Михаил Антонов – Счастливые времена (страница 9)
Когда танцевальные номера закончились, и начался какой-то переводной фильм, молодой человек нажал другую кнопку и попал на клевую музыкальную передачу. Затем Фигурнов пододвинул к себе ежедневник и стал его листать. В основном на его страницах были записаны разные телефоны и непонятные слова: дилер, дистрибьютор, сканер, принтер. Но почерк был похож на его собственный. Последняя запись была сделана в середине октября.
Вдруг из спальни донеслась какая-то трель. Стасик удивился и пошел посмотреть, что там звенит. Не сразу, но он определил, что трель раздается из-под подушки. Откинув ее, Фигурнов увидел, что там лежит что-то среднее между телефонной трубкой и тем же дистанционным пультом. Станислав взял прибор в руки и скорее по наитию, чем осознанно, нажал какую-то кнопку и поднес к уху.
— Болт, ты все еще дрыхнешь? — спросил у него незнакомый мужской голос.
Не зная, что ответить, Стасик молчал.
— Болт, мы тебя сегодня около шести сменим, — предупредил парень. — Ты меня слышишь?
Фигурнов набрался смелости и ответил:
— Нет, шайба, не слышу. Ты куда-то не туда попал.
— Так, Генка, это — не ты?
— Не я, — согласился Стасик.
— А какого же ты х… трубку снимаешь? — зло спросил парень.
— А кого… ты звонишь? — ответил вопросом на вопрос комсомольский вожак.
Зло нажав на какие-то кнопки, Стасик убедился, что хулиган со своими матюками отключился. Вернувшись в кабинет, он сел за стол. Ему показалось, что в комнате темновато, и он раздвинул шторы. На окне Стасик с удивлением увидел решетку. "Как в тюрьме,"мелькнула мысль. На других окнах: и в спальне, и на кухне было тоже самое. "Неужели?.."- испугался он, бросаясь к двери. На обитой железом входной двери было два замка и засов, но все они легко открылись, и Стасик с удовольствием вдохнул холодного вонючего подъездного воздуха. Да, подъезд был его собственный. И номер у квартиры был 5-й. Значит, это, все-таки, Колхозная, 23. Успокоившись, что выйти, при необходимости, он из помещения сможет, и никто его здесь не стережет, Фигурнов вернулся в кабинет, снова сел за стол и придвинул к себе календарь.
И тут ему стало ясно почти все. На календаре на каждой странице было напечатано 1995 год. Похоже, он проснулся или очутился наяву в будущем! Отсюда и новое убранство квартиры, и цветной импортный телевизор, и телефон без проводов, и вся эта чудесная жизнь. По поводу волшебного своего перемещения Стасик не задумывался. Пока что в этом будущем ему было хорошо и удобно, поэтому про работу в строительном тресте вспоминать не хотелось. Хотя вопрос, надо ли ему что-то делать сегодня, у него порой возникал.
Стало вдруг интересно, что же пишут в газетах 1995 года. Но, увы, похоже, что человек, который их покупал, занимался исключительно какой-то коммерцией. Поскольку это были в основном рекламные листки с предложениями купли и продажи. Некоторые объявления в газетах были помечены или обведены. Часть из них была понятна, а другие, вроде "оформляем визы в страны шенгенской группы", ничего Станиславу не говорили.
"Если я сам у себя в гостях, у себя в будущем, то, кажется, я довольно активно занят какой-то фарцовкой. Причем, связанной с электроникой,"- подумал он. — "Коммерсант, мать твою!"
Больше всего ему понравилась газета "Тумба". Каких только объявлений там не было: менялись и продавались квартиры, предлагались автомобили, дачи, гаражи, мебель, инструменты, электрооборудование и радиоаппаратура. Люди искали и предоставляли работу. Потом шли совсем смешные объявы: граждане поздравляли друг друга со всевозможными событиями, какие-то пижоны в разделе "Тусовка" сообщали всевозможные глупости, желая, видимо, показать свою незаурядность. А затем три страницы занимали разделы знакомств. Станислав слышал краем уха, что где-то в Прибалтике, где все было не так, как по всей стране, есть газетенка, публикующая подобные объявления, но то, что сейчас это возможно и в местных газетах, произвело на него неизгладимое впечатление. Когда же он дошел до раздела знакомств сексуальных меньшинств, удивление его стало огромным, как вселенная. Сначала Фигурнов даже ничего не понял, и подумал, что во фразу "Он ищет его", вкралась опечатка, но, прочитав пару объявлений типа: "Добрый, скромный, приятный мужчина познакомится с активно- пассивным другом", он понял, что дело идет о самом натуральном гомосексуализме, и был крайне удивлен тем, что милиция не берет этих граждан под белы ручки и не ведет в каталажку. Это же 121 статья УК РСФСР в чистом виде! Станислав, подобно Остапу Бендеру, любил и чтил уголовный кодекс, и потертый его томик в зеленой обложке был одной из немногих книг, которые он любил время от времени проглядывать.
На последней странице газеты была рубрика "Красивая жизнь". Ознакомившись с ее содержимым, Фигурнов понял, что, кроме уголовной статьи о мужеложстве, за быстро промелькнувшие тринадцать лет перестали, похоже, действовать и другие статьи УК РСФСР. О проституции, например, о сводничестве и содержании притонов. По крайней мере, если судить по объявлениям, можно было просто по телефону заказать девочку. А поскольку Станислав и раньше не был сторонником морального кодекса строителей коммунизма, то он подумал, что совсем не плохо было бы воспользоваться услугами какой-нибудь девицы. Телефон у него есть, а вот деньги… Весь вопрос упирался в цены и наличие денежных знаков. Интересно, если это его квартира, то где он держит деньги? Уверенной походкой Станислав Фигурнов пошел в кухню…
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Взгляд в будущее.
— Все теперь упирается в цены и наличие денежных знаков, сказал я своим собеседникам.
Они все трое слушали меня, разинув рты.
До этого я им более-менее подробно рассказал про их жизненный путь. Про то, что Смолянинов через Клаву получил другую квартиру в соседней пятиэтажке и сейчас в этом подъезде не живет. А квартира, в которую они сейчас с Гришей вломились и где ничего не обнаружили, давно не его. Ведь после него в этой квартире номер 6 жил милиционер, жена которого совсем недавно эту жилплощадь продала. Пока никто сюда не въехал, поэтому и нет там не только никаких инструментов, но и какой- либо мебели. Так что эту квартиру лучше закрыть и делать вид, что они там не были. А вообще-то, в данный момент Смолянинов уже на пенсии, но иногда подрабатывает на своем заводе.
Григорий Иванович тоже выехал из этого дома. Сначала в ДОС при части, а потом получил квартиру в Новосинеглазово, а здесь осталась жить его дочь Наталья, вышедшая в девятнадцать лет замуж за Витьку Парамонова. Года полтора назад Наташка, ставшая рыночной торговкой и челночницей, своего мужика, не прошедшего испытания капиталистической рыночной экономикой и сильно пьющего, прогнала. А поскольку на торговле шмотками у "Детского мира" она пока не очень сильно разбогатела, то пользуется мебелью, что досталась ей по наследству от родителей. По этому-то Федоренко и не заметил, что он не у себя дома.
Женька же так и продолжает жить в своей квартире. Сделал кое-какую научную карьеру, женат и имеет дочку. Родители его застряли на Cевере, поскольку все их накопления съела жуткая инфляция начала девяностых. Правда, кое-что в его палатах изменилось, шкафов добавилось вот, книг…
Затем я приступил к объяснению им современной экономической обстановки.
— Значит, за свою семьдесятодну тысячу рублей я могу купить… — Женька задумался.
— Ни хрена ты не купишь. Десять пузырей плохой водки! — сказал Петрович.
— Тридцать шесть рублей двадцать копеек, — перевел на привычные им цены прапорщик.
— Это, смотря, как считать, — поправил я. — Если покупать хлеб, то получится тридцать две буханки.
— Четыре восемьдесят — на старые деньги, — опять пересчитал Григорий.
— Однако, в пузырях поболее будет, — сообразил инструментальщик.
В ценах и инфляции они уже разбирались, поэтому я перешел к политике и довольно подробно рассказал о том, как диктатура пролетариата единой страны Советов выродилась в полтора десятка республиканских разношерстных, но, тем не менее, в чем- то схожих, политических режимов. Внимательно меня слушал и понимал только Женька. Петрович с Григорием уловили только то, что все союзные республики откололись от России и являются сейчас иностранными государствами.
— Так теперь Петька — братец мой младший- и мать-старушка, живущие в Харькове, получаются забугорные жители? И что мне сейчас в анкетах писать? — спросил прапорщик.
— Ну, это пока не так серьезно. Съездить ты к ним запросто сможешь, если денег на билет хватит, — ответил я. — А анкеты? Даже не знаю. С тех пор, как КПСС накрылась, по-моему, и вопроса такого в анкетах нет. Сейчас иностранные шпионы в нашей стране чуть ли не открыто живут, да из них еще только что героев не делают. Вроде, как в старом анекдоте: "Я — инженер Рабинович, а шпион дядя Вася, продающий славянский шкаф, живет этажом выше…"
Потом я им рассказал о том, кто у нас сейчас президент, премьер-министр и что такое Государственная Дума, пояснив по ходу дела сообщение теленовостей об участии министра обороны в судебном заседании. То, что в предстоящих выборах собираются принять участие несколько десятков партий, крайне удивило их, привыкших выбирать из одной, ранее отобранной в райкоме или обкоме кандидатуры, из нерушимого блока коммунистов и беспартийных.