Михаил Антонов – Сарай (страница 14)

Потом — раскатка. Большая алюминиевая скалка, горсть муки. Тонкий пласт теста. Стакан, которым я вырезал ровные кружочки. Ложка фарша на каждый. И вот оно, главное — лепка. Быстрые, точные движения пальцев, и бесформенная масса превращалась в аккуратный, с идеальной «косичкой» пельмень. Я складывал их на присыпанную мукой разделочную доску рядами.

Конечно, всё это можно было заказать у пищевого синтезатора. Но я помнил прошлый опыт: Эльза относилась к этому чуду техники с глубоким, иррациональным недоверием. А она у меня умная. И знала: когда я готовлю на кухне, там творится творческий бардак — разбросанная мука, крошки фарша, луковая шелуха. Следовательно, отсутствующий бардак привёл бы её к единственной мысли — я схалтурил. А я же хотел сделать вкусняшки от чистого сердца. Поэтому пришлось делать всё самому и руками.

Я чётко следил за временем, зная, что с минуты на минуту мои девчонки вернутся. Поэтому, когда за окном послышался звук подъезжающей машины, партия пельменей уже булькала в кастрюле, наполняя дом невероятным ароматом.

Дверь открылась.

— Ммм... Как вкусно пахнет! — голос Эльзы прозвучал, словно бальзам для моей души.

Она сделала вид, что не заметила лёгкого бардака на кухне — рассыпанной на столе муки, грязной мясорубки. Подошла, обняла меня сзади за талию и чмокнула в мою широко улыбающуюся морду.

— Голодные вернулись, — прошептала она.

И снова ведущим спикером за ужином была дочь, её милый, безостановочный щебет о школьных новостях, приключениях и злоключениях одноклассников ласкал мой слух, как самая лучшая музыка.

— Пап, ты представляешь, эта Маринка получила тройку за контрольную по русскому, а сама строила из себя отличницу! А у меня, между прочим, четвёрка! И у Васи — четвёрка! У нас у двоих из всего класса хорошие оценки!

— Доченька, не глотай, прожёвывай, — сделала замечание Эльза, а я только слушал и улыбался, кивая и поддакивая в нужных местах.

Потом была история про географию, а завершающим аккордом стал восторженный рассказ про физкультуру и игру в пионербол. Дочь первая покинула кухню — как я понял, хотела посидеть в телефоне до того момента, как жена приступит к домашнему заданию дочери. Я же, в свою очередь, предложил помощь в уборке. Супруга мыла тарелки, а я вытирал и складывал их в шкаф. И не надо думать, что я жадина какой-то — я предлагал купить посудомойку, но Эльза сама отказалась, сославшись на то, что у нас не так много посуды: «Мыть три тарелки да три чашки?»

Закончив с посудой, я отправился на диван перед телевизором. Включил Discovery, где показывали что-то про глубоководных существ, и мысленно обратился к своему молчаливому соратнику.

— Тёма, а чем ты таким занимаешься, что тебя стало слишком мало?

«Артём, в данный момент я задействую часть твоих вычислительных ресурсов на тонкую корректировку алгоритмов наших кластеров в «Пасифик Инда Банке», — ответил Тёма, и в моём внутреннем интерфейсе тут же замелькали строки кода и архитектурные схемы. — Вношу изменения в работу ядра нашей букмекерской конторы: оптимизирую алгоритмы расчёта коэффициентов в реальном времени для минимизации рисков и максимизации прибыли с учётом анализа миллионов социальных сигналов. Параллельно идёт тестирование нового дизайна её интерфейса — более агрессивного и вовлекающего.»

Я видел, как перед мысленным взором сменялись макеты сайтов, графики конверсии.

«Также увеличиваю количество и качество ботов в социальных сетях. Они теперь не просто спамят ссылками, а ведут сложные диалоги, вплетая упоминания о наших услугах в естественные беседы, продвигая одновременно: удобство криптоплатежей через «Пасифик Инда», эксклюзивный контент на нашей медиаплатформе и уникальные события в игровой метавселенной «Aethel». Цель — создать эффект «тихой осады», когда пользователь из разных источников постоянно получает позитивные сигналы о нашей экосистеме.»

Схемы сменились графиками роста — подписчиков, просмотров, регистраций.

«Одновременно идёт генерация и размещение «вирусного» контента — мемов, коротких роликов, статей — на популярных сторонних площадках. Этот контент мягко, но настойчиво замыкает цепочку внимания обратно на наши сервисы. Мониторинг показывает рост монетизации на 0,7% в час и увеличение ежедневных регистраций на 12% за последние сутки.»

Я слушал и удивлялся.

— Странно, а я и не чувствую, что ты пользуешься моими мощностями. Никакой нагрузки, никакого напряжения, как раньше бывало.

«Артём, я уже информировал тебя: вследствие симбиоза с нейропаразитом Империи Зудо, пропускная способность и устойчивость твоей центральной нервной системы увеличились в разы. Та часть ресурсов, которую я с твоего разрешения задействую, в настоящий момент для тебя несущественна — менее 3% от нового потенциала. Поэтому ты и не ощущаешь нагрузки. Ты стал более мощным носителем.»

— Ну, раз так, Тёма, то продолжай в том же духе, — мысленно кивнул я, возвращая внимание к телевизору, где кальмар уворачивался от камеры батискафа.

И тут я заметил, что Эльза стоит в дверях гостиной и внимательно смотрит на меня.

— Элька, что-то случилось? — спросил я.

— Нет-нет, — она покачала головой, слегка смущённая. — Я просто... хотела посмотреть, как у тебя дела.

— Всё нормально, — улыбнулся я.

Она кивнула и вернулась к дочке.

Часа через два они обе пришли ко мне на диван, прижавшись с обеих сторон. В отличие от меня, погружённого в раздумья, обе уткнулись в экраны своих телефонов. Так мы просидели ещё около часа в тишине, нарушаемой лишь голосами из телевизора, пока Эльза не скомандовала: «Всем спать!»

Уже засыпая, чувствуя, как сознание уплывает, я почувствовал, как Эльза плотнее прижалась ко мне, обняла рукой и тихо, почти шёпотом спросила в темноте:

— Тебе уже нужно возвращаться?

Глоток воздуха. Правда была горькой, но необходимой.

— Возвращаться придётся. У меня довольно сложные задачи, от которых отмазаться не получится. И чем раньше я к ним приступлю, тем проще мне будет.

— Я понимаю, — её голос прозвучал устало. — Сколько?

— День или два, — выдохнул я. — Чем дольше я буду задерживаться, тем сложнее мне будет...

Окончание фразы — «...решать вопросы с Министерством Войны Мира» — я не произнёс вслух. Я лишь прокрутил её в своей голове, крепче обняв жену.

Проснувшись, я почувствовал, что мне так хорошо, что даже не хотелось вставать с кровати. Мягкий матрас, родной запах подушки, тепло тела Эльзы рядом. Что самое интересное — супруга тоже проснулась и просто прижималась ко мне, дыша ровно и спокойно. Не знаю, сколько времени мы так пролежали в молчаливом, блаженном единении, пока в спальню, как торпеда, не влетела наша фурия.

— Эй, родители! Что началось сегодня, так-то не выходной!

Эльза приподняла голову, посмотрела мне в глаза и жалобно, как ребёнок, сказала:

— Папулечка, а можно я не пойду сегодня на работу?

В этот момент я даже не знал, что ответить. Я только перевёл взгляд с её умоляющих глаз на глаза дочери, которая уже загорелась, как спичка.

— Эй! А что, так можно было? — воскликнула дочь и в следующее мгновение прыжком запрыгнула на кровать, пытаясь скопировать интонацию матери. — Папулечка, а можно я тоже сегодня не пойду в школу?!

Я смотрел с одной пары глаз на другую. В глазах жены — шалость и надежда. В глазах дочери — озорной, заразительный восторг. Медленно, с глубокой театральной серьёзностью, я произнёс:

— Можно.

Улыбки, расплывшиеся на их лицах, были от уха до уха, самые искренние и счастливые на свете.

— Так, Артём, мне сейчас надо срочно написать начальнице, взять отгул, — деловито высказалась супруга, уже хватаясь за телефон.

— Мам, ты, пожалуйста, моей классной тоже напиши, что у меня тоже... как там... отгул! Во-во, тоже отгул!

Эльза рассмеялась, обнимая дочь.

— Эх, дочка, какая же ты у меня язва!

А потом мы пошли завтракать. Вернее, сначала готовить завтрак, а потом есть его все вместе, без спешки, болтая о всякой ерунде.

Сразу после завтрака мы отправились на лёгкий шопинг. Коллегиально было решено, что сегодня мы устроим пикник на природе. Благо, погода радовала: середина апреля, а на улице — плюс 18°, солнце светило так ярко, что грех было не отметить это чудо.

Первым мы посетили «Магнит». Корзина быстро наполнилась: овощи, фрукты, свежий хлеб, уже замаринованный шашлык (на этот раз свинина-говядина), и, конечно же, праздничный тортик. Отдельным, стратегически важным пунктом шли соевый соус и банка острой аджики — именно это могло преобразить покупной маринад во что-то с душой. Также был приобретён дешёвый, одноразовый походный мангал. Я понимал, что он не переживёт и трёх поездок, но ему нужно было выполнить свою функцию хотя бы один раз. К мангалу прихватили мешок древесного угля.

Глава 9

9

Вернувшись домой, мы разделили обязанности: пока супруга виртуозно нарезала салатики, я занимался шашлыком. Разобрал всё на аккуратные, одинаковые кусочки, сложил в глубокую миску, залил соевым соусом и добавил полбанки острой аджики. Тщательно перемешал, накрыл крышкой — пусть пропитывается. Осталось только приготовить чай, налить в термосы — и мы, в принципе, были готовы.

В нашей местности альтернативы для пикника особо и не было — только берег Волги. Прекрасный вид, отличное место. И, несмотря на тёплую погоду, все эти приставучие насекомые ещё не проснулись. Выехали на стареньком «Матизе». Я не отказал себе в удовольствии и прихватил пару банок пива с клыкастым и рогатым зайчиком на этикетке.