Михаил Антонов – Портальщик. Бытовой факультет. (страница 13)

Маг земли, приземистый и широкоплечий, с первых секунд укрепил свою позицию. Он с силой топнул ногой, и перед ним из каменных плит арены взметнулась массивная Защитная Стена.

Его противник, маг воды, двигался плавно и грациозно. Его руки описывали в воздухе сложные траектории, и из ничего вокруг него зарождались вихри из водяных брызг, складывающиеся в вращающийся Водяной Барьер, рассеивающий пыль и мелкие камни.

— На арене — Господин землепашец против водяного шалуна! — немедленно начал Лориэн. Из-за чего я прослушал имена новых действующих лиц.

Адепт земли швырнул вперёд сжатый кулак. Из-под ног водного мага вздыбилась земля, пытаясь схватить его за лодыжки техникой «Каменные Тиски». Но тот был проворен, отскакивая назад и одновременно направляя в ответ сгусток воды, который в полёте застыл в острую, как бритва, Ледяную Восьминожку.

— Смотрите-ка! — комментировал Лориэн. — Наш Землекоп пытается сделать педикюр оппоненту, а тот в ответ запускает каракатицу-ледорез! Бой обещает быть суровым!

Маг земли, недолго думая, поднял с земли град булыжников и обрушил его на противника шквалом «Каменного Дождя». Водник, не теряясь, резко свел руки вместе, и его водяной барьер сжался в плотный купол, превратившись в «Водяной Щит». Камни с грохотом отскакивали от него, не причиняя вреда.

— Опа! — крикнул Лориэн. — Господин землекоп закидал оппонента гранитным хламом, но шалун взял в аренду пузырь! Непробиваемо!

Тут водный маг перешел в наступление. Он создал мощный «Водяной Кнут», который со свистом рассекал воздух, пытаясь найти брешь в каменной обороне. Адепт земли отвечал, выбрасывая из стены короткие, толстые «Каменные Копья». Один из них едва не задел водника, но тот в последний момент создал перед собой водяную «Стену», которая расколола копье пополам.

— Наш Землекоп пуляет столбами, как кот метит углы! — не унимался Лориэн. — А Влажнный баламутит ему ответку! Бойня продолжается!

Кульминацией стала хитрая комбинация водного мага. Он сделал вид, что собирает всю воду для одного мощного «Водяного Копья», но в последний момент разбрызгал её по полу перед противником, моментально заморозив в сплошной «Ледяной Каток». Маг земли поскользнулся, на мгновение потеряв равновесие, и его стена дрогнула. В этот миг водник выпустил сконцентрированный тонкую струю ледяной воды, которая ударила земляного в грудь, отбросив его на край арены. Защитное поле арены вспыхнуло, сигнализируя о конце поединка.

— Иии победа! — провозгласил Лориэн, хлопая в ладоши. — Мокрый подсунул булыжнику банановую кожуру! Как говорится, не мытьём, так катаньем! Великолепно!

Торин сидел, завороженный, с тлеющим огоньком азарта в глазах. Даже Элви, забыв про свою робость, смотрела на арену, приоткрыв рот. А я снова поражался Лориэну. Этот парень сумел превратить великолепный поединок в нелепую постановку. С ним мир магии, даже в его самой элитарной ипостаси, казался не таким уж пугающим и недоступным.

Как только второй бой закончился, я заметил на трибунах оживленную суету и обратился к Лориэну:

—А что происходит?

—Андрей, ничего не происходит, — усмехнулся он. — Просто наступило время обеда, и народ потянулся в столовую. Нам, кстати, тоже можно пойти перекусить. Что ты об этом думаешь?

И в этот момент меня пронзила яркая, не самая приятная память. Шестой или седьмой класс, советская школа. Толпа голодных подростков, от младших до старшеклассников, ломилась в дверь столовой. В этой давке кому-то отвешивали пендали, кому-то — «лещей», а кого-то и вовсе пихали так, что можно было запросто получить в спину коленом. Не со зла, нет. Просто от избытка энергии, хайпа и потому, что могли. В тот день дверь не выдержала и вместе с косяком провалилась внутрь. Смешно? Нет, скорее неприятно и опасно. Моя юность пришлась как раз на лихие девяностые, и драки «стенка на стенку» были делом обычным. Я и сам в них участвовал. Но именно поэтому разумная осторожность в отношении больших скоплений взвинченных, разгоряченных людей у меня всегда на уме.

— А что, на кухне могут всё съесть, и нам не достанется? — спросил я, стараясь звучать спокойно.

—Да нет, конечно, — Лориэн махнул рукой. — Такого в принципе быть не может. Но...

—Значит, ничего страшного не произойдет, если мы немного задержимся и пойдем чуть попозже? — перебил я его. — Знаешь, есть такая поговорка: «Остатки сладки». Не уверен, что она подходит именно сюда, но сам подумай: вот стоит большая кастрюля с супом. Всё самое вкусное оседает на дно. Сверху всё разберут, а самое насыщенное останется для тех, кто придет позднее. Как тебе такая интерпретация?

Лориэн посмотрел на меня с новым интересом.

—Ну не знаю... И вообще, твой словарный запас и манера общения не очень-то и похожи на сельский. Но не исключаю вероятность, что ты прав.

—Вот и замечательно.

Наша компания, выждав паузу, поднялась и последовала за Лориэном обратно по лабиринту коридоров. Как я и предполагал, основной поток студентов уже схлынул. В столовой было почти пусто. На обед нам подали густой суп, который больше напоминал овощное рагу с мясом и небольшим количеством бульона. На второе — блюдо, смахивающее на плов, но, за неимением специй, выглядевшее как рисовая каша с мясом. Дополняли всё это тарелочка с простым салатом и компот из сухофруктов. Если честно, это до боли напомнило мне комплексные обеды в рабочей столовой — сытно, просто, без изысков.

После трапезы мы решили вернуться на арену, но по пути из столовой заметили нечто интересное. Неподалеку, у фонтана, разворачивался конфликт между группой парней в красных мантиях. Их позы были напряженными, голоса — резкими, хотя слов разобрать было нельзя. Увидев это, Лориэн резко остановился и схватил меня за рукав.

—О, начинается! Похоже, сегодня на десерт у нас будет дуэль. Она отличается от тех поединков, что мы видели. Дворянская честь — дело своеобразное.

— Честь? — фыркнул я. — Расскажи, как это касается нас, простолюдинов.

—Андрей, нас это как раз не касается, — Лориэн посмотрел на меня серьезно. — Дворянская честь никого не касается, кроме самих дворян. С нами они могут поступать как угодно — честно, бесчестно, — как у них появится желание. А вот между собой... там всё сложнее. Слово для них — как камень. Оскорбить можно взглядом, не тем тоном, случайной шуткой. И тогда требуется сатисфакция. Не ради победы, как в спортивных поединках, а ради восстановления этой самой чести. В связи с этим, — он многозначительно поднял палец, — поединок будет намного жёстче. Как минимум, до момента, пока только один не останется на ногах.

Впечатлившись его рассказом, мы выждали, пока группа «красных» строем, с каменными лицами, не двинулась в сторону арены. Мы последовали за ними на почтительной дистанции, стараясь не упускать их из вида. Мне не терпелось увидеть, чем отличается показной бой от настоящей дворянской дуэли.

Мы тем же путем пробрались на наши места, снова устроившись на тех же местах в «синем» секторе. Воздух на арене был другим — не праздничным, а напряженным, гнетущим. Защитное поле, обычно прозрачное, теперь мерцало тусклым багровым светом, сигнализируя о повышенной опасности.

Голос комментатора, обычно полный пафоса, теперь звучал сухо и официально:

—«Вызываю на арену чести. Игниус Драконхейм. Его оппонент —Хайдрус Акварионов. Причина вызова — публичное оскорбление чести. Бой ведется до потери сознания или признания поражения!»

На арену с разных сторон вышли двое. Оба — высокие, статные, с гордыми, холеными лицами, на которых читалась непоколебимая уверенность. Блондин, Игниус, с острым взглядом и пламенеющими, как будто изнутри, глазами. Его противник, Хайдрус, брюнет с пронзительным взором и спокойной, улыбкой.

Они не стали тратить время на церемонии. Дуэль началась без сигнала.

Игниус атаковал первым, взметнув руку. Не просто огненные шары — целый «Огненный Шквал», туча раскаленных частиц, с шипением заполнившая пространство перед ним. Но Хайдрус не отступал. Он провел рукой по воздуху, и из ничего возникла «Стена Приливной Силы» — плотный, постоянно движущийся барьер из воды, который поглотил шквал, превратив его в облако пара.

— «Вихрь Феникса!» — рыкнул Игниус, и из пара родился огненный смерч, устремившийся к водному магу. Тот в ответ сомкнул ладони, и с потолка арены, словно из невидимого облака, обрушился «Ливень Лезвий» — тысячи острых, как бритва, водяных игл, вонзающихся в смерч и гасящих его.

Атаки следовали одна за другой, без передышки. Игниус создал над головой «Пламенеющее Копье», испепеляющее всё на своем пути. Хайдрус парировал, выбросив вперед «Водоворот Отражения», который захватил копье и, провернувшись, швырнул его обратно, правда, с ослабленной силой. Огневик с размаху разбил его «Огненным Молотом», который он успел за мгновение сформировать.

Они не просто обменивались заклинаниями — они вели настоящую магическую дуэль. Игниус пытался испарить защиту противника, создавая локальные «Зоны Выжженной Земли», где вода мгновенно превращалась в пар. Хайдрус отвечал, вызывая из-под ног оппонента «Гейзеры Ледяной Воды» и покрывая пол арены скользким «Инеем Вечной Мерзлоты», пытаясь лишить его устойчивости.

Мощь была сокрушительной. Воздух дрожал от столкновений, звенел от резких перепадов температуры. Запах гари смешивался с ароматом морской свежести. Даже Лориэн сидел, завороженно уставившись на арену, его рот был приоткрыт. Никаких язвительных комментариев. Он, как и мы все, понимал, что смотрит на нечто серьезное.