны были стереть до конца.

Кира коснулась пальцами рукояти скрытого в складках ткани стилета. Холод стали успокаивал лучше любого транквилизатора. Она чувствовала, как внутри нее, где-то за ребрами, просыпается нечто темное, зверь, который не просто хотел мести, а жаждал самого процесса — хруста чужих костей и вида темной, почти черной аристократической крови на своих руках. Это пугало её. С каждым новым боем ее раны затягивались всё быстрее, а чувства обострялись до предела, стирая грань между человеком и тем, на кого она охотилась.

— Поехали, — голос Киры прозвучал как щелчок затвора. — Пора показать этим ублюдкам, что у города выросли новые зубы. И они чертовски острые.

Внутри зверя

Бронированный лимузин, похожий на гладкую черную акулу, плывущую в неоновом океане, плавно скользил по улицам. В салоне, пахнущем дорогой кожей и озоном от работающих фильтров, царило вязкое, почти осязаемое молчание.

Алиса судорожно перебирала строки кода на голографическом дисплее, зажатом между коленями. Ее пальцы едва заметно дрожали — не от страха, а от фантомной жажды. Будучи в прошлом «кормушкой» для одного из младших князей клана, она до сих пор чувствовала зов их системы, как бывший наркоман чувствует запах героина за милю. Каждая строчка кода была для нее актом экзорцизма. Она взламывала их сеть, потому что знала ее изнанку, знала ту боль, что течет по оптоволоконным нервам мегаполиса.

— Пакеты данных синхронизированы, — прошептала она, и в ее голосе прорезались ломкие нотки. — Если нас раскроют, я не смогу просто отключиться. Они выжгут мне мозг через нейроинтерфейс раньше, чем я успею снять гарнитуру.

Марго, сидевшая напротив, даже не шелохнулась. Она смотрела в окно на пролетающие мимо огни «Обсидиана», поглаживая ткань своего алого платья. Этот наряд стоил как небольшая квартира в спальном районе, и Марго знала, что заслужила его. Она любила этот мир роскоши, эту эстетику «старых денег», пропитанную вековым насилием. Ей было больно осознавать, что она — та самая рука, которая поднесет факел к этому великолепному, гнилому зданию.

Когда лимузин притормозил у подножия «Кристального Пика» — циклопической башни из стекла и титана, пронзающей низкие тучи — толпа папарацци и зевак у входа взорвалась каскадом вспышек. Для них это был просто очередной бал, ярмарка тщеславия сверхбогатых. Они видели лишь блеск бриллиантов, не замечая, что за золочеными фасадами скрывается бойня.

Двери лимузина распахнулись с мягким шипением. Марго вышла первой. Ее длинная нога в туфле на шпильке коснулась асфальта с властным изяществом хищника. Она замерла на секунду под прицелом объективов, ослепительно и холодно улыбаясь камерам. В этот миг она была не союзницей мстителей, а истинной королевой этого порочного мира, его плотью и кровью.

Следом вышли Кира и Алиса. Кира чувствовала, как десятки глаз впиваются в них, оценивая стоимость их нарядов и глубину их декольте. Но это были глаза людей — пустые и безопасные. Настоящие чудовища, те, кто веками оттачивал инстинкты убийц, ждали наверху, за герметичными дверями скоростных лифтов.

— Начали, — едва шевельнув губами, произнесла Алиса. Она незаметно нажала сенсор на боку своего клатча.

В ту же секунду эмиттеры, вшитые в их одежду, вошли в рабочий режим. Кира почувствовала странный холод, разливающийся по телу. Ее пульс, только что колотившийся в висках от избытка адреналина, искусственно замедлился до мертвенно-спокойного ритма в сорок ударов в минуту. Температура кожи упала на несколько градусов. Для любых биометрических сканеров здания они теперь выглядели как «свои» — холодные, величественные, мертвые.

Лифт взмыл на сотый этаж за считанные секунды, вызывая неприятное давление в ушах. Когда двери разошлись, их встретил разреженный, стерильно-холодный воздух, пропитанный ароматом, который невозможно было спутать ни с чем. Это был запах древнего пергамента, застоявшейся власти и едва уловимый, металлический привкус свежей крови, замаскированный дорогим парфюмом.