Михаил Апостол – Стальные Клыки Мегаполиса (страница 9)

Марго стояла посреди своего святилища — ателье «L'Obsidienne». Здесь, на тридцать четвертом этаже, воздух был иным. Он был пропитан ароматом селективного парфюма с нотами удового дерева, горького эспрессо и тем самым едва уловимым, тревожным металлическим запахом, который исходит от рулонов новой, неприлично дорогой ткани. Это место было ее крепостью, ее лабораторией и ее операционной. Огромные панорамные окна, защищенные бронированным стеклом с вкраплениями серебряной крошки, выходили на деловой центр. Там, в переплетении стальных магистралей, небоскребы-иглы протыкали низкие, набухшие дождем облака. Башня Валленберга возвышалась над ними всеми, подобно гигантскому стеклянному клыку, вонзенному в горло ночи, окруженному едва заметным, пульсирующим красным ореолом — цветом власти и запретных транзакций.

— Мы не просто идем на вечерику, девочки, — голос Марго прозвучал низко, с вкрадчивостью бархата, скрывающего лезвие.

Она провела кончиками пальцев по рулону тяжелого антрацитового шелка. Ткань казалась живой, она струилась под ее ладонью, словно жидкая тень. Марго обожала эту роскошь. Она ненавидела себя за то, как сильно ей нравилось чувствовать себя частью этого мира «высшей крови», но именно эта страсть делала ее самой опасной из троицы. Она знала цену каждой нити и каждой души в этом городе.

— Мы входим в клетку к львам. И если на нас не будет правильной шкуры, они почувствуют запах человечины раньше, чем мы успеем предъявить приглашения. В этом мире ты — либо тот, кто ест, либо тот, кого подают на десерт.

Она обернулась, окинув подруг оценивающим, почти хирургическим взглядом.

Кира сидела на антикварном диване, закинув тяжелые армейские ботинки на кофейный столик из карельской березы. На полированной поверхности дерева это выглядело как акт вандализма, но Киру это не волновало. Она методично, с пугающей скоростью разбирала свой модифицированный «Стингер». Щелчки затвора в стерильной тишине ателье звучали как метроном грядущей катастрофы.

Марго заметила, как на тыльной стороне ладони Киры затягивается свежий шрам — кожа срасталась слишком быстро, с легким серебристым блеском. Кира вздрогнула, на мгновение в ее глазах вспыхнуло нечто дикое, первобытное. Она втайне наслаждалась этой силой, этой скоростью регенерации, которая делала ее ближе к тем, на кого она охотилась. И этот страх — стать одной из них — был ее главным топливом.

— У львов нет таких клыков, как у Виктора Валори, — не поднимая глаз, бросила Кира. — И они не пьют «Шато Марго», смешанное с плазмой из частных клиник.

— Валори — эстет, — Марго поморщилась, словно от приступа мигрени. — И это его единственная уязвимость. Он не выносит безвкусицы. Если мы заявимся туда в твоем любимом кевларе и с запахом пороха, нас пустят на корм охране еще в вестибюле.

Алиса, свернувшись калачиком в глубоком кожаном кресле, казалась совсем крошечной на фоне монументальных стеллажей с эскизами. Ее лицо, бледное до синевы, было освещено мертвенно-голубым светом кастомного планшета. Она взламывала протоколы безопасности «Обсидиана», и на экране в бешеном ритме сменялись потоки данных: золотистые силуэты финансовых потоков сплетались в единый лик — лицо Валленберга, за которым пульсировала иконка человеческого сердца, переплетенная с руническим кодом.

Руки Алисы слегка подрагивали. Она была «кровным наркоманом» в завязке — бывшей элитной «кормушкой», чей разум когда-то был взломан вампирским обаянием. Теперь она мстила, выворачивая их цифровую изнанку, но каждый раз, соприкасаясь с их сетью, она чувствовала фантомный вкус сладкой отравы в своих венах.

— Я достала коды для пригласительных, — прошептала Алиса, не отрываясь от экрана. Ее голос был ломким, как тонкий лед. — Но Марго права. Система распознает биометрию на входе. Нам нужны не просто платья. Нам нужны маски, которые обманут их сенсоры. Я загрузила в ваши украшения эмуляторы «вампирского фона». Микрочипы будут транслировать ложный сигнал: пониженная температура тела, замедленный пульс... Но это сработает, только если вы будете вести себя как высшие хищники.

Марго подошла к Алисе и мягко коснулась ее плеча. Она чувствовала, как девочку бьет мелкая дрожь.

— Ты справишься, дорогая. Ты видишь их насквозь. Твой код — это единственное, что они не могут купить.

Марго вернулась к вешалкам, на которых уже висели три чехла. Она расстегнула первый, и в комнату словно хлынула тьма.

— Для тебя, Кира. Платье из паучьего шелка с вплетенными нитями графена. Оно весит не больше облака, но остановит пулю калибра девять миллиметров и скроет твои татуировки. Ты будешь выглядеть как вдова миллиардера, которая только что похоронила мужа и не слишком об этом жалеет. Элегантная, холодная, смертоносная.

Кира наконец отложила пистолет и подошла к платью. Ее пальцы, привыкшие к холоду стали, осторожно коснулись ткани.

— А нож куда деть? — буркнула она, хотя в ее глазах промелькнуло нечто похожее на азарт.

— В бедренную кобуру из эластичного кружева, — парировала Марго с ледяной улыбкой. — Я продумала всё.

Она открыла второй чехол — платье для Алисы было нежно-серого, почти призрачного цвета, с высоким воротником, скрывающим шрамы от укусов на шее.

— Тебе, Алиса, нужен образ «фарфоровой куклы». Ты — протеже из хорошей семьи, немного странная, немного отрешенная. Твой планшет будет замаскирован под винтажный клатч.

— А ты? — спросила Алиса, взглянув на третий чехол, который оставался закрытым.

Марго помедлила. В ее отражении в панорамном окне она видела не просто дизайнера, а женщину, которая слишком долго играла по правилам монстров. Она провела рукой по ткани своего наряда — ослепительно-белого, как свежевыпавший снег, который в этом городе моментально превращался в грязь. Это был цвет вызова. Цвет королевы, которая пришла забрать свою корону... или сжечь трон дотла.

— Я буду той, кем они меня считают, — тихо произнесла Марго. — Идеальным аксессуаром. Женщиной, которая любит бриллианты больше жизни. Они не заметят, как я вскрою их банковские счета, пока буду улыбаться их шуткам.

Она подошла к окну. Внизу, в каньонах улиц, завывала сирена. Дождь усилился, превращая огни города в размытые неоновые пятна. Где-то там, в недрах метрополитена, их уже ждал «Тихий Охотник» — личный палач клана, чьи глаза в темноте отливали золотом. Они чувствовали его приближение на уровне инстинктов.

— Помните, — Марго обернулась к подругам, и в ее глазах не осталось ничего от светской львицы, только холодный расчет. — Один неверный жест, один лишний вздох, один аксессуар, не подходящий к сезону — и мы трупы. Мы должны стать совершеннее, чем они. Мы должны стать их самым прекрасным кошмаром.

Кира щелкнула последней деталью пистолета, загоняя магазин в рукоять.

— Терпеть не могу каблуки, — призналась она, глядя на отражение башни Валленберга. — Но ради того, чтобы увидеть, как эта стекляшка рухнет, я готова станцевать на них танго на их могилах.

Марго усмехнулась, и этот звук был сухим, как шелест старых купюр.

— О, дорогая, мы не будем танцевать. Мы будем резать. Но делать это нужно с безупречным вкусом.

Она достала из сейфа три пригласительных билета. Они не были бумажными — тонкие пластины из черного обсидиана с гравировкой, которая светилась слабым, едва уловимым багровым светом. В углу каждой пластины пульсировала крошечная капля настоящей крови, запечатанная в синтетический кристалл. Пропуск в мир, где человеческая жизнь была лишь валютой.

— Ночь принадлежит нам, — прошептала Марго, и в этот момент неоновая вывеска «L'Obsidienne» за ее спиной мигнула, окрашивая комнату в цвет глубокого, неминуемого финала.

— Виктор Волков одержим совершенством, — голос Марго, вязкий и сладкий, как выдержанный ликер, разрезал тяжелую тишину мастерской. — Он не просто коллекционирует антиквариат и редкие группы крови, он коллекционирует эстетическую безупречность. Если мы явимся в «Кровавую Розу» в твоих любимых тактических штанах 5.11 и берцах, Кира, нас вышвырнут еще на подступах, до того, как мы пройдем первичное сканирование ауры. Это не просто вечеринка, это выставка достижений генетического превосходства.

Кира, сидевшая на краю верстака и методично чистившая свой «Зиг Зауэр», даже не подняла головы. Запах оружейного масла — ее единственный любимый парфюм — успокаивал нервы, в отличие от навязчивого аромата дорогого шелка и благовоний, которыми пропитался лофт Марго.

— Сканирование ауры я возьму на себя, — вставила Алиса. Ее голос звучал приглушенно: она сидела на полу, окруженная каскадом мониторов и переплетенными кабелями, напоминающими змей. Пальцы девушки летали по сенсорным панелям с лихорадочной скоростью. Под глазами залегли глубокие тени, а зрачки были слегка расширены — верный признак того, что она снова сидит на «цифровом стимуляторе», чтобы заглушить фантомные боли в венах. — Я написала кастомный скрипт для наших портативных эмиттеров. Маленькие коробочки, размером с запонку. Они будут транслировать ложный сигнал «холодной плоти».

Алиса на секунду замерла, потирая предплечье, где когда-то был шрам от катетера — память о временах, когда она служила «живой батарейкой» для одного младшего патриция. Ее передернуло.