Михаил Антонов – Портальщик. Бытовой факультет. (страница 11)

В этот момент мы проходили мимо открытой двери. Лориэн кивнул на неё:

—Кстати, вот, обратите внимание. Это аудитория теории боевой магии.

Я заглянул внутрь. Действительно, роскошное помещение. Места обучающихся располагались в виде амфитеатра, всё было очень эстетично и практично. Воздух внутри казался густым, наэлектризованным.

—Идём дальше. Ну так вот, «диких» не любят. А если ты ещё и из низшего сословия... то вообще труба. Так что будь аккуратен и готовься к нападкам.

Мы свернули в другой коридор, менее парадный.

—Так, здесь обучаются лекари? — спросил Торин, кивая на следующую дверь.

—Да, тоже теоретическая аудитория. Там дальше — наша, но нам пока не туда. Вот, в этот коридор сворачиваем.

Пройдя немного, мы подошли к довольно скромному входу в помещение. Дверь была из простого дерева, без всяких украшений.

—А вот и наша столовая, — объявил Лориэн с лёгкой иронией в голосе. — Добро пожаловать в сердце бытового факультета, друзья. Где кормят честно, но без лишнего пафоса.

Столовая оказалась просторным, светлым помещением с высокими потолками, но безо всяких излишеств. Десятки деревянных столов, грубоватых, но чистых, стояли ровными рядами. В воздухе витал густой, запах свежеиспеченного хлеба и какой-то простой, но аппетитной каши.

У дальней стены располагалась стойка раздачи с большим окном, за которым копошилась приятная, дородная женщина в возрасте в белом фартуке. Она с безразлично ставила на подносы глиняные тарелки с дымящейся кашей, по два ломтя, душистого хлеба и наливала из большого котла в такие же глиняные кружки какой-то тёплый, травяной напиток. Весь завтрак был на виду, и вариантов не предлагалось.

Мы взяли свои подносы и направились к свободному столу у большого окна, из которого открывался вид на тот самый геометрический сад. Солнечный свет, падающий на простую, но качественную еду, делал картину удивительно уютной.

Устроившись поудобнее, мы принялись за еду. Каша была густой, немного пресной, но сытной, хлеб — свежим и плотным, а травяной напиток согревал изнутри, напоминая чем-то ромашковый чай с медом.

Глава 7

7

Лориэн, быстро управившись со своей порцией, отпил из кружки и обвел нас взглядом.

—Ну что, ребята, были раньше в столице? — спросил он, хотя по нашему поведению и так всё было ясно.

Мы с Торином в унисон покачали головами, занятые едой.

—Ничего, ничего! — Лориэн оживился, получив новую тему для разговора. — Я вам сейчас расскажу! Столица — это не только вот эти мрачные башни. В Аэндориле есть всё!

И он погрузился в красочное описание города, от которого у меня захватывало дух. Он рассказывал о шумных ярмарочных площадях на берегу реки, где фокусники и заклинатели огня соревнуются за внимание толпы, а торговцы со всего света продают диковинные товары. О кабаках в портовом квартале, где за кружкой крепкого сидра можно услышать песни и байки моряков из самых дальних стран. О тихих лавках алхимиков в Старом Городе, где в витринах переливаются склянки с эликсирами всех цветов радуги, а в воздухе пахнет сушеными травами. О представлениях трупп бродячих артистов, где иллюзионисты создают целые замки из света, а заклинатели голоса подражают пению мифических сирен.

— А на Дворцовой площади по большим праздникам устраивают турниры малых форм! — с восторгом говорил Лориэн. — Не до смерти, конечно, но молодые дворяне с красного факультета показывают, на что способны. Стихийные дуэли, битвы големов, созданных на ходу... Зрелище потрясающее!

Я слушал, завороженный, и даже Торин перестал есть, уставившись на нашего рассказчика. В его словах столица представала не просто скоплением людей, а живым, дышащим организмом, полным чудес, опасностей и возможностей. И самое главное — всё это было теперь совсем рядом, за стенами Академии. Этот завтрак, простая еда в компании болтливого, но доброжелательного парня, стал для меня настоящим символом начала новой жизни. Пусть я и «дикий» селянин на бытовом факультете, но мир внезапно распахнулся передо мной, и он был огромен, ярок и полон обещаний. И я был полон решимости когда-нибудь увидеть всё это своими глазами.

Закончив с завтраком я отодвинул пустую тарелку и, глядя на Лориэна, задал вопрос, который вертелся у меня в голове с самого утра:

—А почему на бытовом факультете обучаются только простолюдины? В чем, собственно, разница? Магия ведь она и есть магия.

Лориэн усмехнулся, но в его глазах не было насмешки, скорее — горьковатое понимание.

—Ну, смотри, Андрей. Кстати, какая у тебя магия? Пространство, да?

—Да, — кивнул я.

—Ну, вот как ты думаешь, кем ты будешь и чему ты будешь обучаться?

Я растерялся. Никто не утруждал себя подобными объяснениями.

—Я не знаю. Мне никто еще не рассказывал.

— А я тебе расскажу, — Лориэн отпил из своей кружки. — Ты будешь портальщиком. То есть ты будешь тем, кто открывает порталы для грузов. Будешь переправлять товары, зерно, строительные материалы — всё, что угодно, — на расстояние, которое позволит твоя собственная сила. И чем больше по размеру будет твой портал и чем дальше расстояние, на котором ты можешь сотворить выходной портал, тем богаче и знатнее ты будешь. Вот и всё.

Он повернулся к Торину.

—А ты? К чему предрасположен?

—К земле, — мрачно буркнул Торин, уже догадываясь, к чему клонит Лориэн.

— И здесь всё понятно. Будешь копать траншеи, сооружать ирригационные каналы, укреплять склоны, возможно, работать в шахтах, помогая искать руду. Ну, в общем, много чего, до чего не опустится рука благородного. Благородный маг не станет на площади открывать порталы для торговых караванов. Боевые портальщики будут телепортировать целые полки армии, но ни в коем случае не станут перевозить бочки с селедкой для купца. И уж тем более не будут копать каналы для ирригации полей. Вот и весь ответ. Разделение труда.

В его словах была безжалостная, кристальная ясность. Наша сила оценивалась не по ее потенциалу, а по той утилитарной функции, которую мы будем выполнять в имперском механизме.

— А как же Элви? — не сдавался я. — Девушка-маг жизни, которая с нами приехала. Разве ее магия не ценна?

— О, очень даже ценна! — Лориэн оживился. — Она может быть кем угодно из того, кем не могут или не хотят быть благородные. Ветеринаром, к примеру. Растениеводом. Лечить животных — кстати, тоже неплохое и хорошо оплачиваемое дело. Вы знаете, какие дорогие лошади в конюшнях у дворян? Болеют они тоже. Или выращивать новые виды растений, овощей, фруктов. Это мастерство тоже хорошо продается. В общем, магия жизни — отличный товар в руках простолюдина. Просто не жди, что тебя позовут личным целителем к герцогу или в боевой отряд, чтобы вытаскивать с поля боя раненых рыцарей. Для этого есть свои, благородные маги жизни.

Я сидел, переваривая эту информацию. Выходило, что мы, «синие», были не полноценными магами, а высококвалифицированными ремесленниками, использующими магию вместо инструментов. Наш потолок был предопределен нашим происхождением. С одной стороны, это было горько. С другой... Лориэн говорил о деньгах, об уважении в своей среде. После рабства у Горхана и перспективы сгнить в деревне даже такая судьба казалась неслыханной удачей. Я посмотрел на свои руки. Они могли не сжимать рукоять меча на поле боя, но они могли открывать двери в другие города. И в этом тоже была своя сила. Своя свобода. Пусть и ограниченная.

Лориэн на мгновение замялся, и его обычная живость куда-то испарилась. Он снял очки, принялся нервно протирать стекла краем мантии.

—А у меня... — он тяжело вздохнул. — У меня магия не такая зрелищная. Вернее, она есть, но... слабовата. Источник с изъяном, как говорят.

Он рассказал свою историю. Оказалось, он был младшим, поздним ребенком в семье потомственных магов. Его дед, родители, двое старших братьев и сестра — все обладали даром. Сестра, Илири, закончила Академию и устроилась помощницей лекаря в больницу города Вальтурна, что в пограничной провинции Крагмар. Из-за дефицита благородных врачевателей в таких глухих местах, у нее были неплохие перспективы стать со временем полноценным лекарем. Братья, Дэвин и Морк, нашли еще более выгодное, хоть и опасное применение своей силе — их наняли на возведение укреплений на самой границе Империи. Работа оплачивалась из личной казны императора, считай, что на императорской службе, и семья очень была рада успехам братьев.

— А я... — Лориэн горько усмехнулся. — Самый слабый. Сила есть, но источник мал. Я хоть и не инициирован, но методы измерить потенциал будущей силы существуют. И у меня... не очень. Мой дед, он очень опытный маг, посоветовал мне не рваться в стихийщики или целители, а присмотреться к артефакторике. Говорит, что умная голова и умелые руки могут компенсировать нехватку личной силы. К тому же, у нас дома есть очень хорошие книги по этой теме, и кое-что я уже знаю. Вот пройду инициацию, научусь подпитывать свои творения — тогда и развернусь!

При последних словах его глаза снова загорелись энтузиазмом. Он снова стал тем самым болтливым, увлеченным парнем.

—Артефакторика — это же невероятно интересно! Ты не представляешь, Андрей, какие вещи можно создавать! — он подвинулся ближе, понизив голос до конспиративного шепота, хотя вокруг никого не было. — Я читал про «Камень безмятежности» — небольшой отполированный агат, который можно заправить крошечной порцией магии. Если его носить с собой, он успокаивает нервы, прогоняет тревогу. Или вот «Неугасимый факел»! Это не просто палка с огнем, а сложный сплав стекла и светящегося мха, заключенный в металлический каркас с рунами поддержания жизни. Один раз активировал — и он светит годами! Не нужно ни масла, ни дров!