Михаил Антонов – Портальщик. Бытовой факультет. (страница 12)

Он говорил все быстрее, его руки рисовали в воздухе воображаемые схемы.

—А есть артефакты и посерьезнее! «Компас пути», который всегда показывает направление к дому владельца, или «Весы истины», которые меняют цвет, если перед ними лгут. Мой дед рассказывал, что самые артефакторы могут создавать «Хранителей очага» — маленьких каменных големов, которые следят за домом, подметают пол и могут поднять тревогу, если чужой переступит порог!

Слушая его, я по-новому взглянул на этого тощего парня в очках. Его мир был не миром грубой силы или громких заклинаний. Это был мир титанического труда, тонких расчетов и кропотливого вплетения магии в саму материю. В этом мире его «слабый» источник силы мог и не быть помехой. Наоборот, его ум и знания были куда важнее.

— Звучит... впечатляюще, — искренне сказал я. — И очень полезно.

— Вот-вот! — Лориэн сиял. — Боевой маг может сжечь врага, а я могу создать вещь, которая будет служить людям десятилетиями. И за это, между прочим, неплохо платят. Так что, — он снова надел очки и посмотрел на нас с Торином, — не все так плохо на нашем синем факультете. Главное — найти свою нишу. И, кажется, я свою нашел.

Нашу беседу внезапно прервал Торин. Он встал с лавки и начал призывно махать рукой через всю столовую. Мы с Лориэном обернулись и с трудом узнали Элви, стоявшую в дверях. Синяя мантия, такая же, как у нас, сидела на ней куда лучше, чем потрёпанное платье. Ткань скрывала худобу, а капюшон, откинутый назад, обрамлял её всё ещё бледное, но уже не такое испуганное лицо. Она робко оглядывала зал, и видно было, как она обрадовалась, заметив знакомые лица.

Когда она подошла, Торин, к моему удивлению, проявил неожиданную галантность.

—Садись с нами, — он отодвинулся, освобождая место на скамье рядом с собой. Потом его взгляд упал на Лориэна. — А можно... то есть, она же может с нами поесть? Я могу сходить за подносом?

— Конечно, можно! — Лориэн улыбнулся. — Бери, не стесняйся.

Торин метнулся к раздаче с такой скоростью, будто от этого зависела его жизнь. Он вернулся с полным подносом и осторожно поставил его перед Элви.

—Ну как? Устроилась? — спросил он, стараясь говорить помягче.

Элви, уставившись на тарелку с кашей как на несметное сокровище, кивнула. Потом подняла на нас сияющие глаза.

—Меня разместили в трехместной комнате, но я пока одна. Моя кровать... она мягкая. А одежда... — она потрогала рукав мантии, и её пальцы трепетали. — Она новая. И тёплая. И пахнет... хорошо. Никто не кричит. Никто не бьёт.

Она говорила тихо, но каждое её слово било прямо в сердце. Для неё это — невероятный, головокружительный взлёт из самой бездны.

— Мне... мне даже полотенце выдали. Отдельное, — прошептала она, как будто сообщая величайшую тайну. — И мыло. Своё.

Торин смотрел на неё с каким-то новым, странным выражением — смесью жалости и уважения. Лориэн тихо улыбался, понимающе кивая. А я вдруг с особой остротой осознал, что мы все, такие разные, оказались в одной лодке. Потомственные маги, недовольные сыновья ремесленников, бывшие рабы и вот такие, как Элви, для которых чистая одежда и полная тарелка уже были счастьем.

— Ешь, — мягко сказал Торин. — Пока не остыло.

Элви послушно взяла ложку и принялась аккуратно есть, смакуя каждый кусочек. И в этот момент наша компания, состоявшая из угрюмого силача, болтливого очкарика, бывшего раба и запуганной сироты, вдруг почувствовала себя не просто группой случайных соседей, а чем-то большим.

Мы дождались, пока Элви доест, подхватили свои подносы с пустой посудой и, по подсказке Лориэна, отнесли их к специальному стеллажу у выхода. Выбравшись из столовой, Лориэн с заговорщическим видом предложил:

—А не хотите прогуляться к одному очень интересному месту? Пока дел особых нет.

Мы, разумеется, согласились. Небольшой группой мы двинулись по коридорам: я и Лориэн чуть впереди, а Торин с Элви — следом, причем Торин что-то тихо говорил ей, а она слушала, широко раскрыв глаза. Лориэн кивнул в их сторону:

—А что они?

—Да они земляки, из одного города, — пожал я плечами.

— А, тогда ясно, — все встало на свои места.

Мы вышли в тот самый сад с геометрическими кустами, но Лориэн повел нас не через него, а по обходной тропинке.

—Куда же мы всё-таки идём?

—О, тебе это понравится! Мы идём на турнирную арену. Она же по совместительству и дуэльная площадка. Сейчас уже достаточно поздно, и все эти дворянчики проснулись. А так как учёба начнётся ещё через четыре дня, их любимое занятие — это дуэли, состязания и поединки в различных формах. Скорее всего, там уже что-то началось. Думаю, для вас это будет любопытно.

Вскоре мы подошли к внушительному сооружению. Это был амфитеатр под открытым небом, его круговая форма и ярусы сидений не оставляли сомнений. Отсюда доносились приглушенные взрывы, вспышки света и гул восхищенной толпы.

Лориэн, как опытный провожатый, повел нас по скрытым коридорам и лестницам, и вскоре мы вышли на четвертый ярус сидений в левом секторе. Это место, как я сразу понял, было неофициально зарезервировано за «синими». Здесь сидели и стояли десятки студентов в мантиях нашего факультета, с любопытством, а у некоторых и с плохо скрываемой завистью, наблюдая за происходящим внизу.

И на арене действительно шёл поединок. Двое в алых мантиях, боевых магов, метали друг в друга сгустки пламени и воздушные вихри. Один парировал атаку внезапно возникшей огненной стеной, другой — уклонялся с нечеловеческой скоростью, оставляя за собой шлейф из ветра. Воздух дрожал от столкновения сил.

Я замер, не в силах оторвать глаз. Это была мощь. Та самая, о которой говорил Лориэн — сила, предназначенная для войны, а не для перевозки бочек с селедкой. И глядя на это зрелище, я впервые по-настоящему ощутил ту пропасть, что отделяла нас, «синих», от «красных». Но вместе с трепетом внутри поднималось и что-то иное — холодное, упрямое любопытство. А что, если «дикий» может на что-то большее? Что, если мои порталы могут быть не только для грузов?

На арене бушевала настоящая буря. С одной стороны — маг огня, высокий и резкий. Его руки взметались, и в воздухе рождались пылающие сферы, с шипением летящие в противника. Иногда он щелкал пальцами, и из них вырывалась огненные плети, со свистом рассекающие воздух. Вокруг него колыхалось марево жара, а перед особо мощными атаками он на мгновение окружал себя куполом из живого пламени.

Его оппонент, адепт воздуха, был ловок и стремителен, как ветер. Он почти не стоял на месте, его мантия развевалась за ним, пока он уворачивался. В ответ на огненные шары он швырял вперед невидимый, но сокрушительный Молот Воздуха, сталкивая сгустки пламени в стороны, где они и взрывались о защитное поле арены. Его руки были подобны клинкам — взмах, и по дуге в сторону огненного мага летел полупрозрачный, искажающий свет Воздушный Клинок. А когда тот пытался окружить себя защитой, адепт воздуха складывал ладони рупором и выпускал сокрушительный Порыв Воздушного Веера, пытаясь сорвать пламенный купол и оставить противника беззащитным.

Голос комментатора, усиленный магией, громоподобно гремел под сводами:

—«Великолепное уклонение! Вейн Табот демонстрирует изящную технику Рассекающего Вихря! Мирс Игниус отвечает шквалом Огненных Стрел!»

Но всё это великолепие моментально перекрывал Лориэн, сидевший рядом и жевавший какую-то травинку. Его комментарии были куда живее.

— Смотри, смотри! — тыкал он меня локтем, когда огневик выпустил особенно крупный шар. — «Несите вёдра, граждане! Высокородный Мирс решил нам всем яичницу поджарить! А ты чё, Вейн, стой там, не шевелись, поджарься с другой стороны, для равномерности!»

Когда адепт воздуха виртуозно уклонился от огненной плети, проскользнув под ней в полуприседе, Лориэн фыркнул:

—«Опа, пронеслось! Дворянин чуть не лишился своей благородной... причёски. Хотя, кажется, он уже начал подпаливать кончики. Новая мода, что ли?»

В самый напряженный момент, когда Мирс окружил себя кольцом огня, а Вейн начал собирать воздух для мощного сжатого удара, Лориэн изобразил голос торжественного глашатая:

—«Внимание, внимание! На арене — высокородный Кошелёк-с-зажигалкой против ветреного Аристократа-в-поисках-сквозняка! Кто же победит? Ставки сделаны, господа!»

Когда же Вейн своим Воздушным Веером всё-таки сорвал защиту и огневик отступил, пошатываясь, Лориэн вздохнул с преувеличенной жалостью:

—«Эх, бедняга. Веером его, веером... Теперь он у нас не только маг огня, но и маг потухшего огня».

Если честно, его безобидные, и абсолютно беззлобные комментарии мне даже понравились, так плохо, что даже хорошо. Он снимал с этого действа лоск недосягаемости, показывая всю его условность и даже некоторую нелепость. В его устах поединок двух сильных магов превращался в комедию положений. Я смотрел на него и не мог сдержать улыбки. Очень прикольный парень, этот Лориэн. С ним будет не скучно.

Глава 8

8

Бой действительно был зрелищным, но по правилам — ни один удар не наносился с целью убийства, а защитное поле арены гасило самые опасные заряды магии. Но от этого было не менее впечатляюще, особенно с нелепыми комментариями Лориэна. Я его понимал он пытался стать душой компании, не смотря на то что в юмор он не умел.

Следующими на арену вышли маг воды и маг земли. «О, это будет интересно!» — воскликнул Лориэн, потирая руки. Я заметил, что Торин тоже выпрямился на скамье, его мрачное лицо озарилось искрой живого интереса. Ну как же, поединок его стихийного «коллеги».